Первое ракетное соединение нашей страны - Сергей Леонидович Зубович Страница 36

испытаний с начала моей службы в РВСН. Дивизия подлежала проверке комиссии министерства обороны. Насколько это было неординарным событием, свидетельствует тот факт, что для мобилизации личного состава на успешную сдачу проверки перед её началом в дивизию прибыл генерал-полковник В. Ф. Толубко (в то время первый заместитель главкома). Прибыв в наш военный городок, В. Ф. Толубко начал свое выступление перед личным составом 330 полка и РТБ в клубе словами: «В министерстве обороны сложилось неправильное представление о Ракетных войсках. Они считают, что в лесах орудуют бандиты, мародёры и насильники. Мы должны опровергнуть это мнение и доказать, что Ракетные войска живут по уставам, поддерживают постоянную боевую готовность…». Выступал В. Ф. Толубко с присущей ему эмоциональностью и экспрессией, что производило должное впечатление на участников встречи.

Комиссию возглавлял генерал-полковник танковых войск Г. Н. Орёл, который имел о Ракетных войсках крайне смутное представление. Его крайне поверхностные знания новых видов вооружения проявились особенно выпукло в момент проверки мест хранения боеприпаса, когда перемещаясь между грунтовыми тележками 8Т115, на которых были размещены ракеты в гермоукупорках, генерал недовольно спросил: «Ну, где же ваши ракеты?». Понятно, что о грамотном и всесторонне квалифицированном замере всех слагаемых боевой готовности не могло быть и речи. Поэтому преобладали, в основном, «вкусовые» оценки. Для нашей батареи, да и для всего полка эта проверка закончилась вполне благополучно, а вот в Гусевском полку по итогам работы комиссии со своих должностей были отстранены командир и замполит.

Проверки имеют обыкновение когда-нибудь заканчиваться и, сделав соответствующие выводы, мы продолжали свою службу. Мои батарейные дела занимали все служебное время без остатка, приходилось решать множество вопросов, связанных с техникой, обучением личного состава, несением боевого дежурства, поддержанием в исправности закрепленных зданий и сооружений.

Вспоминается проведение комплексного занятия по теме «Пуск ракеты из повышенной боевой готовности первой степени ночью». Надо сказать, что в тех условиях это было нелегкое многоэтапное дело, требовавшее полного напряжения сил. В отсутствие комбата проведением занятия руководил я в ночь с 30 на 31 июля. Всю ночь беспрестанно лил дождь, и когда дело дошло до снятия штормового крепления, замки не срабатывали, фалы размокли, и с них стекало море воды. Все прошло успешно и утром, проведя заключительные операции, вся промокшая и уставшая батарея прибыла в казарму. Я зашел в канцелярию, а когда вышел то увидел батарею в строю и начальник 4-го отделения капитан Б. А. Бровков от имени всего состава поздравил меня с днём рождения и вручил настольные часы, которые я храню до сих пор. Такие моменты запоминаются на всю жизнь.

Так, в трудах и заботах прошло немало времени, и в конце 1965 года мне была предложена, в порядке продвижения по службе, должность помощника главного инженера полка. Нелегко было расставаться с людьми, к которым прикипел всей душой, но наше дело военное и надлежало быть всегда готовым к перемене характера службы. Быстро состоялся приказ, и я приступил к исполнению новых для меня обязанностей под руководством главного инженера подполковника Евгения Давыдовича Марголина, грамотнейшего инженера, великолепного организатора, уважаемого всем личным составом полка. Служба вооружения полка считалась лучшей в дивизии, что было большой заслугой старшего инженера майора Андрея Петровича Калашника и капитана Владимира Геннадьевича Иконникова. К сожалению, в дальнейшем, талантливый инженер капитан В. Г. Иконников, не имея достаточных волевых качеств, не смог справиться с пагубной привычкой злоупотребления алкоголем.

Очутившись в полковом звене, я понемногу изучил руководящий состав полка, офицеров других подразделений, их способности и деловые качества, что помогало в работе при непосредственном контакте с должностными лицами.

Командир полка полковник Алексей Алексеевич Оспин, простой открытый человек, уважаемый офицер-фронтовик, который уверенно держал в своих руках все нити управления полком.

Заместитель командира – подполковник Дмитрий Семенович Зыков, требовательный, добросовестный и абсолютно честный офицер, беспощадно вел борьбу с нарушителями воинской дисциплины. Справедливо определял меру ответственности каждого нарушителя, при наложении взысканий никогда не опускался до унижения личного достоинства подчиненных. За это его уважали даже злостные нарушители.

Начальник штаба – подполковник Иван Петрович Донской, опытный офицер и вдумчивый начальник. Под его руководством штаб был слаженным и эффективным механизмом. Хорошим помощником И. П. Донского был ЗНШ подполковник Петров, исключительно пунктуальный и щепетильный штабист.

Служба в полковом звене была интересной, расширяла кругозор и знания. Быстро пролетели два года службы в полковом аппарате, и мне была предложена должность инженера-инспектора по котлонадзору и технике безопасности в службе вооружения дивизии. С этого момента я перешел в категорию городского жителя, получив в г. Гвардейске квартиру на улице Садовой.

Мой непосредственный начальник – главный инженер дивизии Николай Иванович Медведев обладал высокой требовательностью к подчиненным и чрезвычайно взрывным характером. Он мог взорваться, пошуметь по самому незначительному поводу. Его любимыми словами были: «Так, или не так, товарищ дорогой, ядрена мать…». Н. И. Медведев уверенно руководил службой вооружения, добавляя особенный колорит коллективу отличительными чертами своего характера. В службе трудились наиболее грамотные инженеры дивизии, такие как В. И. Гриненко, В. С. Киселев, И. Н. Липкин и другие.

В процессе службы мне пришлось находиться в постоянном контакте с главными инженерами полков Ю. А. Исаичевым, Л. А. Масловым, И. М. Гребёнкиным, В. Д. Котовым, которые составляли «золотой фонд» вооруженцев. Возглавляемые ими службы исправно решали задачи по предназначению. Особенно четко работала служба вооружения Гусевского полка, возглавляемая Иваном Мироновичем Гребёнкиным.

Все шло своим чередом, но спустя совсем небольшое время моей службы в штабе соединения встал вопрос о моем возвращении в полк. Поставил его мой бывший командир полка А. А. Оспин, который хорошо зная меня, хотел вернуть меня в полк на должность командира 6-ой батареи (прежний комбат – майор П. П. Новаев был снят с должности за неудовлетворительное руководство при проведении учебно-боевого пуска на полигоне). Вполне естественно, что после нескольких лет перерыва меня совсем не радовала перспектива возвращение в батарею. В служебной моей деятельности это был бы шаг назад. Планируемое назначение не состоялось потому, что в это же время освобождалась должность старшего помощника начальника оперативного отделения по боевой готовности, и офицеры-операторы, зная меня по совместной службе, предложили мою кандидатуру для рассмотрения к назначению. Вскоре приказом по армии я был назначен на эту должность и приступил к освоению новых обязанностей.

Служба в оперативном отделении значительно отличалась от той, что у меня была раньше. Я окунулся в решение задач, которые надлежало решить срочно или как говорили «со сроком исполнения вчера». Систематически решение поставленных задач перетекало на вечернее и ночное время для того, чтобы успеть к утру быть готовым доложить об их выполнении. В таком режиме зачастую работали машинистки и чертёжное бюро. Служба была очень напряженной, но она позволила мне в полном объеме освоить все нюансы и тонкости штабной работы.

Начальник отделения полковник В. М. Ворожцов имел высокую общевойсковую подготовку, обладал качествами и задатками руководителя высокого уровня.

Его заместитель – подполковник Г. И. Суровцев, имея высочайшую специальную и техническую подготовку, дополнял своего начальника в этом направлении.

Офицеры отделения И. Ф. Морозов, Н. В. Бондаренко, Г. А. Горбачев, Э. П. Кривошеев были ведущими специалистами дивизии по своей специальности, проявляя в работе высокую компетентность. Приходилось много и интенсивно трудиться над разработкой боевых документов, планов, справок-докладов и других многих и многих документов по линии ответственности. В отделении заметно выделялся своим уровнем подготовки И. Ф. Морозов, которому поручали составление докладов и выступлений для руководства дивизии.

Комдив – генерал-майор Б. А. Акимов иногда лично ставил задачи офицерам оперативного отделения на подготовку тезисов выступлений. За качественную подготовку документа командир дивизии не забывал публично поблагодарить исполнителя, что, конечно, не забывалось.

Имея высокую штабную подготовку, Б. А. Акимов был примером для штаба в работе с документами. Его резолюции были лаконичными и конкретными, отточенными по формулировке и не вызывали ни тени сомнения в их исполнении. Он никогда не впадал в уныние и панику, даже в сложных условиях обстановки, всегда поддерживал среди офицеров позитивное настроение и оптимизм.

Сам генерал был страстным охотником и рыболовом, и это дело в дивизии было организовано на самом высоком уровне. Об этом свидетельствует хотя бы то, что офицер, заступивший на боевое дежурство на командном пункте дивизии, должен был быть готовым утром доложить командиру о температуре, волнении моря и ветре в районе Полесска (основном месте его рыбалки). Офицерам, дежурящим на КП соединения, предписывалось звонить командиру во внеслужебное время только в связи с чрезвычайными происшествиями, по медицинским вопросам, а также рыбалке и охоте.

При подготовке докладов по итогам проверок подчиненных частей командир требовал