Славные парни по-русски. Нерассказанная история. Книга 1 - Сергей Юрьевич Буторин Страница 46

«Не бороться же мне с ними», – прокомментировал потом ситуацию Дракон.

На директора эта быстрая расправа произвела неизгладимое впечатление – судя по запаху в кабинете, этот лишенец навалил в штаны с перепугу – и трудовую книжку своей бывшей сотруднице он благоразумно вернул.

Расстрел у Музея Вооружённых Сил

Не прошло и двух недель после разборок Дракона с «чеченцами» (которые оказались кабардинцами), как 1 февраля у нас случилась разборка с «птицынскими» у Музея Вооружённых Сил. Поводом для неё послужила ситуация, не стоившая, по сути, и выеденного яйца.

Товарищ нашего старшего товарища, некий Волков, открыл небольшую компанию и занялся виноторговлей. Компания, естественно, находилась под нашим покровительством. Дела у неё шли ни шатко ни валко, она еле сводила концы с концами и денег нам пока не приносила.

По большому счёту мы о ней и не вспоминали, пока нам не забили из-за неё «стрелку».

Как оказалось, наш Волков нашёл себе какого-то партнёра, с которым они намеревались приобрести большую партию вина с последующей перепродажей и сказочным обогащением.

Партнёр этот вложился в товар, но что-то пошло не так и коммерсанты прогорели. Партнёр обвинил в неудаче Волкова. На Волкова наехали «птицынские», крышевавшие того самого партнёра, и потребовали возмещения убытков. Волков кивнул на нас, и вот…

Честно говоря, мы даже не подозревали о существовании Птицы и его бригады.

Выяснилось, что обитали они где-то на Алтуфьевском шоссе и парни из «лианозовской» бригады, входившей в состав «медведковской» группировки, были с ним знакомы. Ну что же, тем лучше.

Условились с Птицей встретиться у Музея Вооружённых Сил. Культик попросил подъехать Гриню и взять с собой «лианозовских», посчитав, что в присутствии общих знакомых будет проще разговаривать.

Площадь перед Музеем Вооружённых Сил, то самое «место происшествия»

Встреча была абсолютно проходная – да кто такой этот Птица? – и мы особо не заморачивались ей. Однако, на всякий случай, заранее выставили там наблюдателей.

Припарковав свои машины у здания «ТрансЭкспоБанка» на улице Советской Армии, мы вместе с «медведковскими» и «лианозовскими» пешком проследовали к музею. Нас было человек 6 или 7.

Подойдя ко мне, Культик негромко сказал:

– Может, перевалим их всех?

Его слова я воспринял скорее как шутку или браваду, а не как намерение.

– Почему бы и нет? – поддержал его «шутку» я, благо в кармане у меня лежала «Беретта 92» с пятнадцатью патронами в магазине и шестнадцатым в стволе.

«Птицынские» были уже на месте. Их 140-й «мерседес» вызывающе стоял посреди площади перед музеем, и ещё две или три легковых машины с людьми располагались вдоль тротуара на проезжей части.

Завидев нас, из «Мерседеса» выбрались четыре человека, и не успели мы подойти и поздороваться, как их старший, видимо, тот самый Птица, стал на нас наезжать:

– Да ваш коммерс крыса, с него надо получать, ля-ля-ля… Мы вложили в сделку деньги из воровского общака!

Этот парень, наверное, хотел произвести впечатление, но явно попутал. Культик говорит ему:

– Ну тогда мыль жопу, коль воровские деньги про…бал!

– Чё-о-о-о?! – обалдел Птица.

– Да пошёл ты на х…! – говорит Культик, достаёт пистолет и – бам! – стреляет ему в голову. Тот рухнул.

Ещё как только Птица открыл свой рот, я понял, что добром для него эта «стрелка» не кончится, и взвёл курок своей «беретты», ожидая развязки.

Стоя справа от Культика, краем глаза я заметил движение его руки, а может, просто почувствовал, как он достаёт ствол, и чётко сознавая, что сейчас произойдёт, выхватил свой и почти одновременно с Культиком выстрелил в стоявшего напротив меня «птицынского». Бам-бам!

Оставшиеся двое «птицынских» метнулись от нас, и мы открыли огонь по ним.

Тут к нам присоединился Гриня, пуляя по пытавшимся убежать противникам из малюсенького, размером с ладонь, пистолетика «Астра» калибра 6,35 мм, который в его лапах смотрелся очень комично. Пиф-паф! (Потом ещё долго эта сцена служила поводом для шуток.)

Стали стрелять и «лианозовские».

Третий «птицынский» успел сделать лишь несколько шагов и был убит, а четвёртый – самый проворный – добежал аж до ступеней Музея Вооружённых Сил, прежде чем пули настигли его.

А тем временем кто-то из «медведковских» лупил из пистолета по одной из машин, в которой находилась «птицынская» братва, и я, когда со старшими «птицынскими» было покончено, разрядил оставшиеся патроны в ближайшую ко мне машину с их сопровождением.

Всё произошло настолько неожиданно, быстро и жёстко, что «птицынские» парни даже не попытались оказать нам сопротивление… Их хватило только на то, чтобы спешно ретироваться оттуда.

Мы тоже не стали там задерживаться и покинули место побоища.

Вместе с Женьком Любимовым и кем-то из «медведковских» я перелез через железную ограду у музея, пересёк двор, в котором была выставлена военная техника, а затем, ещё раз перемахнув ограду, оказался в парке.

По пути, спрятав в сугробе под лавочкой пистолет, вышел к Олимпийскому проспекту и, обойдя квартал, через стоянку «ТрансЭкспоБанка» прошёл к своей машине, сел в неё и спокойно уехал.

Отогнал машину к Цветному бульвару, взял такси и проехал мимо Музея Вооружённых Сил посмотреть, не остался ли там кто-нибудь из наших. Нет, наши все ушли, а вот милиция уже нагрянула и, оцепив площадь, изучала место происшествия.

На следующий день в газете, по-моему, «Московский комсомолец», вышла статья под названием «Четыре трупа возле танка чего-то там…» (слова из песни).

Для нас «стрелка» прошла благополучно и никто не пострадал. Правда, по нелепой случайности был арестован и провёл в СИЗО два года Костя Пискарёв, приехавший вместе с Александром Замятиным к банку увидеться с Гриней или Культиком и никакого отношения к разборке не имевший.

Что касается Птицы, то его бригада перестала существовать, а часть принадлежавших ей точек перешла к «лианозовским».

«Сильвестровские» в 1994 году

К 1994 году могущество Сильвестра достигло своего пика. К тому времени он обладал не только сильной (а может быть и самой сильной) и многочисленной группировкой, но и мощной экономической, финансовой базой, связями и влиянием в деловых кругах, чиновничьем аппарате и государственных силовых структурах[15].

Нам (я имею в виду себя, Культика, Гриню, Дракона) Сергей Иванович оказывал всяческую поддержку, и мы росли вместе с ним, точнее, под его крылом. Теперь я, Культик, Гриня Гусятинский и Дракон замыкались непосредственно на Сильвестра и лично от него, напрямую, получали все указания, при этом наше общение с