Бои за Днепровские острова. Солдаты Отечества - Михаил Иванович Федоров Страница 42

– Там вместе с песней видео. То они лодку несут, то в лесу пробираются, то по склону поднимаются… Высший уровень всестороннего профессионализма. Это высокая планка… А вот под водой вы… Нужно втянуться, а Краснов как-то сразу…

– Ну, да. Во время учебы в училище он быстро все освоил. То есть он после училища пришел, и сразу пошел, грубо говоря…

– По морской стезе…

– Для него это было не столь тяжело. Нам еще нужно было осваивать аппараты, понимать принципы их действия, а он как говорится, все знал. И просто сдал зачет и сразу пошел. Помимо этого, он был направлен на курсы пилотирования спортивными парашютами. Я не помню, какую квалификацию он открыл, но он на безстабилочном спортивном парашюте совершал прыжки в Коломне…

– Бесстабилочном?

– Да, безстабилочный. То есть нет стабилизированного падения. То есть свободное падение.

– Я вот жил в Себеже, там гарнизон, папа служил, и на Рижское взморье часто ездил. Оно прохладное, а вам…

– Балтийское море всегда холодное. Это не проблема, потому что у нас различные костюмы, под которые можно пододеться потеплее, и уже неважно, какое там море – теплое или холодное.

Подготовка к прыжкам

– Сколько ты можешь проплыть под водой?

– Ну, мы всегда тренировали милю. Милю туда и милю обратно…

«Миля – 1,6 километра».

– А если тебя выкидывает, к примеру, пояс с грузами развязался и улетел…

– Такого не было никогда. К тому же мы цепью идем. Мы привязаны друг к другу. Один раз было такое, что мы с напарником шли, и не знаю, то ли он плохо вывесился (не определил нужный вес. – Примеч. авт.), то ли у него была отрицательная плавучесть, он начал уходить под воду.

– Тянуть вас на дно.

– Да, меня. Мы вдвоем были. Я чувствую, что что-то не так, потому что он очень глубоко. Я его поддергиваю, он мне машет, типа: все нормально, я тут буду. А его, видимо, придавило давление, он на глубине метров тринадцать, а я шел на семь-восемь. То есть он хорошо от меня ушел.

– Веревка между вами какой длины…

Иван:

– Метров шесть…

– В зоне видимости находитесь…

– В море видимость плохая…

– В Балтике мутная вода, – согласился я. – Не то что в Черном море…

Иван:

– Да…

– И как вы прошли, он же тянет вниз?

– Нормально. Я говорю ему типа: как твое самочувствие? Он махнул, типа, нормально. Я так пойду. И пошел…

– А вы как, переговариваетесь?

– Жестами… Я ему показал, ну, знаете, знак типа: о, кей.

– А если сердце прихватит…

Мы говорили.

3. На СВО

– Ты на СВО не попал с Красновым?

Иван:

– Получалось так, что он меня менял. Я улетал, а он на мое место приезжал. Сначала мы были в ППД, потому что нас сначала не отправляли. А через дня три-четыре я ушел в море, а он уехал на Запорожье.

– Может, встречался с Растрениным, Днепровские острова же рядом.

– Возможно. Сейчас ребята, его группа, они напишут, я их попросил, и пришлю к вам.

– Хорошо. А ты под Курском не был?

Шли бои с прорвавшимися в Курскую область украинцами.

– Был.

– Видел этих хохлов?

– Мы же, как вам сказать, дальние. Вот Юра Краснов видел, потому что там ситуация такая получилась. А мы на расстоянии постоянно работали. У нас есть минометы. Управляемые ракеты. То есть мы близко не подходим. Нас, во-первых, мало. Потому что мы маленькими группами действуем. И нам смысла подходить близко нет. И нет такой задачи. Мы наблюдаем, корректируем. Если видим, что сами можем поразить, то поражаем.

– Ответственная работа. Я всегда рассуждаю: «С той стороны не глупцы воюют. Они тоже соображают. Могут и охоту за вами устроить».

– Конечно, то есть наша задача быть незаметными. Когда теряем бдительность, то по шапке прилетает.

– Они могут вас окружать…

– Я в такие ситуации, что прямо в окружении, не попадал. По нам били артиллерией. Мы работали на одном из направлений в трехэтажном доме и начали очень сильно их кошмарить. Они там, где-то восемьсот метров от нас сидели. И кошмарили, кошмарили сбросами. И по нам часа два били. Били прямо по крыше, то есть плиты складывались, но до нас не доложились. Мы лежали и молились…

– В Мариуполе есть «Дом Павлова». Там морпехи засели и от дома из пяти этажей два осталось…

– Да…

– Молились…

– Главное, чтобы ребята целыми остались. То есть за ними следил, контролировал.

– У тебя в подчинении есть кто…

– Ну, конечно…

– У тебя вообще накладка, за кого-то отвечать. Сам бы выжил, – вздохнул и продолжил: – Потом вы ушли с этой трехэтажки?

– Нет, мы продолжили работу. Они в любом случае знали, где мы. То есть уже можно было и не прятаться. Как бы постоянно бить по нам не будут. Потому что, грубо говоря, четыре «муравья», не было смысла им…

– Что значит «муравей»?

– Я имею в виду – четыре бойца сидят, толку-то по ним тратить.

– А ты видел срочников.

Известно, что находившиеся в Курской области срочники первыми приняли бой с украинской армией.

Иван:

– Конечно! Срочники – это герои. Потому что это люди, которые просто за какую-то идею пошли в бой…

В смысле им ведь не платили как контрактникам.

Иван:

– Нельзя утверждать, что срочники сидят там именно на боестолкновении. Но такие места срочникам выбирают, что просто. Самые жаркие места. И там сидят почему-то пограничники и срочники. Никакие не мобилизованные. Вот мы были на Белгородском направлении, я приезжаю на позицию к срочникам, мне нужно было на взаимодействии с ними зайти (задача в тылу врага. – Примеч. авт.). По ним за сутки до этого отработала управляемая ракета. Прямо во вход в блиндаж попала, но, слава Богу, никого не зацепила. И я смотрю, они без футболок, прямо в поле перед противником траву косят. Без брони, без ничего. Я командира зову. «Как так?» – говорю. Он: «Вот так, приказ». Я говорю: «Ты понимаешь, сейчас что-нибудь бесшумное прилетит…»

– Полька.

Бесшумная польская мина.

– И ты по запчастям будешь собирать их. А он говорит, ну я, типа, понимаю. Я: «Давай сворачивай. Мы поработаем, а потом сам будешь принимать решение». Ну вот такие дела…

– А зачем они траву косят? – спросил я.

– А чтобы из блиндажа было видно дальше.

– Какой-то пузатый майор захотел видеть… А то что парня снайпер снимет, его не колышет… Сам бы гимнастерку снял и с косой в поле…

Иван:

– Не понимают, где они находятся…

– Привык плац подметать