«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг. - Нина Константиновна Петрова Страница 42

Так я пройду с тобою и Карпаты.

Нагромоздились горы перед нами,

Но нашей встрече день не за горами!

Дорогая Эллочка! Пока я писал тебе это стихотворение, мне как раз принесли то письмо… оказалось оно из части от ребят. Они получили мое письмо и были довольны, что я не позабыл о них. Но разве можно позабыть тех, с которыми на фронте делил сою судьбу, с которыми и сдружился на фронте. Они с удовольствием выполнили мою просьбу – прислать ко мне требование, чтобы по этому документу выписали обратно в свою часть после выздоровления. Завтра, послезавтра я получу это. Как я обрадовался, что теперь смогу вернуться к старым друзьям-фронтовикам. Знаешь ли ты, что нет лучшего здесь, как бить немца опять со старыми товарищами. Правда, они беспокоятся, что я их не найду, т. к. они сейчас не на старом месте. Беспокойство это у них, конечно, напрасное. Ведь впервые, когда к ним я шел, то тоже блудил под пулями и снарядами, но все же нашел. Так и сейчас. Ну сейчас надо дать им ответ. До свидания.

Крепко, крепко целую тебя.

26.09.1944 г. Привет из госпиталя! Здравствуй любимая Эллочка!

На улице полдень, колышет ветер шторы

Я у окна сажусь писать письмо,

Оно сегодня будет нашим разговором,

Оно сегодня пишется само.

Я слышу рядом нежное дыханье,

Передо мной твои черты лица.

Ты спишь, прекрасное созданье,

Любви и нежности полна.

Ты стоила мне слез и сил, и воли,

Упорная она нашлась во мне,

Поэтому люблю тебя до боли,

А без тебя, люблю тебя вдвойне.

За окнами прошло уж третье лето,

А третий снег совсем уж далеко.

Одним письмо твоим я лишь согретый,

Ты можешь верить, как мне не легко.

Но чтобы не было, каких бы испытаний

Не предстояло, поверь, любви ценой,

Я заплачу за твой трепет ожиданий,

За второй месяц, что нет тебя со мной.

Ложусь ли спать, встаю ли на рассвете,

На карточку твою я все смотрю;

И думаю, что есть на свете

Мой человек, к которому стремлюсь.

А если верою тревожное сомненье

Летучей мыслью мне шепнет на миг,

Что все это лишь мое виденье,

И ты могла меня забыть.

И есть у тебя уже другой,

С которым вместе делишь ты судьбу,

Которому говоришь ты «Дорогой!»

На время забывая и войну.

Тогда я вспоминаю Приазовье

И вечера на тихом берегу,

За то, что с нашей связано любовью

И что я свято берегу.

И на душе опять моей спокойно,

Любовь со мной, она крепка во мне.

Она переживет любые войны

И мне поможет на войне.

Но я хочу, чтоб для тебя живой остался,

Не просто сохранившим жизнь свою,

Не тем, который смерти испугался,

Не избегавшим встречи с ней в бою.

Не спасшимся меня увидишь,

И вышедшим за счет своих друзей,

А воином, умевшим ненавидеть

Всем существом и силою своей.

И ты меня увидишь победившим,

Не отступившим с гордою душой,

За Приазовье наше отомстившим

И за разлуки нашей срок большой.

За тех из вас, оставшихся в разлуке,

Которым ждать уже не суждено,

За их тоску, за горе их, за муки,

За сердце их, что болью сожжено.

И верю в то, что я к тебе вернусь,

Приду таким, каким в тебе живу.

По-дружески к тебе нагнусь

И до утра счастливый не усну.

И я скажу в минуту нашей встречи

Все вынести я кажется сумел,

Что руки положить тебе на плечи

И рассказать, как я любил.

Прочти и вспомни… Прими этот небольшой стих, он что-нибудь расскажет обо мне, о чем-нибудь напомнит. За меня не волнуйся, мое положение улучшается с каждым днем. Ну что еще тебе написать? Люблю по-прежнему, тоскую по тебе и жду хоть одного письма от тебя, которое расскажет мне о твоей любви вдалеке. Приходится тосковать, ничего не поделаешь, такова судьба не только у нас.

До скорого свидания. Крепко, крепко целую в алые губки.

Твой Петя.

25.10.1944 г. Привет из госпиталя!..

Сегодня пошел уже третий месяц, как я нахожусь в госпитале. Два месяца прошли даром, два месяца бесцельной моей жизни. Именно бесцельной, так как за это время я собственно ничего не делал. А в такой напряженный момент не очень приятно сидеть без дела. Какие сейчас замечательные успехи наших войск! Верно, пока это письмо дойдет до тебя, эти успехи уже не будут для тебя новостью. Как приятно читать о том, что наши штурмуют берлогу врага, бьют его на его собственной земле, но как печально становится, когда вспомню, что я не являюсь таким же участником, как и все остальные. Я не могу сидеть спокойно в такой период и к большому сожалению, даже выписать из госпиталя не хотят. Не представляю, когда я дождусь конца своего лечения. Наверное и тебе уже надоело читать о том, что я пишу каждый раз о скором возвращении в часть, а сам по-прежнему пишу письма из госпиталя. Что ж, я не врач и сам точно не могу сказать сколько еще лечиться, но зато врачи обещают скорое выздоровление уже два месяца и верить им даже не хочется их словам. Было бы еще хорошо, если бы я по-прежнему получал твои письма, стихи и песни, а я и этого лишен в настоящее время. Я прекрасно понимаю, что если ты знала бы, что я все еще здесь нахожусь, то ты писала б по-прежнему. Но ты об этом узнаешь только из моих последних писем. Меня все же интересует получила ли ты все мои письма или мои некоторые затерялись. Признаюсь, я иногда писал их через день, два, но это не потому, что не хотел их писать, а не было возможности. Ведь ты знаешь мое положение и не всегда приходится писать в таком положении, больше приходится лишь вспоминать о тебе, о наших встречах и рассматривать твою фотографию, так хорошо знакомую мне и притом устаревшую. Дорогая, будет к