Женщины лорда Байрона - Борис Тимофеевич Грибанов Страница 26

Миссис Вилье не была лояльным другом Августы, она стала доверенным лицом леди Байрон, ей нравилось принимать участие в драме, разыгрывающейся между двумя женщинами. Так, например, она взволнованно сообщала Аннабелле, что видела на столе у Августы «запечатанное письмо ему». А Августу она уверяла, что «Аннабелла является вашим ангелом-хранителем», и Августа слабо соглашалась.

Байрон находился в это время в Италии и забрасывал Августу страстными письмами. «Я никогда не перестану, – писал он, – и не могу перестать ощущать, даже на одно мгновение, совершенную и беспредельную привязанность, которая приковывает меня к тебе… она делает меня неспособным на подлинную любовь к кому бы то ни было – ибо что они могут значить для меня после тебя». На следующий день он пишет ей новое письмо, которое, по его мнению, должно развлечь ее. Он описывает свое любовное приключение, во время которого он упал в Большой Канал и дальше следовал совершенно мокрый.

Бедняжка Августа каждый день получала такие письма, столь резко контрастирующие с ее убогим существованием, окруженную детьми, невнимательным мужем и растущими долгами.

Слабая месть Августы выражалась в том, что по настоянию Аннабеллы она пересылала ей любовные письма Байрона. Однако эти письма имели несколько неожиданный эффект – Аннабелла утверждалась в своей решимости добиться от Августы признания. Она сказала, что решила встретиться с Августой с целью «обращения» Августы.

Встреча состоялась в снятых для этой цели комнатах около Найтсборо. Августа вся трепетала от страха и чувства вины. Аннабелла вырвала у нее признание, что Байрон, с той поры как ему исполнилось 16 лет, добивался ее своими сексуальными притязаниями. После этой встречи было организовано еще одно свидание – Аннабелла требовала признания, что любовные отношения Байрона и Августы продолжались и после его женитьбы на Аннабелле. Но здесь коса нашла на камень – Августа категорически отказалась сделать такое признание.

Байрон из Европы слал Августе подарки для ее детей. «Я хотел купить кое-какие игрушки из красивого гранита для детей». Он надеется, что она сможет приехать в Италию месяца на два. Зная, что ее муж постоянно нуждается в деньгах, Байрон предлагает оплатить все ее расходы. «Самое большое препятствие – это то, что на тебе лежит весь дом». Байрон не может отказать себе в удовольствии предвкушать, как все это может произойти. «Мы сможем жить одни и быть так счастливы… Я никогда не найду никого, подобного тебе, – а ты не найдешь такого, как я. Мы созданы для того, чтобы жить вместе… Мы… во всяком случае, я оторван от единственного существа, которое когда-либо любило меня и к которому я был бы так безоговорочно привязан… Мой голос и мое сердце принадлежат тебе… Мы последние люди на земле, которые должны и могут любить друг друга… Я всегда любил тебя больше, чем жизнь, и всегда буду так любить, пока не сойду с ума». Когда Августа переслала это письмо Аннабелле, та в ярости написала миссис Вилье: «Это абсолютно любовные письма».

Августа вернулась в Сикс Майл Боттом после ряда встреч, у нее вымогали признание, давили на нее финансовыми соображениями. Почта продолжала приносить любовные письма Байрона, и Августа попросила у Аннабеллы совета. «Она хочет понять, как остановить этот поток», – писала разгневанная Аннабелла, которая верила, что ей и миссис Вилье удалось «очистить душу» Августы.

Августа снова забеременела и родила седьмого ребенка. За несколько недель до родов она была потрясена известием о том, что Байрон возвращается в Англию. Она в панике писала Аннабелле: «К счастью, я не умерла, но думаю, что этот удар доконает меня».

Аннабелла ответила ей письмом, пронизанным ревностью: «Вряд ли приходится сомневаться, что это ты главная его цель в Англии», и предупреждала Августу, чтобы та ни в коем случае не принимала у себя Байрона, но этот приказ Августа отвергла: «Какие я могу выставить причины, чтобы не видеть его?» Байрону Августа написала, что не встретится с ним наедине, и Байрон ответил: «Прекрасно… тогда ты никогда больше не увидишь меня».

Спустя полтора года Байрон снова встревожил своих близких в Англии сообщением о том, что намерен вернуться. Своей сестре он писал: «Возможно, нам удастся встретиться весной». Но из этого ничего не вышло – в пасхальный понедельник Байрон умер в Греции.

Когда в июне 1824 года корабль с останками Байрона пришвартовался в порту Тильсбери, Августа провела целый день на борту судна и отдала все распоряжения насчет похорон. Она долго смотрела на набальзамированный труп Байрона. Впоследствии она написала Френсису Ходжсону: «Невозможно выразить словами печальный покой, охвативший меня… Было так страшно смотреть на то, с чем я расставалась… Это тело было таким холодным и безжизненным, оно так изменилось… ничего общего с тем, каким он был».

Относительно спокойно она сочинила надпись на могильной плите в Хакнелле, где Байрона захоронили в фамильном склепе.

После смерти Байрона Августе предстояло еще одно переживание. Речь шла о судьбе «Мемуаров» Байрона. Законной их наследницей являлась Августа. Между тем проблема публикации оказалась весьма острой – читавшие эту рукопись рассказывали о той степени откровенности, с какой Байрон писал о близких ему людях и о своих отношениях с ними, особенно с женщинами. Ряд таких людей и, в частности, леди Аннабелла, Байрон высказывались за то, чтобы «Мемуары» были уничтожены.

Августа в силу своего характера не проявила никакого интереса к рукописи «Мемуаров» – она не стала читать их, так как не боялась никаких разоблачений, которые могли содержаться в рукописи. Но на нее оказывали сильное давление, доказывая, что «Мемуары» ни в коем случае нельзя публиковать, их надо уничтожить.

Августа записала: «Один Бог знает, что произойдет завтра в двенадцать – должно случиться нечто таинственное – я вся дрожу».

Судьба «Мемуаров» решалась в конторе Джона Меррея, присутствовали: Меррей, поверенный в делах Байрона, и еще несколько человек. Августа среди них была единственной женщиной. Полковник Дойл, один из советчиков Аннабеллы, торжественно произнес: «От имени миссис Ли я предаю их огню».

Спустя несколько месяцев после смерти Байрона Августа снова оказалась жертвой своей сексуальности. На этот раз объектом ее привязанности стал Генри Треваньон, ее молодой родственник из Корнуолла. Августа не видела его с тех пор, как он был мальчиком, теперь он вырос в красивого мужчину.

Августе исполнился сорок один год, она была матерью семерых детей, из которых младшему было четыре года, но она сохранила свою красоту и привлекательность, а в сорок лет, как известно, женщины испытывают сильнейший