Маршал Жуков. Против потока клеветы - Владимир Сергеевич Бушин Страница 41

Но способный ученик Алеша, сын безупречного Володи, проделывает то же самое и в таком же точно духе вещает: мы, дескать, покажем вам эту вырванную страницу, эту забытую битву – вы увидите войну «такой, какой она была». И добавил благодетель: «Я надеюсь, вам будет интересно».

Мне лично было очень интересно наблюдать за тем, говоря словами Достоевского, «до какой подлости может дойти комбинация чувств человеческих». И чувств, и слов, и дел.

24 февраля означенный говорильщик Пивоваров проснулся знаменитым. А на другой день, как триумфатор, явился на «Эхо Москвы» и заявил: «Фильм у нас получился. Патриотический фильм. Духоподъемный. Особенно отрадно, что удалось показать его 23 февраля, как праздничный подарок ветеранам и всему народу. О нем идут споры. Я этому очень рад…»

Ведущая Марина Королева вставила словцо: «Мне страшновато сказать, но все же скажу. Председатель Совета ветеранов Ленинграда и Ленинградской области Иван Корбутов заявил корреспонденту, что посадить вас за такой фильм на двадцать лет – мало, расстрелять – слишком почетно, а вот повесить, как Власова, – самый раз. Вам не страшно?»

– Нет! Мне ничего не страшно. Мы, энтээсовцы, еще и не такое видали. Я знаю, что Муссолини повесили вниз головой. Это заявление – на совести Корбутова…

Так обычно говорят все, у кого своей-то совести вовсе нет или такая маленькая, что на ней даже божья коровка покакать не может.

– Да в чем дело? – говорит. – Мы только с документальной точностью изложили факты войны, и никто, кто нас критикует, эти факты не подверг сомнению. Речь идет только об отношении к фактам. Только!

Ну какое же племя выросло под крылом Ельцина и Путина!

Ведь так и твердят: «Не было никакой победы!..» Или, в крайнем случае – «Горькая победа». Но вы, моллюски экрана, дали себе труд поразмыслить, что такое победа? К сожалению, даже участие в тех или иных делах не гарантирует разумное, правильное понимание их. Помимо участия тут необходимо кое-что еще. Это относится и к войне, к иным ее участникам, как, например, упомянутый П. Михин.

Любая военная победа в той или иной мере «горькая», ибо добывается кровью, а ведь проливать и чужую кровь – невеселое занятие. Другое дело – «пиррова победа». Именно такими были победы немцев в 1941 и 1942 годах. Война это не футбол, где все ясно по забитым и пропущенным мечам. А у пивоваровцев именно спортивный взгляд на это страшное дело. Встречаются даже такие заявления: немцы шли до Москвы меньше, чем полгода, до Волги год с небольшим, а мы от Волги до Берлина – почти два с половиной. Верно. И к чему пришли немцы? В обоих случаях – к разгрому. А к чему пришли мы? К Победе. Но эти мелочи в состязании по быстрой ходьбе пивоваровых не интересует: главное – скорость! Как на Олимпиаде. И они объявляют немцев чемпионами, выдают им золотую медаль.

Военный успех, победа далеко не всегда – уничтожение или пленение противника, не обязательно – знамя на вершине Мамаева кургана или над рейхстагом. Чаще всего это выполнение поставленной задачи. Была оборона Брестской крепости успехом? Да! Хотя почти все ее защитники погибли. Были победой оборона Одессы и Севастополя? Да! Ибо в пору, когда дорог каждый час, а опасен любой батальон противника, защитники крепости почти на целый месяц задержали немецкую дивизию, устремленную на Москву, а защитники Одессы 73 дня сковывали 4-ю румынскую армию, в обоих случаях мы вывели из строя множество столь необходимой врагу живой силы и техники, нарушили планы оккупантов. То же самое, но с еще большим размахом, 250 дней делали защитники Севастополя, почти 200 дней – защитники Сталинграда.

А что такое поражение? Это, как правило, крушение планов, расчетов, надежд. Немцы планировали в несколько недель разгромить Красную Армию, захватить Москву и Ленинград. Блицкриг!.. А мы думали пока только об одном – выстоять! И вот заявление одного немца в дни обороны Брестской крепости: «Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней». Вы думаете, это Геббельс трепался в берлинском Спорт-паласе? Нет, это 3 июля, в прекрасном настроении, вернувшись с утренней конной прогулки, записал в дневнике Франц Гальдер. А он был не подручным Геббельса вроде Ганса Фриче, а начальником штаба сухопутных войск вермахта – генерал-полковник, высочайший военный специалист. А в октябре, когда немцы уже находились под Москвой, сам Гитлер, по аттестации Ю. Мухина, «выдающийся полководец» в упомянутом Спорт-паласе заявил: «Враг повержен и уже никогда не поднимется».

Да, у немцев были к тому времени огромные успехи, захвачена большая территория, но – Красная Армия продолжала сражаться и набирала силы, Москву они не захватили, Ленинград отбивался, т. е. их планы провалились, а мы выстояли, и это было стратегическим поражением немцев, в недрах которого зрели их полный крах и наша безоговорочная победа.

Ржевская битва было трудной, долгой, кровопролитной, она имела целью сковать силы врага, чтобы он не смог перебросить их под Сталинград. Вот что писал в своей «Истории Второй мировой войны» немецкий генерал Курт Типпельскирх об одной нашей операции подо Ржевом: «Прорыв советских войск удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, уже готовых к переброске на Южный фронт, были задержаны и введены сначала для локализации прорыва, а затем для контрудара» (с.241). Цель нашего прорыва была достигнута. А закончилась-то битва все же ликвидацией Ржевского выступа, полтора года нависавшего в 150 километрах над столицей. Нам говорят с экрана: это неважно, ибо немцы сами пришли и сами ушли! Где же победа? 0:0. Они сами!.. А что им оставалось – ждать окружения? Так ведь и капитуляцию они подписали тоже сами – собственными ручками фельдмаршала Кейтеля… Конечно, такими «латентными» победами не принято хвастаться, но никто намеренно и не скрывал ее.

Еще в дни, когда битва шла, а Ржев еще не освободили, Верховный Главнокомандующий сказал о ней в приказе от 23 февраля 1943 года по случаю Дня Красной Армии. И как сказал! Поставил по значимости в ряд с другими великими боевыми деяниями того времени: «Навсегда сохранит наш народ память о героической обороне Севастополя и Одессы, о боях под Москвой, в районе Ржева, под Ленинградом, о сражении у стен Сталинграда».

И сколько