100 великих криминальных расследований - Марианна Юрьевна Сорвина Страница 49

От выстрелов итальянцев пострадали и гражданские лица. Учитель физкультуры местной школы был ранен в руку, железнодорожник Энгельбрехт – в низ живота. Студенту философского факультета Венского университета пуля срикошетила в голову.

Толпа кинулась на итальянцев, в ход пошли палки, и началась сумятица. 14 итальянских студентов и некоторые полицейские получили сильные ушибы. Полиция оттеснила итальянцев, размахивавших револьверами, разоружила их и втолкнула в ресторан, заняв позицию между демонстрантами и входной дверью. Часть итальянцев укрылась в здании башни. Пострадавшие были доставлены в мэрию, где развернулся экстренный пункт скорой помощи.

События в Инсбруке.

Рисунок 1904 г.

В половине 12-го ночи в окна отеля «Белый Крест» летели камни, а у полиции появилась новая проблема: толпа разделилась на две части – одна осталась на улице, а вторая устроила дежурство в фойе гостиницы, где забаррикадировались итальянцы.

В это время в кабинете военного советника фон Рунгга совещались бургомистр Грайль и имперский советник Лихтентурм. Вопрос стоял о введении в город армейских частей. Грайль был против, Лихтентурм и губернатор Тироля полковник Шварценау настаивали на введении военных частей в центр города, что было полным бредом: все равно что вести бои в трехкомнатной квартире.

После безуспешных попыток Грайля успокоить толпу в город был введен 14-й батальон кайзеровских стрелков.

Гибель художника

Было почти 2 часа ночи. Стрелки, вооруженные штыками, продвигались к площади перед улицей Герцога Фридриха. Перед ними стояла задача освободить центр города и прилегающие к нему улицы от демонстрантов. Когда военные подошли к площади, офицер полиции вновь обратился к толпе с призывом разойтись, но в ответ раздались угрожающие выкрики. Тогда войско приступило к зачистке улиц. Военные заняли все переулки и в два часа ночи были уже рядом с отелем «У Золотой Розы». Внутри слышался топот ног, окно было разбито. Отряды рассредоточились по переулкам, отходящим от собора. Некоторые зашли в аркаду «У Золотой Розы» из переулка Штифтгассе.

В это время художник Август Пеццеи, иллюстратор сатирического листка Der Scherer, собиравшийся делать зарисовки происходящих событий, находился в аркаде отеля «У Золотой Розы». Незадолго до этого его узнал служащий городского собрания Гуршнер. Он подумал, что художнику опасно находиться здесь в такой момент, и хотел подойти к Пеццеи, но его оттеснили к площади. Как свидетельствовали очевидцы, стрелки подошли к дверям ресторана, и один из них увидел человека с блокнотом. Август Пеццеи не был ни немцем, ни итальянцем. Он был ладином – представителем маленького этноса, проживающего на альпийских территориях. Пеццеи любили в Тироле. Его картины висели в лучших музеях и собраниях, самые представительные люди края стремились иметь в своих домах его произведения. Художник был исключительно одарен. Его картины и сейчас поражают чувственностью, оригинальностью, философской насыщенностью. В центр города он пришел со своей собакой, очевидно, никак не предполагая, что события примут столь жесткий оборот.

Стрелком, который увидел художника, был Луиджи Минотти, итальянец из Борго. Минотти долю секунды смотрел на художника, а потом, когда он отвернулся и сделал два шага в сторону площади, вдруг бросился на него с криком: «Ostia, avanti porci tedeschi!» («Во славу божью, смерть немецким тварям!», итал. диал.) – и вонзил штык ему в спину.

Все было кончено. Никто не понимал, как это могло произойти: почему в результате уличных беспорядков погиб только один человек, да и тот – самый безобидный и всеми любимый житель города. Гибель Пеццеи изменила ход самих беспорядков. Отныне у австрийских немцев появилась «священная жертва». Толпа разрушила итальянский факультет, и здание решили не восстанавливать. В городе громили итальянские рестораны. Бургомистр Грайль произносил гневную речь в городском собрании. Номера журналов и газет писали исключительно об убийстве художника.

Августа Пеццеи провожали в последний путь 40 тысяч человек. Он был с почестями похоронен в аркаде Западного кладбища.

«Туманное дело»

Позднее исследователи признавали, что события в Инсбруке были полны странностей и недомолвок. Историк Михаэль Гелер писал, что они «напоминали фарс», а эту историю назвал «туманным делом». Никто не мог толком объяснить, кто такой стрелок Луиджи Минотти и почему он совершил столь необъяснимый поступок. Innsbrucker Nachrichten сообщала, что «капрал Луиджи Минотти из Борго спрятал свой окровавленный штык в огромном ворохе соломы и пошел позаимствовать оружие в другой отряд». Непонятно было, почему его так и не отдали под суд. Очевидно, кайзеровские стрелки считались неприкосновенными. Однако после этого происшествия – с 1905 года – состав стрелков начал заметно меняться: процент итальянцев в отрядах сократился.

Но не было ясности и у экспертов. Уже во второй половине дня 4 ноября в листовках распространялась информация о том, что эксперт-криминалист Карл Ипсен сомневается в результатах вскрытия и утверждает, что смерть Пеццеи могла наступить не от штыка, а от удара ножом.

В момент беспорядков полиция арестовала 137 итальянцев, в числе которых были Баттисти, Де Гаспери и другие лидеры, однако через 30 дней все они были отпущены без предъявления обвинений. Одной из причин такого либерального отношения к арестованным стало давление Италии. У инцидента, получившего международный резонанс, не оказалось виновников. Конфликт предпочли замять.

Об этих событиях вспомнили через сто лет. В ноябре 2004 года итальянские и австрийские историки собрались в Инсбруке на конференцию, посвященную этой истории. Целью конференции было примирение сторон и попытка пролить свет на события вековой давности. Но, несмотря на интересные выступления исследователей, туман так и не рассеялся.

Едва ли не самым любопытным моментом «туманного дела» стала последняя открытка Августа Пеццеи, оставленная им на рабочем столе. У художника был обычай – уходя на задание редакции, оставлять коллегам какое-нибудь послание, чтобы, придя на работу, они обнаружили весточку от своего товарища.

Когда произошло убийство, сотрудники Der Scherer не сразу вернулись в редакцию, а вернувшись, обнаружили на столе художника открытку и остолбенели. Пеццеи написал размашистым почерком: «Вперед к победе! Радуйтесь жизни! Пеццеи». Очевидно, у него не оказалось под рукой бумаги, и он взял первое попавшееся – иллюстрацию к своей еще не вышедшей книге. На ней был изображен могильный холмик с покосившимся крестом.

Дворец в огне

История знает удивительные контрасты, которые в то же время характеризуют эпоху. Конец июня 1927 года был горячим из-за массового наплыва зрителей на судебное заседание по случаю убийства премьера Венской оперы Грошавеску. Но менее чем через месяц, в середине июля того же 1927 года, в Вене произошли другие события, напоминавшие грозу с раскатами грома и полыханием