Иосиф Линдер - Диверсанты. Легенда Лубянки – Яков Серебрянский Страница 47

«Отец всегда спокойный, выдержанный, очень внимательный. Мама более эмоциональная. Не помню ни одной ссоры между родителями. Не помню повышенного голоса или раздраженного тона».

Примерно в это же время, 30 ноября 1924 года, в Эстонии была предпринята попытка очередного вооруженного восстания. Начало восстания оказалось удачным: боевики овладели Балтийским вокзалом и железнодорожной станцией Таллин–Вяйке, главпочтамтом, зданием Государственного собрания, военным аэродромом. Специальные группы взорвали два железнодорожных моста на участках Таллин – Тапа и Таллин – Тарту, что помешало правительству перебросить в Таллин бронепоезда из Тапы и кавалерийский полк из Тарту. В ряды восставших вступило несколько десятков солдат авиационного дивизиона.

Однако попытка захватить военное министерство, военные учебные заведения в Тонди, казармы батальона связи и резерва конной полиции не удалась. В результате в руках правительства остались «мозг армии», центр связи и наиболее боеспособные идеологизированные подразделения. Командование эстонских вооруженных сил не растерялось и сумело быстро организовать подавление восстания. Против повстанцев были брошены карательные отряды, составленные из офицеров (в том числе резервистов), кадетов военных училищ, курсантов школы унтер-офицеров, полицейских и добровольцев из восстановленного 1 декабря Союза защиты (Kaitseliit).

Рабочие массы восстание не поддержали, и в течение суток оно было подавлено. Отдельные разрозненные попытки сопротивления продолжались в течение двух недель.

После подавления восстания в Эстонии начался настоящий белый террор. В течение трех месяцев были расстреляны несколько сот участников событий, свыше двух тысяч человек арестовано. Коммунистическое движение в Эстонии было парализовано на полтора десятка лет. В сложной обстановке пришлось работать и советской разведке, чья деятельность затруднялась не только активностью контрразведки, но и потерей агентурных сетей.

В конце 1924 года попытки вооруженных выступлений предпринимались и в Польше, где «активная разведка» стимулировала развитие военных организаций компартий Западной Белоруссии (КПЗБ) и Западной Украины (КПЗУ).

30 ноября 1924 года на 2-й конференции КПЗБ был выдвинут лозунг свержения польского правительства и принято решение о подготовке вооруженного восстания. Несколько позже аналогичное решение приняла окружная организация КПЗУ на Волыни. Однако планам белорусских и украинских коммунистов не суждено было сбыться.

В ночь с 7 на 8 января 1925 года один из партизанских отрядов был прижат польскими войсками к советской границе и с боем прорвался на территорию СССР. При этом партизаны разгромили советскую пограничную заставу у местечка Ямполь. Поскольку некоторые из бойцов отряда были одеты в польскую военную форму, советские пограничники решили, что нападение совершило подразделение польской армии. Этот инцидент вызвал резкое недовольство военно-политического руководства СССР. Было назначено расследование.

Активность коминтерновских структур и специальных служб СССР в западных странах в 1923–1924 годах не осталась без внимания со стороны военно-политического руководства этих стран. Особую озабоченность проявляло руководство сопредельных с СССР государств. После подавления Эстонского вооруженного восстания усилилось взаимодействие этих государств. 16–17 января 1925 года в Гельсингфорсе (Хельсинки) состоялась конференция Латвии, Польши, Финляндии и Эстонии. На конференции было принято секретное соглашение о создании «единого фронта против большевизма».

По решению Политбюро ЦК РКП(б) в феврале 1925 года все вопросы организации нелегальной военной работы на территории иностранных государств были переданы в ведение иностранных компартий, для реализации их революционных целей. Коминтерн был обязан осуществлять помощь национальным компартиям по организации работы в государственных вооруженных силах и по созданию национальных боевых кадров.

В интересах СССР в сопредельных странах создавались конспиративные боевые организации (группы), не связанные с компартиями своих стран. В мирное время они должны были готовиться к диверсионной работе на территории своей страны в случае ее нападения на СССР. В период возможной революции (восстания) группы передавались в распоряжение компартии.

В марте 1925 года началось расформирование отрядов «активной разведки» в Польше. ЦК КПЗБ направил всем командирам партизанских отрядов циркуляр с приказом прекратить диверсионные и террористические операции. Членам компартии (в том числе и сотрудникам «военки») надлежало направить все усилия на организацию массовой агитационно-пропагандистской работы среди крестьян. Часть партизан вывели на территорию СССР, часть переехала на новое место жительство в другие районы Польши. Однако польские спецслужбы сумели выявить и арестовать более двух тысяч партизан и подпольщиков.

31 марта – 2 апреля 1925 года в Риге прошло совещание военных представителей Польши, Латвии, Румынии, Финляндии и Эстонии, которое стало развитием плана по созданию единого фронта против СССР. Ведущую роль в организации этого совещания играло военно-политическое руководство Польши, стремившееся придать своей стране роль восточноевропейского лидера. За кулисами военного совещания в Риге незримо присутствовали Великобритания и Франция, имевшие в этом регионе свои геополитические интересы.

Меры по расформированию отрядов «активной разведки» предпринимались Коминтерном и в Болгарии, но с большим опозданием. 16 апреля 1925 года в Софийском соборе Св. Воскресения, во время отпевания убитого генерала Георгиева, боевики из числа болгарских коммунистов произвели мощный взрыв. Целью теракта были члены болгарского правительства во главе с Александром Цанковым, присутствовавшие на отпевании. По замыслу организаторов теракта (Военный центр БКП при содействии советников ИНО ОГПУ, РУ РККА и Коминтерна) после ликвидации правительства в Болгарии должны были начаться вооруженные выступления рабочих и крестьян. Эти выступления компартии надлежало перевести в вооруженное восстание.

Однако все произошло с точностью до наоборот: погибло около 150 человек, но объекты покушения не пострадали. Болгарские рабочие и крестьяне (в большинстве своем православные!) не только не поддержали боевиков, но и отреагировали на теракт крайне негативно. Правительство приняло меры мгновенно – сразу после взрыва в Болгарии было введено военное положение. Полиция и спецслужбы начали облавы и аресты всех лиц, заподозренных в коммунистической деятельности, по заранее составленным спискам. Непосредственные участники покушения были казнены, большинство из тех, у кого находили оружие и взрывчатку, также получили смертный приговор, сочувствующие компартии подверглись аресту. Вооруженное восстание было подавлено, не успев начаться. Частично восстановить свои силы БКП сумела только к концу 1930-х годов.