Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант Страница 36

казалось немыслимым, как это его можно использовать в качестве топлива для двигателя внутреннего сгорания. Появление передового двигателя внутреннего сгорания, работающего на легкодоступном топливе, не получаемом из нефти или угля, безусловно, привлекало внимание, но не было таким ошеломляющим с геополитической точки зрения, как это кажется сегодня. В ту пору из нефти получали мало бензина для машин, а главным продуктом ее переработки являлся осветительный керосин. По тогдашним дорогам разъезжало крайне мало автомобилей, к тому же никто пока не строил дорог специально для них. Пройдет еще 16 лет, прежде чем бензин наконец обгонит керосин по совокупному объему производства. Основным источником энергии на рубеже веков по-прежнему служила паровая машина, работавшая на угле. Скоро, однако, наступит резкий перелом — человечество осозна́ет, что запасы нефти на планете имеют прямое отношение именно к топливу для двигателей. Но в 1900 г. эту связь понимали плохо.

Впрочем, вскоре после завершения парижского мероприятия специалисты по двигателям, титаны промышленности и руководители государств, не имевших собственных запасов ископаемого топлива, уже всерьез обратили внимание на Дизеля и возможные сферы применения его новой технологии. В свою очередь, нефтяные корпорации, с интересом отмечавшие растущий рынок двигателей внутреннего сгорания, стали распознавать в технологии Дизеля новую для себя угрозу.

Год 1900-й{50}[97] стал переломным моментом для двигателя Дизеля. Пятью годами раньше, перед тем как он, приехав в Кассель, впервые показал публике свое детище, во всей Германии было 18 070 двигателей внутреннего сгорания. По большей части это были небольшие двигатели Отто, работавшие на газообразных видах топлива и в среднем имевшие мощность четыре лошадиные силы. В 1900 г. по всей Германии работало уже 58 500 паровых двигателей со средней мощностью 46 лошадиных сил.

Сильный контраст с жалкими 77 двигателями Дизеля, которые существовали в Германии в 1899 г. 18 месяцев спустя, в июне 1901 г., их число было по-прежнему невелико: всего 138 по всей Германии. Все они являлись стационарными. Средняя мощность двигателя составляла 35 лошадиных сил. Но уже наметился поворот. Эти двигатели соответствовали весьма высоким ожиданиям партнеров. Дизель вернулся с отдыха, под его руководством несколько инженеров приобрели квалификацию, почти сравнимую с квалификацией самого создателя мотора. Прошло еще 12 месяцев, и к июню 1902 г. общее количество двигателей Дизеля в Германии почти утроилось[98]. Рудольф честно исполнял свое обещание.

Глава 12. Атрибуты успеха

Уже в первый год продаж двигателей к Рудольфу Дизелю потоком хлынули баснословные суммы. Когда-то этот вечно встревоженный молодой ученый-аскет не вылезал из лаборатории, без устали работая под нависавшей угрозой банкротства, с постоянной задачей успокоить своих деловых партнеров. Но все это осталось в прошлом. Теперь Дизель сделался богачом.

Что и говорить, перед ним открылись заманчивые возможности. Он много лет подолгу находился вдали от семьи, всецело уйдя в работу над своим титаническим проектом — компрессионным двигателем. Теперь Рудольф жаждал воссоединиться с Мартой и детьми в новом доме. Чтобы осуществить этот план, ему больше не нужно было полагаться на щедрость Буца.

Первые лицензионные договоры уже принесли миллионы марок, и Рудольф с Мартой начали подыскивать себе в Мюнхене подходящий участок земли, где могли бы построить дом. Такое место они нашли на Мария-Терезия-штрассе — улице, по обеим сторонам которой уже тянулись особняки мюнхенской элиты. Отсюда открывался замечательный вид на парк, улица плавно спускалась к реке Изар. В начале 1898 г. Дизели купили здесь незастроенный участок за 50 000 марок (по нынешним меркам около 400 000 долларов).

Рудольф признавался близкому другу графу фон Цеппелину, что «намеревается выстроить скромный дом на удобном месте»[99]. Но получилось иначе.

Марта с Рудольфом вступили в крайне дорогостоящее строительство и ремонт, отнимавшие у них массу времени. Все это затянулось на несколько лет. Рудольф нанял прославленного архитектора Макса Литтманна — незадолго до этого он завершил работу над зданием мюнхенского ресторана «Хофбройхаус». Дизель лично участвовал в обсуждении деталей дизайна. В результате появился дом, который многие сочли самым красивым и экстравагантным в Мюнхене.

Просторный вестибюль высотой в два этажа, обшитый дубовыми панелями, с винтовой лестницей с перилами, вырезанными из цельного массива дуба. Роскошная гостиная примыкала к салону в стиле Людовика XV. Огромная кухня, множество ванных, в каждой из основных комнат был собственный камин с мраморной полкой.

Повсюду красовались роскошные азиатские ковры. Сводчатый потолок вестибюля украшали ручная резьба и роспись. За обустройством интерьера следила главным образом Марта; под ее руководством в доме разместили французскую мебель, развесили на стенах украшения из слоновой кости и живописные полотна{51}, расставили скульптуры и прочие декоративные изделия.

Землю, извлеченную при рытье котлована под огромный фундамент, использовали для обустройства английского сада, окружавшего дом. Котлован оказался настолько большим, что до начала строительства Рудольф-младший и Ойген опускали туда свои велосипеды и носились по этой яме наперегонки.

Стройка продолжалась два года. В 1901 г. семья переехала в дом. Общая стоимость земли, строительства и обстановки превысила 900 000 марок, к тому же приходилось платить жалованье большому штату слуг. Местные газеты нахваливали особняк, называя его виллой «Дизель», самым великолепным жилым домом Мюнхена.

* * *

В доме, где когда-то рос Рудольф, располагалась и мастерская его отца Теодора. Возможно, именно этим обстоятельством вдохновлялся выросший сын, когда спроектировал для себя на втором этаже нового дома кабинет и мастерскую — чтобы быть ближе к семье даже во время работы. Как в доме 38 по улице Нотр-Дам-де-Назарет, такая планировка имела и свои недостатки: по всем комнатам распространялся запах машинной смазки. На стенах рабочего помещения были прикреплены кнопками бесчисленные рисунки локомотивов, автомобилей, кораблей и подводных лодок вместе с чертежами соответствующих двигателей: плоды трудов Рудольфа окружали его точно обои.

Теперь Дизель мог отдавать всего себя и двигателю, и семье под одной — весьма обширной — крышей. В неопубликованных мемуарах Хеди писала о счастливых временах, которые она провела в этом особняке. За детьми присматривала гувернантка; их учили музыке, танцам, изобразительному искусству. Семья устраивала многолюдные званые вечера и балы, приобретала абонементы в оперу и театр. Дизели принимали у себя важных гостей из-за рубежа (таких как Якоб Зульцер и Адольф Буш), а также представителей высшего немецкого общества, например семейства Карла фон Линде, Оскара фон Миллера, графа фон Цеппелина, актера Эрнста фон Поссарта.

В 1901–1902 гг. Хеди училась в элитной швейцарской высшей школе, а после дебюта в мюнхенском обществе была недолго помолвлена с двоюродным братом будущего нацистского лидера Германа Геринга[100].

Хеди вспоминала о «меланхоличности» старшего брата Рудольфа, но писала о том, что ее