Король Туле. Биография Кнуда Расмуссена - Курт Л. Фредериксен Страница 37

количество корма. В Нугссуаке они получили от Порсильда ремни из тюленьей кожи.

Куда бы они ни приходили, их повсюду приглашали на праздники с танцами до рассвета. Настроение у всех было приподнятое, вокруг кипела жизнь.

Из воспоминаний Петера Фройхена:

По дороге в Вольстенхольме-фьорд [мы], миновав мыс Йорк, поворачивали вокруг мыса Атолл, когда вдруг поднялся страшный шторм. В одно мгновение «Мотор» потерял способность маневрировать. Двигатель продолжал работать, на мачте поднято несколько парусов. Необходимо было прилагать большие усилия. Шхуну отбросило на айсберг, от которого откололся большой кусок и упал на палубу, резко накренив судно. Ничего не было видно, каждый из нас работал, потеряв связь с остальными. Мы с Кнудом пытались держаться как можно дальше от айсберга, но что мы могли поделать? Налегая телами, наши товарищи пытались спасти парус. Однако все закончилось так же быстро, как и началось. Признаюсь, что я тогда не на шутку испугался, мне показалось, что мы находимся в самой страшной точке земного шара. Восточное побережье, известное мне по предыдущим поездкам, было куда спокойнее. Когда мы наконец освободились, то оказалось, что двигатель работает нормально, однако, запустив его, мы не смогли продвинуться даже на метр. Нас отнесло обратно на айсберг. Выяснилось, что лопасти винта сломаны, и какова же была наша радость, когда вдали показалась лодка миссии со священником и парочкой эскимосов на корме, которые мчались навстречу, чтобы нас приветствовать. Они отбуксировали нас к берегу, и там мы познакомились с людьми, ставшими для меня самыми близкими друзьями на всю жизнь; как только нас представили, я сразу почувствовал себя среди них как дома. Кнуд, по своему обычаю, позабыв про судно и разгрузку, тотчас принял участие в празднике, который сам же и организовал, объявив, что готов попробовать самые вкусные местные лакомства. Нас пригласили в Увлюриарк, где я впервые попробовал тюлений жир (råddent mattak). Оттуда праздник перекатился в Торнге, где нас поджидала оленина с жиром. Кнуд объявил, что жители обидятся, если мы не посетим остальные палатки, что мы и сделали. Где бы мы ни появлялись, нас принимали очень радушно. В конце концов, мы оба так устали, что повалились на кушетку и тотчас уснули.

Второе, более прозаичное повествование помогает прояснить подробности нарисованной Фройхеном картины. Рулевой шхуны Петер Вамберг в гораздо более сдержанных тонах описывает события, едва не отнявшие у Фройхена жизнь: «Стоя на борту шхуны, накрененном в правую сторону, мы сражались с боковым ветром. Судно держало курс на Туле, был сильный прибой. Вблизи носа появился небольшой айсберг. Капитан шхуны держал ее слишком близко к ветру, поэтому во время поворота ей не хватило скорости, и она отклонилась от курса. На всех парусах мы дрейфовали в сторону айсберга. Ситуация выглядела опасной, и капитан вызвал пассажиров на палубу. В этот момент нос столкнулся с подножием айсберга, и шхуна пошла по ветру, откинув назад паруса. Подгоняемая свежим порывом ветра, она быстро оттолкнулась от айсберга. Паруса были наполнены ветром, но кормовая часть чересчур резко повернулась к айсбергу, который повредил нам бортовую обшивку и несколько кормовых балок. Можно сказать, что мы еще дешево отделались».

Плавание на парусной шхуне вдоль западного побережья Гренландии оказалось суровым, и вскоре они узнали, что у капитана было несколько иное представление о поездке, чем у них самих. Комитет из Дании прислал им письмо, в котором сообщалось, что капитан, докладывая о тяжелых ледовых условиях, жаловался на то, что Кнуд Расмуссен и Петер Фройхен несколько раз меняли запланированный маршрут. Это привело к проблемам со страхованием судна во время их следующей поездки. Позже Кнуд в свою защиту заявил, что не привыкший к плаванию в водах Гренландии капитан, описывая ледовые условия, использовал неверные и неточные слова.

Туле

Вольстенхольме-фьорд являлся стратегически важным пунктом в этих краях, и именно он рассматривался как потенциальное место размещения фактории во время обсуждений Харальда Мольтке и Кнуда Расмуссена. Благодаря подходящим условиям для судоходства и хорошей ледовой ситуации, это место представляет собой естественный центр связи для полярных эскимосов. За красивым мысом Уманак, как его называют эскимосы, расположен прекрасный природный порт: залив Северной Звезды. Обосновавшись в этом месте, они занялись постройкой дома. Кнуд Расмуссен, обладавший тягой к высокому стилю, поначалу хотел именовать это место Кнудхоуп[33] или Кнудсминде[34], однако поскольку это звучало чересчур напыщенно, решили остановиться на «Туле».

Огромная территория, на которой они находились, простирается от 74°30′ далее чем до 79° с. ш., от земель острова Хольм на юге до северной оконечности острова Элсмир на западе. На этих землях жизнь людей определяется промыслом морских животных, который зависит от ледовых условий, а те, в свою очередь, имеют сезонность. А времена года зависят от солнца, которое исчезает на четыре месяца в году. Примерно четыре месяца длится и арктическое лето, во время которого солнце никогда не заходит.

Крайнее северное расположение страны приводит к низким средним температурам. В первые годы жизни в этих краях Кнуд Расмуссен и в особенности Петер Фройхен проводили метеорологические измерения. В записях Фройхена много пропусков; измерения нерегулярные, так же как и их образ жизни. Фактические температуры в заливе Северной Звезды составляют в среднем от –25° до –30°, а летом опускаются на пару градусов ниже точки замерзания. Летом дует западный ветер, уступая место слабому восточному в остальное время года.

На весь этот край, простирающийся на узкой прибрежной полосе между ледником и морем, постоянно воздействует погода, и жизнь здесь полностью зависит от ледовых условий, которые, за исключением залива Мелвилл, отличаются постоянством и однообразием. О том, до какой степени все эти условия влияют на жизнь эскимосов, можно судить по их языку.

В сентябре здесь стоит безветренная погода, и поверхность озер успевает покрыться тонким льдом. Иногда санные поездки начинаются уже в конце месяца, хотя полное обледенение наступает не раньше октября. В ноябре лед везде проходим, поэтому его называют «месяцем начала плавания во льдах».

Об этой бедной стране знало немного людей, еще меньше ее посещали, отчего ее население проживало в изоляции. О некоторых предметах, таких как ножи и ружья, туземцы узнали благодаря Пири. Это облегчило их повседневную жизнь, но не изменило в корне культуру. Кроме того, поставки этих товаров были незначительными и нерегулярными. Эскимосское население оказалось невосприимчивым к завезенным белыми опасным болезням. Фактически у этих людей была возможность жить своей жизнью без серьезного вмешательства извне.

В некоторой степени Пири сделал их предметом своих исследований, но