В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр Страница 34

Кромвеля с оповещением, что меня вскоре посетят служители короля. Этот Кромвель – сын кузнеца, неотесанный мужлан, хоть и главный министр короля. Он думает, что может ввалиться сюда, невзирая на мое горе, не считаясь с тем, что сын мой умер всего две недели назад и его тело еще не остыло в могиле. Если бы я прозрела для Кромвеля какую-нибудь страшную участь, меня это ничуть не обеспокоило бы.

Я приказываю, чтобы послали к поверенному Томаса, Джону Теболду, и вызвали его из Сила сюда, повидаться со мной. Тот прибывает по прошествии часа и оглядывается вокруг в полном недоумении.

– А где всё? – интересуется он.

Я ему объясняю. Теболд качает головой, хмурится.

– Лучше бы милорд Кентерберийский не делал этого. Могут возникнуть проблемы. Письмо лорда Кромвеля у вас?

Я подаю ему лист, он с озабоченным видом читает, явно встревоженный.

– Мне придется обо всем сообщить Кромвелю. – Теболд садится за стол, приказывает подать чернила и бумагу и начинает писать, попутно рассказывая: – Сил тоже забирают. Мне дано распоряжение сохранить все на своих местах, пока король не скажет, как ему угодно распорядиться имуществом. Прямо сейчас в Силе находится сэр Томас Уиллоуби, один из главных членов королевского суда, проводит опись имущества. Что он скажет обо всем этом?!

– Сэр Томас – наш сосед в Чиддингстоуне и добрый друг, к тому же я думаю, вы обнаружите, что сам король наделил архиепископа Кранмера властью делать то, что он сделал, – передаю я Теболду слова Кранмера.

– Полагаю, лучше попросить Уиллоуби приехать прямо сейчас, – отвечает Теболд и велит позвать гонца.

Сэр Томас, многоопытный человек представительной наружности, с изысканными манерами, приезжает к ужину, и мне снова приходится встряхивать этих ленивых слуг, чтобы они состряпали для нас приличную еду. За трапезой я повторяю своим гостям слова архиепископа.

– Сегодня же вечером я сам напишу лорду Кромвелю и заверю его, что помогу господину Теболду оприходовать имущество в Хивере, – отвечает сэр Томас. – А о том, что ваши вещи отсюда забрали, упоминать не буду.

– Меня выгонят из дому? – в тревоге спрашиваю я. – Куда мне идти?

– Вовсе нет! – Уиллоуби улыбается. – Его милость король знает, что последние двадцать лет вы были не в состоянии вести дела самостоятельно. Он милостиво разрешил вам дожить здесь остаток дней.

Никогда еще я не испытывала такого облегчения.

– Да благословит Господь его милость! – от всего сердца радуюсь я.

Мужчины улыбаются. Наконец приходят слуги с блюдами жареного мяса и отварной рыбы, плошками ароматного соуса и кувшинами вина. В конце концов ужин вышел недурен.

– Похоже, у меня есть повод для торжества, – говорю я, разливая вино. – Вы присоединитесь к моему тосту, господа?

– За долгую и счастливую жизнь вашей светлости! – поднимают гости кубки.

Долгую… В этом я сомневаюсь. Мне шестьдесят девять, главные события жизни остались в прошлом. А что до счастья, никто не смог бы, пережив утраты, какие выпали на мою долю, чувствовать себя счастливым. И радость от обретенного послабления подернута печалью, ведь, когда я уйду, в Хивере не останется Болейнов. Мне было бы приятно видеть здесь Мэри с детьми и даже, наверное, ее проходимца-мужа, но судьба – или король – распорядились иначе.

– Вы провели в этих краях много лет, – замечает сэр Томас.

– Почти полжизни. До того я жила в Норфолке, а родилась в Ирландии, в замке Килкенни. – Перед моим мысленным взором встает могучая крепость, утопающая в густой зелени лесов земли моего детства. – Отец мой был графом Ормонда, а мы с сестрой – его сонаследницы.

– Прекрасное наследство, в самом деле, – говорит Уиллоуби.

– Мы, Батлеры, древний род, – с гордостью отвечаю я. – Наш предок король Эдуард Первый. Мой отец был одним из богатейших людей королевства. Он унаследовал огромное состояние и владел семьюдесятью двумя английскими манорами. Заседал в парламенте как первый из баронов Англии! Но до получения наследства у него совсем не было денег. Болейны стали для него спасением. С их помощью он уплатил долги, а они взамен получили земли, которые я принесла им в качестве приданого. В основном благодаря мне семья моего мужа так разбогатела.

Мужчины слушали меня с вежливым вниманием.

– Но вам неинтересны воспоминания старухи, – говорю я.

– Нет, что вы, продолжайте, – побуждает меня Теболд.

– Прошу вас! – улыбаясь, присоединяется к нему сэр Томас. – Мы постараемся развлечь вашу светлость, вам в утешение, а у вас наверняка есть о чем порассказать.

Это верно. Говорить о будущем мне теперь ни к чему, так что ум мой все чаще занят прошлым. И хотя многие события вспоминать невыносимо, возвращение в то время, когда я была молода и полна надежд, согревает душу. К примеру, в тот день, когда Уильям впервые привез меня в замок Хивер и я сразу влюбилась в это место.

Никакое другое я не предпочла бы Хиверу, это мне стало ясно уже тогда, много лет назад, как только я восемнадцатилетней девушкой-невестой приехала сюда с Уильямом, пересекала подъемный мост и увидела за древними крепостными стенами прекрасный новый дом. И сегодня я испытываю тот же внутренний трепет всякий раз, как вижу солнечные лучи, льющиеся сквозь окна со свинцовыми переплетами на великолепные стенные панели, или бреду по саду с душистыми травами, запах которых вызывает у меня воспоминания о тех давно минувших годах. Хивер – маленькое сокровище, утопающее в зелени долины. Для меня его стены из мягкого известняка хранят эхо того далекого, затерявшегося во времени лета, когда мы с Уильямом любили друг друга в роскошной спальне сэра Джеффри и все вокруг было сплошной радостью, волшебством.

Теперь, ковыляя по выстроенной Томасом длинной галерее, я едва могу смотреть на висящие там портреты. Ее портрет, конечно, убран. Он на чердаке. Но тут есть ее родители, Томас и Элизабет, разодетые в пух и прах, только ни тот, ни другая не вызывают счастливых воспоминаний. Как они смотрят, сомкнув губы, затаив секреты, о которых теперь и поминать нельзя, потому что он лежит за гейтхаусом, в церкви Святого Петра, далеко от жены. Ее, конечно, должно было похоронить вместе с предками Говардами в Ламбете.

Но я отвлеклась, со мной это часто бывает в последнее время. Я рассказываю своим гостям, как люблю этот дом, находя в нем красоту, внутренний покой и тишину. Тем не менее история его запятнана темными делами, изменой и кровавым возмездием; здесь блуждает призрак королевы. Время от времени я вижу ее, хотя предпочла бы обойтись, но своим слушателям об этом я не говорю. Не упоминаю я и о своем ужасном даре или