Медвежья злоба - Валерий Петрович Кузенков Страница 36

– Не забуду. Устроим, чтобы он кабана добыл. Тем более «чайникам» всегда везет. Наверное, зверь их чувствует. Не сплоховал бы только…

– Не должен. Хотя черт его знает… Завтра посмотрим.

Из общества я уехал только часа через три, когда план операции был окончательно отшлифован.

Утром, взбодрённый легким морозцем, я вышел к условленному месту встречать машину. Вскоре подъехал старенький уазик, в салоне которого сидели охотники во главе с председателем общества. Мне не был знаком только один – здоровенный дядька в ондатровой шапке, лихо сдвинутой на затылок, новом офицерском бушлате и унтах. Лицо его было раскрасневшимся от мороза и, судя по запаху в салоне и бутылке в руках, от дорогого коньяка.

– Приветствую вас, Иван Иванович, – протянул я ему руку. – Я охотовед.

– Вы меня уже знаете? – удивился он.

– Наслышан от наших охотников. Много хорошего рассказывают.

Всю дорогу Иван Иванович рассказывал, как охотился раньше, каких зверей бивал. Ведь по службе ему пришлось пожить во многих регионах страны, и везде, где бы он ни был, нет-нет, а на охоту выезжал. Как только в наш район перевели – сразу в общество.

Минут через сорок машина остановилась, и к нам подошел старший егерь. Мужик он отличный и толковый. Если так можно сказать – знающий в лицо всех зверей, обитающих в хозяйстве. Он сразу доложил нам, что кабаны вчера лежали в ельнике и сегодня должны быть там же. Звери непуганые. В это время егеря обходят по свежему снегу ельник, чтобы еще раз убедиться, что кабаны на месте. Загон надо делать, когда окончательно определимся, а пока он пригласил всех в дом попить «чайку с огурчиком», сказав, что по маленькой еще никому не повредило.

Дружно поддержав эту идею, мы пошли в избу, где уже был накрыт стол. Мы увидели самовар и нехитрую деревенскую закуску: сало, квашеную капусту, соленые огурцы и помидоры, к чаю – мед и пироги, испеченные женой егеря.

Пока чаевничали, разговор не утихал. Больше всех говорил наш гость, ну, а мы ему дружно вторили. Просидели часа два, пока из леса не вернулись егеря. Они вошли в дом чуть приуставшие, но радостные – кабаны в окладе. Уступив место за столом вновь прибывшим, мы с председателем вышли на улицу.

– Ну что, охотовед, сможешь выставить на гостя кабана? – спросил он.

– Не волнуйся, загон известный. Я сам вместе с егерями пойду, а ты номера расставь. Иван Иванович пусть на краю ельника и болота встанет, возле осинок. Кабаны всегда этим краем ходят. А стрелять там удобно. Только пусть тихо стоит, не курит…

– Так и сделаем!

Вскоре мы двумя группами двинулись к лесу. Стрелков повел председатель, а я и старший егерь – загонщиков. Наша команда особо не спешила, так как стрелкам на номера предстояло идти подальше. Пока дойдут, пока расстановятся, осмотрятся, ружья зарядят…

Начался загон. Я крикнул, услышал ответы остальных загонщиков и вошел в лес.

Мне нравится быть в загоне. Идешь, покрикиваешь, смотришь по сторонам, распознаешь следы животных, слушаешь выстрелы. А на номере что? Стой, не шевелясь.

Не дай бог промажешь! Засмеют! Хотя если добыл зверя – ты герой. Почет тебе и уважение от команды!

С этими мыслями я пересек вчерашние следы довольно крупного кабана и пошел по ним. Метров через триста заметил в кустах лежку из еловых веток. Резко крикнул. Хороший секачишка, поднявшись с лежки, замер, определяя, откуда идет опасность. Я спокойно поднял ружье, прицелился в лопатку, но тут же опустил – не мой кабанчик, а нужного нам Ивана Ивановича.

Крикнул еще раз. Кабан, ухнув, сорвался с места, явно недовольный, что его потревожили, и побежал в сторону стрелков. Через некоторое время там, где должен был стоять Иван Иванович, раздался дуплет. Выстрел за выстрелом, почти без паузы. А вслед за дуплетом по лесу покатилось истошное:

– Помогите! Помогите! А-а-а-а!

Я бросился на крик, соображая, что в кабана, скорее всего, попали. Крики смолкли. Остальные загонщики, видимо, тоже спешили на помощь человеку. Приблизившись к номеру Иван Ивановича, все увидели валяющегося в снегу кабана. Рядом под осиной на снегу с бледным лицом сидел стрелок. Ружье и ондатровая шапка валялись тут же. Члены команды пытались понять, что же произошло, но Иван Иванович говорить был не в состоянии. Каждый из охотников стал выдвигать свою версию случившегося.

Больше всех суетился председатель общества, бегая от одного к другому и повторяя:

– Все хорошо, все нормально. Кабан убит, люди живы. Все нормально…

Кто-то самый мудрый из нас наконец произнес:

– Налейте мужику граммов сто водки, пусть отойдет.

После этих слов каждый полез в свой рюкзак.

Председатель опередил всех, налил полную крышку от термоса и подал ее Ивану Ивановичу.

Тот, поняв, что от него требуется, выпил содержимое одним глотком. Через минуту по глазам гостя стало видно, что он начал соображать. Придя в себя, стал рассказывать:

– Смотрю – кабан! Стреляю. Кабан ко мне. Я на дерево. Повис. Тот схватил меня за ногу и тянет. Ору. Кабан отошел, постоял немного и упал в снег. Я тоже. Все!

Охотники посмотрели на осину и увидели на стволе следы от ногтей. Стало ясно, что, когда кабан тянул стрелка за пятку, тот, пытаясь спастись, цеплялся за промерзший, без единого сучка, осиновый ствол так, что ободрал с дерева кору.

Мы подняли гостя с земли и все по очереди стали его успокаивать:

– Все отлично! Трофей что надо! Молодец! Не подвел. Настоящий охотник. Таких мужиков поискать, – перебивая друг друга, говорили мы.

Иван Иванович молча стоял, слушая нас. Ему подали ружье. Отличное штучное ружье. Он посмотрел сначала на него, потом исподлобья на всех нас и со словами: «Плевал я на вашу охоту, ваше общество и ваших кабанов!» – с силой ударил прикладом о ствол осины, да так, что щепки полетели во все стороны. Еще раз размахнувшись. Иван Иванович забросил стволы и остатки приклада в кусты, после чего повернулся и, немного хромая, пошел в сторону деревни.

Мы опешили. Наконец молчание нарушил председатель:

– Черт с ним! Гнать надо таких из нашего общества. Обойдемся без него! Жили раньше и теперь не пропадем. Подумаешь, кабан укусил. Тоже мне гусь. Гусь кабану не товарищ!

Все окружили трофей. Нужно было снимать со зверя шкуру, тащить к машине мясо, отдать жене старшего егеря печенку, чтобы начала готовить. Как переделаем дела – сразу за стол. Только «нужного» нашему обществу Ивана Ивановича с нами не будет. А мы так старались…