Кино Ларса фон Триера. Пророческий голос - Ребекка Вер Стратен-МакСпарран Страница 44

комическая насмешка над вожделением современного общества к излишествам или столь же точная аллегория тщетных поисков счастья, смысла и удовольствия в жизни человека» (Ignoramous, 2014). Другие критики утверждают, что этот фильм – история всех нас, универсальный сюжет: «Хотя его персонажи могут иметь весьма противоречивые взгляды, они являются дымовой завесой гораздо более универсального послания фон Триера» (Utichi, 2014). Фильмы фон Триера должны быть открыты для всеобщего толкования, а не жестко привязываться к какой-то одной точке зрения. Однако большинство критиков полагают, что «Нимфоманка» – серьезное высказывание о сексуальной зависимости, и это достаточно важная тема, которая заслуживает пристального внимания и анализа. «По мере того как разворачивается сюжет на экране, мы с ужасом пониманием, что Джо – совсем как мы… Подобно “Догвиллю”, предыдущей работе [фон Триера] о звере, живущем в каждом из нас, в ней невозможно отличить жертву от преступника». Если Джо и отличается от нас, то лишь немного.

Пророчество Иезекииля и нарративная метафора невесты-блудницы (Иез 16) также анализируют водоворот вожделения, затягивающий нас. В экстремальной форме он раскрывает многие грани коварства сексуального идолопоклонства и его последствия в эпоху гиперсексуальности, когда похоть мгновенно удовлетворяется по щелчку пальцев, а затем мгновенно удобно забывается. Опираясь на метафору нимфоманки, блудницы или проститутки, Иезекииль заставляет народ Яхве, ищущий силы и покровительства идолов и иных народов, столкнуться с собственным двуличием и лицемерием. Он срывает с этих идолов маски в отвращающей, провокационной и тревожащей манере. Он не только применяет обсценную лексику, которую никто бы не подумал использовать, кроме как в самых грубых контекстах (стихи 25–26, 35), но и профанирует священную историю Иерусалима, пересказывая ее посредством эпатажной нарративной метафоры. Хотя пророчество Иезекииля обвиняет людей в поклонении другим богам, нациям и идолопоклонстве, связанном с сексуальным грехом, еще более значимый грех заключается в том, что, поступая подобным образом, они нарушили свой завет и персональную связь с Яхве.

Как и рассказ Джо, история блудницы из 16-й главы Книги пророка Иезекииля начинается с ее ранних лет. В этой нарративной метафоре Бог находит ее в поле в день, когда она родилась, не омытой после рождения и брошенной умирать. Для израильтян оставить нежеланного младенца на милость стихии – немыслимо, но подобные практики были в порядке вещей в языческих религиях. Бог омывает ее, заботится о ней. С этого момента рассказ становится столь откровенным, что шокирует читающих Библию. Его буквальное значение редко переводится и не читается в синагоге. Молодая «дикая девушка» растет, вероятно, без опеки, у нее появляются грудь и лобковые волосы (Blenkinsopp, 1990, с.77). Яхве снова проходит мимо нее и видит, что она повзрослела и готова к любви. Он покрывает ее наготу своими одеяниями и заключает с ней брачный союз. Он купает ее, смывая менструальную кровь, говорящую о ее сексуальной зрелости. Она получает все, что может пожелать, и даже больше. Яхве мажет ее маслами, наряжает в дорогое платье, украшает золотом и серебром, надевает ей на голову венец. Слава о ней проносится по народам благодаря прекрасному наряду, который возложил на нее муж и возлюбленный. Однако невесте-блуднице недостаточно мужа/возлюбленного (Яхве) для утоления своих желаний, поэтому она, полагаясь на свою красоту и известность, становится храмовой проституткой. Внутренний идол похоти, предмет ее поклонения, принимает внешнюю форму идолов проституции и мужского внимания.

Иерусалим, о котором на самом деле идет речь в этом рассказе, достиг пика своего богатства и славы при Давиде и Соломоне, но его властители всегда хотели большего. В погоне за властью и богатством жадные правители облагали людей налогами, насильно принуждали к труду и угнетали их, вернув тем самым трагическую несправедливость времен Египта, от которой освободил их Яхве. Все чаще правители стали заключать союзы с народами, прямо противостоящими Божьему плану. Ширилось поклонение Ваалу.

Невеста-блудница из Книги пророка Иезекииля становится все более вызывающей в своем противлении Богу. Она убивает своих детей, буквально принося их в жертву богу Молеху (Иез 16:20–34), совершая обряд, позаимствованный у финикийцев (Лев 18:21; Иез 20:26,31; 23:37; 4 Цар 21:6; 23:10; Иер 7:31; 19:5; 32:35). Насколько похоть и зависимость должны захватить человека, чтобы он принес в жертву собственных детей? Ее супруг, Яхве, спрашивает: «Мало ли тебе было блудодействовать?.. И при всех твоих мерзостях и блудодеяниях твоих ты не вспомнила о днях юности твоей, когда ты была нага и непокрыта и брошена в крови твоей на попрание» (стихи 20, 22). Более того, она переносит свою проституцию с возвышений за пределами города в Иерусалим, что было обычной практикой до изгнания. Ее нагота становится видна всем, и ее соки (буквально) изливаются на мужчин с огромными гениталиями (в этом отрывке египтяне со злой иронией называются «соседями»). В конечном счете невеста-нимфоманка опускается так низко, что платит и дарит подарки мужчинам за секс с ней. Она становится прелюбодейкой, самой презренной из блудниц.

Пророчество о невесте-нимфоманке (то есть Иерусалиме и его жителях) гласит, что она подвергнется ужасному суду за свои «блудодеяния», мерзких идолов и пролитую ради них кровь своих детей. Ее супруг, Яхве, раскроет ее «срам» перед всеми ее любовниками, как теми, кого она любила, так и теми, кого ненавидела. Они предадут и убьют ее, сорвут с нее одежды, забьют камнями и разрубят мечами. Ее дома будут сожжены (стихи 37–41). Бог поступит с Иерусалимом так, как он того заслуживает, и он понесет наказание за свой разврат (стихи 58–59). Так и произошло. Большая часть населения Иерусалима погибла в изгнании. Те, кто остались в городе, оказались в чудовищной осаде, во время которой вынуждены были опуститься до каннибализма, чтобы не умереть от голода. Иерусалим и его храм были разрушены, многих его жителей зарубили в городе и за его пределами. И все же после перечисления ужасных последствий ее греха Бог обещает помнить о своем вечном союзе с ней (стих 60) и простить ее (стих 63). Хотя Иерусалим полностью разрушен, некоторым оставшимся изгнанникам в конце концов разрешается вернуться и отстроить его заново.

Мы не можем игнорировать присущую древнему тексту гегемонию патриархата, затрудняющую сравнение текстов Ветхого Завета с современными текстами или произведениями искусства. Однако такое сравнение становится возможным, если мы будем воспринимать главу 16 Книги пророка Иезекииля как произведение искусства (об иронии и сатире которого будет сказано ниже). Иерусалим демонизирован в ней как проститутка, отвергшая все доброе и принявшая все злое. Теологи-феминистки говорят об опасности беспрекословного принятия этого отрывка, поскольку на первый взгляд он превозносит право мужчины применять насилие к своей жене, если она позорит его.