Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Фаритовна Гареева Страница 44

Надо уточнить, что в подготовительный класс начальной школы, А. Бенуа поступил только в 10 лет. И соответственно гимназию Мая закончил, когда ему уже исполнилось 20 лет. В. Нувелю было 19 лет. (Когда А. Бенуа познакомился с Нижинским, тому было 18 лет. И он был уже звездой Мариинского театра и всероссийской знаменитостью, о нём уже 2 года писали газеты как о феномене-вундеркинде. Бенуа на тот момент было 38 лет. А в свои 19 лет он был ещё гимназистом-второгодником. Здесь можно подумать об истоках того нескрываемого высокомерия, с которым он относился к Вацлаву).

А вот как А. Бенуа описывает учёбу другого своего одноклассника Константина Сомова, будущего известного художника, тоже из окружения Дягилева: «Костя, не предупредив никого из товарищей, покинул гимназию, в которой, кстати сказать, он ещё менее преуспевал, нежели мы. Некоторые предметы ему не давались вовсе, успех в других — доставлял ему величайшие муки». То есть К. Сомов был настолько неспособен к обучению, что ушёл из гимназии, так и не закончив её.

Лев (Леон) Бакст

Лейб-Хаим Розенберг (настоящее имя Льва Бакста) учился в 6-й Санкт-Петербургской гимназии. Учился средне и в 1883 году, так и не окончив её, поступил вольнослушателем в Академию Художеств, которую посещал около четырёх лет и также не окончил. (Конечно, Лев Бакст был от природы очень талантливым художником и, возможно, не нуждался в академическом образовании, тем не менее это не давало ему право унижать Нижинского за его недостаточные знания в живописи, тем более, что Бакст был старше Вацлава на 23 года).

Сергей Лифарь

Хотя Сергей Лифарь не входил в круг Дягилева в то время, но он позволил себе написать в своих воспоминаниях следующее: «После окончания училища, он (Нижинский) производил впечатление брюзги и тупицы». Но когда Нижинский окончил Училище, Лифарю было всего 2 (!!!) года, понятно, что это не его личное впечатление! При этом у самого Лифаря не было НИКАКОГО хореографического образования. Он закончил обычную гимназию в революционном Киеве. Бронислава Нижинская даже не взяла его в свою «Школу движения», так как считала его горбатым. Позже, когда 18-ти летний Лифарь оказался в Париже в 1923 году и познакомился с Дягилевым, последний отправил его на пару месяцев брать частные уроки у Энрико Чекетти. Это было ВСЁ образование Сергея Михайловича Лифаря, который впоследствии стал Директором балетной труппы парижской Гранд-Опера.

Сергей Дягилев

Из книги «Дягилев» из серии ЖЗЛ (автор Н. Чернышова-Мельник):

«Учился мальчик не очень хорошо, но вовсе не оттого, что ему не хватало способностей постичь гимназическую премудрость. Проблема плохих отметок, которые Сергей нередко получал по разным дисциплинам, состояла в ином: он был бесконечно далёк от гимназического мира с его скучной „наукой“, неинтересными учителями и „серыми“, в большинстве своем, одноклассниками. Он существовал в своём мире — красивом, возвышенном и содержательном.

Центром этого мира был, конечно, родовой дом Дягилевых — один из самых блестящих и гостеприимных в городе. И Серёжа Дягилев, с самых ранних лет вращавшийся в избранном кругу, просто не мог всерьёз воспринимать унылую провинциальную гимназию. Об этой прозе жизни он вспоминал только тогда, когда нужно было отправляться на уроки. Хотя это было неинтересно, чувство долга заставляло его преодолевать себя.

Однако в класс он приходил, как правило, совершенно неподготовленным. Другой бы мальчик на его месте смущался, боялся гнева учителя. Но не таков был Сергей. Едва сев за парту, он начинал приготовление уроков, призвав на помощь лучших учеников класса. Причём не было случая, чтобы ему кто-нибудь отказался помочь. Подсказки продолжались и во время урока, если Дягилева вызывали к доске. Когда же учитель объявлял контрольную работу, мальчику исправно передавали с разных сторон записочки с ответами.

Вот так, лавируя, используя свой авторитет среди товарищей, Серёжа Дягилев и выходил победителем практически из всех сложных положений, в том числе и благодаря тому, что большинство учителей к нему тоже благоволили. А всё потому, что они сами часто бывали в доме Дягилевых и пользовались гостеприимством милых хозяев. Бывало, придя в класс, Серёжа говорил: „Сегодня меня спросят из греческого“. Товарищи недоумевали, спрашивали его: „Почему ты так думаешь?“. А он небрежно, словно о чём-то само собой разумеющемся, отвечал: „Грек вчера был у нас и сказал мне“. Его действительно обязательно спрашивали, и он получал пятёрку. Не обходилось тут без зависти со стороны одноклассников, что уж и говорить, ведь к остальным ученикам педагоги в дом не захаживали и заставали их врасплох, вызывая к доске.

В характеристике, полученной им по окончании гимназии говорится, что „…он обнаружил следующие познания: Закон Божий — 4, 4; русский язык и словесность — 4, 3; латинский язык — 3, 4; греческий язык — 3, 3; математика — 3, 3; физика и физическая география — 3, 3; немецкий язык — 4, 4; история — 4, 4; география — 4, 4; логика — 3, 3“. (Средний балл 3,5 при 5-ти бальной системе оценок. Интересно, какие были бы оценки у Серёжи Дягилева, если бы он учился без помощи одноклассников и учителей — прим. автора).

Вряд ли стоит придавать значение этой скромной оценке способностей Сергея и не очень высоким баллам. Скорее, дело в том, что подлинные его интересы остались неизвестны педагогам, которые не сумели разглядеть в необычном гимназисте подлинного самородка».

Аттестат зрелости Сергея Дягилева от 1 июня 1890 года. 1 страница. Копия из личного архива автора. (Источник: РГИА, Фонд 14, Опись 3, Дело 27819)

* * *

Удивительно, как биографы умеют всё перевернуть с ног на голову. Оказывается можно выдавать такие качества характера как: наглость, бессовестность, непорядочность, высокомерие, самоутверждение за счёт других, манипуляцию одноклассниками, умение использовать чужие знания и высокое положение своей семьи — за индивидуальность, избранность, необычность, стремление к возвышенному. И при этом такие качества как: доброту, честность, верность, благородство, стойкость, совестливость, скромность, застенчивость — выдавать за слабохарактерность и скудоумие, как в случае с Нижинским. Даже страшно представить, чтобы написали биографы о Нижинском, если бы он так же, как Дягилев, учился за счёт других!

Теперь давайте узнаем, как учились В. Нувель, А. Бенуа и С. Дягилев на юридическом факультете Санкт-Петербургского Университета, куда они все вместе поступили осенью 1890 года.

Из воспоминаний Александра Бенуа: «…почему, поступая в университет, я выбрал именно юридический, а не какой-либо