Созвездие рязанских маршалов - Александр Фёдорович Агарев Страница 39

«Детские годы до поступления в школу – Бирюлёвское железнодорожное училище, – отмечал позднее А.И. Прошляков, – были довольно безрадостными из-за тяжёлых материальных и квартирных условий».

Семья в одиннадцать человек занимала одну комнату с убогой обстановкой в перенаселённом деревянном двухэтажном доме без коммунальных удобств. Одежда переходила с плеч на плечи, обувь – с ног на ноги по мере подрастания старших детей, в штопанном и залатанном состоянии, которое не позволяло, особенно в зимнее время, выходить из дому на улицу. Так, до поступления в училище в 1908 году, он безвылазно и просидел дома.[126]

Следует отметить, что Алексей к моменту поступления в училище уже умел писать буквы и читать букварь. С ранних лет ему очень нравилась музыка. Особенно любил слушать игру на балалайке и гитаре. Но приобрести какой-либо инструмент семье было не на что, и мальчик сам умудрялся мастерить балалайки, натягивая вместо струн нитки или проволоку, и пытался играть на таком импровизированном «инструменте».

В училище, между тем, не оставили без внимания обозначившиеся способности мальчика. Его взяли в школьный и церковный хор, а также в струнный оркестр, где ему вручили балалайку.

С 1911 по 1913 годы Алексей Прошляков учился в Бирюлёвском двухклассном железнодорожном училище. В 1913 году он окончил 5-й класс Бирюлёвского железнодорожного училища, сдав все экзамены на «отлично» с получением похвального листа.

Необходимо подчеркнуть, что все начальные школы имели цель – способствовать развитию в детях начал нравственности и осознанной религиозности, а также дать им элементарное образование. Курс одноклассных школ включал Закон Божий (той религии, которая исповедовалась учащимися, преподавался, как правило, представителем духовенства), арифметику, русский и церковнославянский языки (кроме школ в местностях с неправославным населением); велись занятия по чистописанию, по возможности вводились занятия рукоделием, ремеслом, церковным пением. В старших отделениях двухклассных училищ продолжалось изучение предметов одноклассной школы, а также преподавались основы истории и географии России, геометрии, черчения, естествознания.

Необходимо отметить, что обучение в начальных школах (за исключением уездных училищ, с 1858 года) было, как правило, бесплатным. Эти школы финансировались казной (38,6 % – к 1911), из земских сборов (22,5 %), городскими (13,3 %), крестьянскими и казачьими (10,9 %) органами самоуправления. Большое значение имела благотворительная помощь (7,3 %). Из казны в значительной части финансировались начальные школы на окраинах Российской империи, а также железнодорожные (69,5 % – в 1911), церковно-приходские (62 %), еврейские (51,9 %), инородческие (47,9 %), станичные (37,3 %), земские (37 %), школы грамоты (42,4 %), приходские (36,2 %) училища.

Нередко определяющим в судьбах обучавшихся в таких учебных заведениях детей и подростков становился тот факт, что выпускники этих училищ получали право поступать по экзамену в сельскохозяйственные школы, учительские семинарии и на различные курсы.[127]

Алексей Прошляков решил поступать в учительскую семинарию, что было весьма непросто. Судите сами. Необходимо было сдать вступительные экзамены, коих было немало. А. Прошляков выдержал один из первых своих жизненных экзаменов, получив следующие оценки: русский язык письменный и устный – хорошо; арифметика письменная и устная – хорошо; славянский язык – удовлетворительно; история – хорошо и география – хорошо.[128]

Таким образом, успешно сдав экзамены, в 1915 году А. Прошляков поступил в Рязанскую Александровскую учительскую семинарию и в 1919 году окончил её.

Обращает на себя внимание тот факт, что пятеро детей из семьи рабочего после окончания железнодорожного училища поступили в учительские семинарии. Такое положение А.И. Прошляков объяснял очень просто: «не столько призванием каждого, а, главным образом, экономическими соображениями».

Дело в том, что в Рязанскую Александровскую учительскую семинарию на полную стипендию с проживанием в общежитии в стенах семинарии принимали только уроженцев Рязанской губернии. Такие условия были выгодными для семьи – дети получали среднее педагогическое образование и не нуждались во время обучения в дополнительном содержании.[129]

Достойно внимания содержание программ, по которым обучались семинаристы. Известно, что в 70-х годах XIX века царское правительство стало ограничивать открытие земских учительских семинарий и учительских школ. Вместо них создавались казённые учительские семинарии, в которых должны были воспитывать будущих учителей для народа в духе православия и «преданности престолу». Выработанное в 1870 году «Положение об учительских семинариях» и инструкция 1875 года предписывали учащимся семинарий неуклонное исполнение православных обрядов и требований православной церкви, посещение богослужений, соблюдение постов, говение, в свободное время – чтение книг религиозного содержания.

Курс учительских семинарий был установлен трёхлетний (после революции 1905 года он стал четырёхлетним). В семинарии принимались главным образом окончившие двухклассные училища. При учительских семинариях создавались общежития, большинство семинаристов получало стипендии: казённые и земские. Сначала учительские семинарии были только мужскими, впоследствии стали открываться и женские. К 1 января 1917 г. в России действовала 171 учительская семинария. В них преподавались: Закон Божий, русский язык и литература, математика, естествознание, физика, география, история, рисование, пение, педагогика, методика первоначального обучения. Во многих семинариях (особенно в земских) преподавались также ручной труд и сельское хозяйство.

При этом учительские семинарии по сравнению с гимназиями и реальными училищами давали меньший объём общеобразовательных знаний. В периодической печати нередко указывали на этот их недостаток. Положительной стороной учительских семинарий была педагогическая подготовка учащихся. Преподавались педагогика с элементами психологии и истории, методика преподавания в начальной школе русского языка и арифметики. Педагогическую практику учащиеся семинарий проходили в существующих при них образцовых школах.

В Александровской учительской семинарии наравне с чистописанием, математикой, Законом Божьим, церковнославянским языком, историей, географией и педагогикой воспитанники изучали бондарное и столярное дело, пчеловодство. Проводились также занятия по земледелию, садоводству, огородничеству, ветеринарии, медицине. Словом, возвратившись в деревню, молодой учитель мог и дом себе поставить и хозяйством обзавестись, огород посадить, домашнюю скотину подлечить… Он мог стать полноценным сельским жителем и обеспечивать семью не только учительским трудом, но и сельским хозяйством. Следует отметить, что в Александровской семинарии уделялось внимание и изящным искусствам – студентов учили рисованию, черчению и пению. Местный хор был на хорошем счету в городе и часто участвовал в службах в Троицкой церкви.

Не чуралась семинария и передовых педагогических взглядов, поддерживая актуальные для того времени начинания. Так, в 1892 году педагогический совет учебного заведения направил прошение в Санкт-Петербург, в Главную физическую обсерваторию при Министерстве народного просвещения о помощи в организации Рязанской метеорологической станции на базе Александровской учительской семинарии. Обсерватория не только поддержала инициативу провинциальных любителей метеорологических наблюдений, но и помогла с оборудованием, прислала флюгер, пару дождемеров, термометры и гигрометр.

Здание Александровской учительской семинарии в г. Рязани

Одним словом, первая Рязанская метеорологическая