Куриный бульон для души. Удивительный мозг. Истории о том, как пробуждать ум и открывать новые горизонты - Лиз Непорент Страница 29

среднем возрасте мне посчастливилось работать в авиакомпании. Еще в школе моим любимым предметом была география, и я хотела бы поблагодарить мистера Дюранта, моего учителя географии в седьмом классе, который вдохновил меня на путешествия. Теперь у меня появилась возможности повидать мир. Поверьте, мы, сотрудники авиакомпаний, знаем все недорогие пансионаты на земле (и в раю тоже!).

Я никогда не училась в колледже, но всегда любила читать – мне было интересно узнавать что-то новое. Мои книги, приключения и люди, которых я встречала на протяжении всей своей жизни, дали мне лучшее образование, о котором я только могла мечтать.

Все думали, что я останусь в доме престарелых до конца своих дней. Однако с помощью моей дочери, друзей и собственной решимости я в конце концов переехала в собственную квартиру. На прощание врачи сказали, что я – единственный известный им житель дома престарелых, находившийся под опекой хосписа и ушедший оттуда на своих двоих. Я нашла подержанную мебель и перевезла все свои игрушки. Я даже взяла из местного приюта кошку по имени Шеба. Я могу смотреть с балкона на океан. С моими книгами, компьютером и DVD-плеером я счастлива, как моллюск во время прилива.

В последнее время я путешествую только при помощи компьютера. Услышав о каком-нибудь интересном месте, я нахожу информацию о нем и узнаю все, что только могу пожелать. Я поддерживаю связь с друзьями, которых приобрела за свою жизнь, по телефону, электронной почте и онлайн. У меня появились новые друзья в моем жилом комплексе, и один из них помог мне напечатать этот рассказ. В моей жизни были взлеты и падения, проблемы со здоровьем, грустные времена, но чаще – веселые. Если речь не идет о настоящей трагедии, то над любой ситуацией можно посмеяться от души, и тогда все становится лучше.

Недавно я присоединилась к группе вязальщиц и рукодельниц в рамках программы дневного медицинского обслуживания, которую я посещаю один раз в неделю. Шесть женщин заняты вязанием шапочек, одеял и крошечных тапочек для новорожденных Бостонской больницы. За десять месяцев шарф, который я вяжу, стал длиннее на целых три дюйма. И я получаю огромное удовольствие от общения.

Моя жизнь, безусловно, изменилась, но мне комфортно, я счастлива и по-прежнему любопытна. Кто может желать большего?

Анна (Бетти) Брэк

Осталось совсем немного

Ничто из того, что мне предстояло услышать, уже не могло меня шокировать. Я была уверена, что результаты теста лишь подтвердят то, что мы и так знали. Но легче от этого не становилось.

– Навыки памяти Джона находятся на уровне ребенка четырех лет и восьми месяцев. В других областях мозг Джона функционирует как у семи-восьмилетнего ребенка, – сказала Джина, просмотрев файл.

Я взглянула на сына, которому недавно исполнилось тридцать четыре. При росте 6 футов 5 дюймов его трудно было назвать ребенком. Джон был отцом двух замечательных мальчиков. За время, в течение которого он занимал должность вице-президента нашей семейной сети супермаркетов, число магазинов в ней выросло с 17 до 36. Мой муж называл Джона гением.

И вот в одно воскресенье наша жизнь изменилась навсегда.

Джон ехал на мотоцикле без шлема, и его сбил автомобиль. Пролетев 150 футов, Джон сломал таз в трех местах и получил серьезные травмы головы. Следующие семьдесят дней он провел в коме плюс девять месяцев – в полукоматозном состоянии, когда не мог говорить и почти ни на что не реагировал.

После возвращения домой в течение полугода Джон не мог удержать что-либо в памяти дольше минуты. Он терял ориентацию, если его оставляли одного даже на короткое время. Он не чувствовал вкуса и запаха, его периферическое зрение пропало, теперь он видел мир будто сквозь водянистый туннель. Разговаривать с ним было почти невозможно. У Джона не было «фильтра», он постоянно перебивал и говорил громко, без остановки, озвучивая каждую случайную мысль, чтобы не забыть ее.

Мы ехали пять часов, чтобы встретиться с Джиной, директором центра LearningRX в Сан-Антонио, компании по обучению работе с мозгом, которая помогает людям с ЧМТ, инсультами, аутизмом, СДВГ и другими проблемами.

Убедившись, что я достаточно хорошо поняла ее слова, Джина сказала: «Ученые выяснили, что мозг может физически перестраиваться – даже перестраивать нейронные связи и создавать новые – на протяжении всей нашей жизни. Именно на это мы рассчитываем в отношении Джона».

Мы слышали о тренировке мозга. Джон даже подписался на одну компанию, предлагающую специальные онлайн-игры. Эти игры улучшили его способность отслеживать вещи глазами, но мы надеялись на большее.

Джина предлагала нам нечто совершенно иное: индивидуальную тренировку мозга один на один, а также профессиональное тестирование для оценки улучшений.

Тренер проводил с Джоном целенаправленные умственные упражнения, чтобы укрепить и восстановить потерянные связи.

– Компьютерную программу можно отключить, – объяснила Джина. – Но мы собираемся воздействовать на мозг Джона так же, как физиотерапевт воздействовал бы на него физически. Кроме того, мы можем делать то, чего не может компьютерная программа.

На первом этапе Джону требовалось ежедневно по часу тренировать мозг в течение двенадцати недель. Поскольку мы жили далеко, Джина научила нас, как выполнять некоторые упражнения дома. Могло ли это быть тем шансом, о котором мы молили Бога?

Во время долгой поездки домой в Мак-Аллен, штат Техас, я размышляла обо всем, что произошло за последние восемнадцать месяцев.

Я вспомнила, как в тот далекий день мне позвонила невестка Эйприл. «Джон попал в аварию», – сообщила она. Мы с моим мужем Джеймсом встретились с ней в больнице. Мы молились, когда подъехала машина скорой помощи. Джона вкатили в приемное отделение.

– Что мы можем сделать? – спросила я врача.

– Просто продолжайте делать то, что вы делаете, – мягко ответил он. – Вашему сыну понадобится много молитв.

Джон «проснулся» после семидесяти дней, проведенных в коме. Его состоянии оценивалось как «минимальное сознание». Он не мог отвечать. Он лежал в подгузниках и получал пищу через зонд.

Потом Джона перевели в TIRR Memorial Hermann (Институт реабилитации и исследований), и начался медленный процесс пробуждения его мозга.

Первое, что сделали врачи, это подклеили ему веки скотчем в открытом положении, чтобы стимулировать работу мозга. Иногда они клали ему на лицо лед или насыпали в рот кофейную гущу, тщетно пытаясь добиться ответной реакции. Однажды они потянули его за волосы на предплечье, и он вздрогнул. Мы были в восторге! Такое обращение может показаться жестоким, но врачи просто пытались вытащить нашего сына из темноты, в которой он находился.

Однажды мой муж разжал согнутую руку Джона и взял