Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин Страница 36

Михаил Миль соорудил свою первую модель самолета в 12 лет. Одаренный молодой человек. И с самоиронией. Он записал в дневнике: «На седьмом году жизни я стал интересоваться разными науками. Мне понравились анатомия, астрономия и химия. Начитавшись разных книг, я стал видеть в себе очень много талантов. Потом благодаря тем же книжкам я перестал в них верить».

Миль поступил в Сибирский технологический институт в Томске, занимался в планерном кружке, собрал легкий одноместный планер и полетел на нем. Поскольку в Томске не готовили авиаинженеров, перевелся в Донской политехнический институт. Он тоже увлекся винтокрылыми летательными аппаратами. Записал в дневнике: «Впервые я услышал слово “автожир” в 1928 году, будучи студентом второго курса. Товарищ с увлечением рассказал мне о новом типе диковинного самолета, у которого вместо крыла был само-вращающийся винт». Миля приняли на работу в секцию особых конструкций Экспериментально-аэродинамического отдела ЦАГИ.

В 1940 году Николая Ильича Камова назначили директором и главным конструктором первого завода винтокрылых летательных аппаратов. Михаил Леонтьевич Миль стал его заместителем.

В войну Миля отправили в эскадрилью автожиров-корректировщиков. Историки пишут: «Отряд автожиров, организованный Главным артиллерийским управлением, действовал в составе 24-й армии в районе города Ельня… Летчики отряда совершили целый ряд боевых вылетов для корректировки артиллерийского огня и в тыл противника к партизанам».

Охота на подлодки

Во время войны работы по винтокрылой тематике отложили. После войны Камов и Миль возвращаются к любимому делу. Но каждый идет своим путем.

В 1946 году Камову поручили разработать для Военно-морского флота «летающий мотоцикл». В 1948 году на авиационном параде в Тушино показали его первый одноместный вертолет Ка-8. Необычная машина произвела впечатление на главнокомандующего ВМФ адмирала Николая Герасимовича Кузнецова, который поддерживал все новое и интересное. В 1948 году приказом по Министерству авиационной промышленности СССР создали опытное конструкторское бюро (ОКБ-2), главный конструктор — Камов. Николай Ильич сосредоточился на винтокрылых машинах, предназначенных для флота. Герой Советского Союза генерал-майор авиации Александр Васильевич Пресняков, который занимался испытаниями корабельных вертолетов, вспоминал:

«С Николаем Ильичом я познакомился в кабинете у заместителя командующего авиацией ВМФ Ивана Ивановича Борзова. Иван Иванович — энергичный, вспыльчивый, даже импульсивный человек — упрекал Камова за “болячки” его вертолетов.

Сомневающихся было много. Конструкторское бюро Камова зачастую можно было сравнивать с небольшим, чуть теплящимся фитильком, затухнуть которому не давал Николай Ильич.

Перед Николаем Ильичом за его настойчивость, убежденность, за терпение мы должны снять шляпы, извиниться и сказать спасибо его дальновидности. Прав-то оказался он с его умением предвидеть, а не скептики, отрицавшие его идею. Сейчас его мысли получили воплощение во всепогодных всевидящих вертолетах. Эти дозорные наших границ бдительно несут службу в любую погоду, в любое время года, днем и ночью.

Управляемость, устойчивость, маневренность вертолетов Камова замечательная».

Затем Камов построил двухместный вертолет Ка-15, задача которого — поиск вражеских подводных лодок. Герой Социалистического Труда директор авиазавода Серафим Иванович Исаев вспоминал:

«Давался Ка-15 нам непросто. Его делали как корабельный вертолет. А моря-то у нас нет. Тогда мы решили имитировать морские виды. Участок аэродрома выстлали дюралем, он напоминал морские волны!

С Николаем Ильичом Камовым у нас были очень тесные деловые контакты. Со временем они переросли в дружбу. Он мягкий человек, по-моему, даже чересчур для руководителя такого масштаба. Его подчиненные часто вступали с ним в спор, а он их не одергивал, даже когда они оказывались не правы, давал им высказаться до конца».

Камов создал боевой вертолет Ка-25. Задача: не только поиск вражеских подводных лодок, но и их уничтожение. Ка-25 оснастили радиолокационной станцией, опускаемой гидроакустической станцией и вооружили противолодочными самонаводящимися торпедами. Это важнейшее направление вертолетостроения.

До конца своих дней Камов работал над корабельным противолодочным вертолетом Ка-27, способным находить и уничтожать современные атомные подводные лодки.

В толще Мирового океана прячутся стратегические подлодки, оснащенные ракетами с ядерными боеголовками. Задача ракетной подводной лодки, которая находится в боевом патрулировании, — оставаться незамеченной и быть готовой к пуску баллистических ракет с ядерными боезарядами. Задача огромной важности — найти подводную лодку потенциального противника и быть готовым в случае начала войны уничтожить ее раньше, чем она запустит свои ракеты. В этой охоте участвуют космические спутники, надводные корабли, разведывательные самолеты и противолодочные вертолеты. За разработку противолодочного вертолета Николай Ильич получил Государственную премию.

Дочь конструктора Татьяна Николаевна Камова вспоминала, что на флоте очень ценили машины ее отца. «Все самолеты и вертолеты, кроме отцовских, были неудобные для размещения на кораблях. У отца компактный вертолет: они придумали вертикальные винты, которые соединялись в единое целое. Корабельщикам было очень удобно: вертолет занимал мало места. Гораздо труднее сложить вертолет любой другой конструкции».

Очень высоко работу Камова оценивал главнокомандующий ВМФ, заместитель министра обороны СССР, дважды Герой Советского Союза адмирал Сергей Георгиевич Горшков:

«Выдающийся авиаконструктор Николай Ильич Камов предложил флоту свой первый вертолет для связи между кораблями. Он не вызвал тогда у нас восторгов, слишком ограниченны были у него возможности. С тех пор много воды утекло, за это время сменилось не одно поколение вертолетов конструкторского бюро Камова.

Раньше корабли приспосабливали под вертолеты, теперь их строят с учетом размещения на них этих машин. Для нас особенно подходят вертолеты Камова: и по компактности, что немаловажно для плавучих аэродромов, и по насыщенности электроникой. Это повышает “дальнозоркость” корабля и делает тоньше его слух».

Сталин поддержал вертолетчиков

В 1947 году в ЦАГИ сформировали геликоптерный сектор из двух десятков человек во главе с Михаилом Леонтьевичем Милем. Его авторитет был неоспорим, хотя новой и многообещающей тематикой занялись и авторитетные авиаконструкторы, в том числе Александр Сергеевич Яковлев. Он вспоминал:

«Меня вызвали в Кремль. Я встретил там Туполева, Ильюшина, а также конструкторов-вертолетчиков Миля, Камова. Я удивился такому необычному сочетанию приглашенных: у вертолетов и самолетов так мало общего, что вертолетчики с конструкторами самолетов редко встречались вместе.

Оказывается, нас пригласили для того, чтобы посоветоваться, как ликвидировать отставание нашей страны в области крупного вертолетостроения.

Выступил Михаил Леонтьевич Миль, занимавшийся многие годы вертолетостроением. У Михаила Леонтьевича было конкретное предложение о постройке вертолета.

Андрей Николаевич Туполев и Сергей Владимирович Ильюшин заявили, что ввиду огромной загрузки своих бюро, а также полного отсутствия опыта они не смогут участвовать в создании вертолетов.

Я сказал, что мы тоже загружены большой работой, но некоторое представление о вертолетах имеем. Если окажут некоторую помощь, то можно будет подумать о разработке эскизного проекта большого