Фолклендский коммандо - Хью Макманнерс Страница 49

После нескольких невнятных разговоров в паузах между греблей, мы примирились с тем, что высадимся в районе позиций противника и пойдем к нашей запасной точке сбора. Эта заранее определенная точка находилась примерно в 20 милях вверх по побережью. В течении недели или около того, вертолет или катер со спасательной командой SBS будут отправляться туда в заранее установленное время каждые несколько дней, пока нас всех не вытащат.

Наш запасной пункт сбора с более кратким периодом был на другой стороне залива, на западе. Мы предполагали при планировании, что сможем высадиться на той стороне. Поэтому вовсе были не рады нашему затруднительному положению. Критический момент 06.00 приближался. Мы взяли курс на далекие вспышки выстрелов «Плимута» и передали на него пеленг по компасу, чтобы они могли найти нас на радарах. Вода прибывала быстро и наше яростное вычерпывание едва удерживало уровень по щиколотку. Единый пулемет и ящик с «Шатленом» плавали где-то под ногами. Рация стала самой важной частью снаряжения. Стив Хойланд сидел рядом со мной на пока что надутом борту лодки. Наушник на одном правом ухе оставлял возможность слышать другим, что происходит. Рация лежала у него на коленях и он склонился над ней, частично защищенный мной от волн, разбивающихся о нос лодки. Я вычерпывал воду и кричал ему в открытое ухо приказы управления огнем, которые он тут же передавал на корабль.

На носу стояло двое, развернув пончо Пита Бивера по ветру, отчего лодка, не имевшая киля, очень медленно смещалась вбок. Это определенно уводило нас от вражеских позиций.

Но столь любезного изменения направления ветра было недостаточно, чтобы вывести нас в море. Поэтому, чтобы не быть выброшенными на скалы на восточной стороне залива, скрещенные весла были убраны и мы начали грести «не на жизнь, а на смерть», чередуя каждые 10 минут вычерпывание и греблю. Гидрокостюмы, несколько слоев одежды под ними, надетые поверх тяжелые боевые жилеты, набитые боеприпасами, делали эту работу совершенно изнурительной. Вдобавок, нам было очень холодно. Мы постоянно дрожали — пронизывающий ветер уносил тепло тела, которое вырабатывали наши усилия.

«Плимут» не мог зайти в Фокс-Бей, чтобы подобрать нас. Это подвергало его слишком большому риску. Они засекли радар противника «Фледермаус». Поскольку поступали разведсообщения о развертывании противокорабельных ракет берегового базирования «Экзосет», этот радар вызывал очень большую тревогу.

Наша маленькая резиновая лодка не отражалась на экранах радаров «Плимута» и находились слишком далеко, чтобы с него могли заметить наши световые сигналы, даже если бы позволила погода. Мы продолжали отправлять пеленги от нас на вспышки его орудий. Наконец, с обеих сторон показались две большие высоты. Я послал пеленг от нас к высотам, чтобы штурман «Плимута» мог триангулировать наше местоположение.

С берега, в тысяче метров от нас, открыла огонь 30-мм пушка. Трассеры хлестали в темноте, оглушительно взрываясь над нашими головами с яркими вспышками. Эхо от взрывов разносилось по заливу. Трассирующие пулеметные очереди, как нам показалось, тоже были направлены в нас.

Наша корабельная артиллерия, несмотря ни на что, работала очень хорошо. Снаряды шуршали над нашими головами и взрывались с глухими, безжалостными звуками, которые отражались от окружающих холмов. Разрывы на краткий миг высвечивали неподвижные склоны холмов и здания. Эта картина «оживлялась вторичными взрывами», когда снаряды попадали в склады боеприпасов или горючего. В 06.00 над нашими головами послышался звук транспортного самолета, отчего наша часть мира оказалась невероятно занятой. Позже источники в службе радиоперехвата рассказали мне, что в Порт-Стэнли летел аргентинский «эксперт по противовоздушной обороне».

Время 06.00 было самым поздним, когда мы должны были благополучно оказаться на борту «Плимута», до появления аргентинских истребителей-бомбардировщиков. Как раз хватало времени на то, чтобы прибыть в безопасное место на якорной стоянке в Сан-Карлосе.

Но теперь, когда время истекло, мы должны были высадиться на восточной стороне залива, запрятать лодку и идти на север вдоль побережья к нашему запасному береговому пункту эвакуации. Еще один пункт сбора, еще дальше, будет проверяться в установленное время каждую неделю если мы не появимся. Пока нас не подберут или пока не будет доказано, что мы мертвы или захвачены в плен.

Но вернемся к «Плимуту». Капитан Пентрит принял решение остаться и забрать нас. Он объявил по трансляции, что мы часть его команды и что он не уйдет из Фокс-Бей, пока мы благополучно не вернемся на борт.

Медленно и мучительно мы приближались ко входу в Фокс-Бей и спасительному океану. Мы отчаянно гребли, пытаясь обогнуть Ист-Хед, чтобы нас не подхватило течением и не выбросило на скалы. Мы подсветили фонарем в направлении лежащего в дрейфе «Плимута» и услышали по рации, что они, наконец-то, нас увидели. Корабль двинулся на подветренную сторону Ист-Хеда, подальше от ракет берегового базирования и спустил на воду свой «Джемини», чтобы отбуксировать нас.

Даже на буксире наша лодка была настолько тяжелой от воды, а море таким бурным, что нам приходилось продолжать грести. Этот 20-минутный спринт к близкой безопасности был особенно утомительным, и мы с облегчением и некоторым недоверием смотрели на огромный ржавый борт военного корабля, когда подошли к нему. Путь на палубу пролегал через пятнадцатифутовую (прим. 4,5 м) десантную сеть. К счастью, на помощь пришли матросы, потому что мы были очень тяжелы — мокрые насквозь, в боевых жилетах с полной выкладкой плюс боеприпасы и оружие.

Требовались серьезные усилия, чтобы запрыгнуть с качающейся лодки на сеть, а, затем, перебраться через поручни на верхнюю палубу. Учитывая вес нашего снаряжения, наши надувные спасжилеты не помогли бы нам. Мы бы утонули как кирпичи. Даже подумать о том, чтобы сорваться с сети, было невыносимо. Печальный финал…

Когда нас сумели перетащить через поручни на палубу, вахтенный офицер сообщил по трансляции о нашем благополучном прибытии всем на корабле. Я был тронут, когда на соседних палубах раздались радостные возгласы.

Как только все благополучно поднялись на борт и лодка была поднята на палубу, мы вошли в ангар летной палубы и сняли наше снаряжение, резиновые гидрокостюмы и промокшую одежду. Из сумок, сложенных перед отъездом, мы достали полотенца, сухие спортивные костюмы, толстые шерстяные свитера с высоким воротом, носки и белые кеды (последние три предмета из превосходного флотского набора для выживших, который дают любому моряку, которому повезло не утонуть). Уже начиная согреваться, мы спустились вниз, чтобы принять горячий душ, плотно позавтракать, выпить пинту