Славные парни по-русски. Нерассказанная история. Книга 1 - Сергей Юрьевич Буторин Страница 39

И хотя смерть Шарапа была случайностью (на наш взгляд) и мы, в смысле «сильвестровские», не имели к ней отношения, для нас она, безусловно, была выгодна и пришлась кстати.

Несколько иначе складывалась ситуация с Лёней Узбеком. Освободившись из мест лишения свободы, Узбек оставался дружественен Сильвестру, имел точки в Орехово, к тому же его поддерживали Дима Шарад, Двоечник и Федя Бешеный. И явного конфликта у Узбека с Сильвестром не было до тех пор, пока у того не образовалась проблема с Витохой, которого Узбек считал шпаной.

Казалось бы небольшая проблема переросла в явный конфликт, причём не между Узбеком и Сильвестром, а между Узбеком и непосредственно Витохой.

Узбек пытался разрешить эту проблему и встречался по этому поводу с Сергеем Ивановичем в «Радуге» (я лично привозил Узбека на эту встречу с Сергеем Ивановичем в конце лета – начале осени 1993 года). У меня и самого с Узбеком были нормальные товарищеские отношения, я не раз бывал у него дома. Внешне встреча выглядела абсолютно нормальной, без эмоциональных всплесков и ругани, но спустя примерно неделю, видимо, сделав выбор в пользу Витохи, Сильвестр принял решение об устранении Узбека.

Подготовку к этой операции Сергей Иванович поручил мне. Сначала мы попытались сделать это «красиво», с помощью мины, но не получилось. (Оно и к лучшему, иначе могли бы пострадать посторонние люди.) Тогда решили отработать по-простому, без затей, воспользовавшись огнестрельным оружием. Для исполнения задуманного я привлёк непосредственно Витоху.

И утром 26 октября 1993 года в Орехово Витоха и Саня Торпеда расстреляли Узбека из автоматов, когда тот, выйдя из подъезда многоквартирного дома, где проживал вместе с семьей, сел за руль припаркованного рядом своего внедорожника «Опель Монтерей». От полученных ран Узбек скончался на месте.

После этого, по сути, в Орехово никого кроме «сильвестровских» не осталось. Какое-то время ещё шла охота за Двоечником, но была приостановлена, когда тот заручился протекцией Культика. Впрочем, в Орехово он уже ни на что не претендовал.

Макс с Хохлом сдулись и прыгнули под крыло к Сергею Ивановичу.

К концу 1993 года «сильвестровские» заняли прочное доминирующее положение в регионе.

Смерть Бормана

С открытием ночного клуба «Арлекино» дела у «курганских» пошли в гору. Когда-то небольшая провинциальная бригадка, приехавшая покорять Москву, как и многие подобные ей, имела весьма ограниченные ресурсы, затрапезный видок и единственный автомобиль, убитый «Форд Эскорт».

Теперь же у них появились деньги. Не громадные, но достаточные для того, чтобы не только обновить свой гардероб и автопарк, а и приобретать оружие и увеличить численный состав бригады. А имея за спиной поддержку «сильвестровских» и «измайловских», они стали приобретать и вес в криминальном мире столицы.

После убийства Глобуса о них заговорили и стали с ними считаться. Конечно, мнения о «курганских» были неоднозначными, скорее диаметрально противоположными. Кто-то считал их отважными, дерзкими парнями, представителями нового поколения криминала, не побоявшимися пойти против патриархального уклада. А кто-то наоборот – беспредельщиками, такими же, как и те, кто их поддерживает, то есть, по большому счёту, Сильвестр и все, кто стоит на его стороне.

В начале 1993 года освободился Саша Борман, лидер «курганских», и к «курганским» присоединились его земляки – архангельская бригада Паши Зелянина.

Олег Нелюбин, Анатолий Рокоман, Виктор Борисов, Андрей Колегов, Александр Черкасов, Юрий Шефлер и Виталий Игнатов

Расширялся и бизнес «курганских». Благодаря владельцам «Арлекино» Александру Черкасову и Анатолию Гусеву, ставших партнёрами Юрия Шефлера, «курганские» получили долю в недавно открывшемся торговом центре «Садко-Аркада» на Краснопресненской набережной, а через них, косвенно, и мы имели там интерес. И даже вместе с «курганскими» подъезжали в «Садко» на «стрелку» – положение «дольщиков» обязывало.

Вообще, когда мы с Культиком узнали, что старшим партнёром и, по сути, хозяином «Садко-Аркада» является Юра Шефлер, то были изрядно удивлены.

Дело в том, что ещё в 1992 году Серёгин сокурсник по МАИ Максим, – уже не помню его фамилию – ставший в ту пору модным театральным режиссёром, познакомил нас со своим товарищем Юрием Шефлером. Они часто бывали в «Радуге» и у нас с Шефлером сложились приятельские отношения.

Но однажды Макс занял у Серёги деньги и, как это часто бывает у творческих людей, не вернул. (Ох уж эти слуги Мельпомены!) Пришлось в счёт долга забрать у Макса автомобиль – винтажный, чуть живой кабриолет «Кадиллак» белого цвета с красным кожаным салоном, на котором он даже зимой ездил с открытым верхом, так как механизм, поднимающий крышу, не работал.

Что стало с этой машиной потом, не помню (да кому она вообще нужна?!), но Максим, по понятным причинам, огорчился и предпочёл больше не иметь дел с Культиком. Юра тоже, само собой, перестал заезжать в «Радугу» и общаться с нами… А ведь всё могло бы быть иначе.

Развивалась и компания «Арлекино». Благодаря стараниям А. Черкасова и А. Гусева открылся «Детский клуб “Арлекино”», соучредителем которого стал Виктор Борисов.

«Бауманские» тоже не стояли на месте и открыли на Новом Арбате ночной клуб и казино «Метелица», сразу же переплюнув «Арлекино» по всем статьям.

Проект «Метелица», пожалуй, можно было сравнить с легендарным казино «Розовый фламинго», построенным кланом Лучиано Сальваторе по прозвищу «Лаки» («Счастливчик») в тогда ещё деревне Лас-Вегас и показавшим гангстерским семьям новые возможности легального обогащения, новый Клондайк.

Если «Арлекино» был, хоть и большим, но обычным ночным клубом с танцполом, барами и различными шоу-программами и, к тому же, работал он только по пятницам, субботам и воскресеньям, то «Метелица», в отличие от него, работала ежедневно и круглосуточно, так сказать, 24/7, и её основным профилем было казино.

Ночной клуб и казино «Метелица» на Новом Арбате

Позже в «Арлекино» тоже открыли казино, и даже с VIP-залом, но угнаться за «Метелицей» наш клуб не мог, так как он по-прежнему работал лишь три дня в неделю.

Примечательно, что партнёрами «бауманских» по «Метелице» были «вугинские», с которыми нас связывали не только товарищеские, но и партнёрские отношения по «Вернисажу». Пару-тройку раз по их приглашению мы с Культиком, Драконом, Сергеем Ивановичем и «борцами» заезжали в «Метелицу» и были впечатлены размахом проекта, богатством обстановки, количеством гостей и атмосферой праздника и разгула в заведении даже в будние дни.

Но конфликт с «бауманскими» не сводился к экономическому противостоянию, а был войной реальной, на истребление. Прощать «курганским»