Победитель. История русского инженера - Вячеслав Васильевич Бондаренко Страница 25

Слава интересуется техникой и гордится отцом-конструктором, знали все присутствующие.

В дверях послышалась возня – видимо, к папе пыталась прорваться и самая младшая. Но Ростислав в итоге победил и, выпроводив Иру, на цыпочках пробрался к свободному стулу в заднем ряду.

– Товарищи, представляю вашему вниманию рабочие эскизы автомобиля ГАЗ-25 «Победа», – дождавшись, пока утихнут разговоры, высоким от волнения голосом произнес Сорочкин и откашлялся. – Автор – Вениамин Самойлов

– Прошу не судить строго. Пока почеркушки, – добавил Самойлов, развешивая рисунки на кульмане. В комнате на несколько мгновений установилась полная тишина. Коллеги внимательно разглядывали мастерские карандашные рисунки, на которых был изображен необычный автомобиль с покатой задней стенкой кузова и без крыльев. Он был нарисован по-разному – в статике и движении, анфас и профиль, с разными вариантами окраски кузова, с пассажирами и водителем внутри и без них.

– Общая компоновка машины для нас новаторская, – продолжил Сорочкин. – Кузов без рамы, соответственно автомобиль ниже и легче. Подвеска передних колес независимая. Мотор размещен над передним мостом, поэтому место водителя сдвинуто вперед, салон стал просторнее, а сзади появился багажник. Колесная база при этом короче, чем у «эмки».

– То есть решили с покатой задней стенкой, да? – наконец задумчиво произнес Кригер, не отрывая глаз от рисунков.

– Это лучший кузов с точки зрения аэродинамики, – заговорил Самойлов. – И с точки зрения технологии тоже – при сборке не нужны сварочные швы на лицевых деталях. Но все американские машины с таким кузовом, даже новейшие – например, «Шевроле Флитлайн Аэроседан» или

«Нэш Амбассадор», оба 1941–42 модельных годов, – еще имеют ярко выраженные передние и задние крылья. Мы предлагаем от них отказаться… совсем.

Художник говорил, сильно волнуясь, и начальник КБ кузовов поспешил прийти к нему на помощь.

– У нас, как видите, нет подножек, фары встроены в кузов, и крылья создают с кузовом единый объем, – произнес он. – К этой тенденции все мировые фирмы идут уже несколько лет. Это решение Самойлова показалось мне очень передовым и правильным. Оно никого не копирует, более того – само задает тон в моде.

– То есть мы что же, претендуем на то, чтобы быть умнее американцев? – скептически осведомился Вассерман.

– Григорий Моисеевич, а вы считаете себя глупее их? – задал встречный вопрос Самойлов.

Все рассмеялись, включая Вассермана.

– Да, возможно, что сейчас это выглядит странновато, и тем не менее я настаиваю, что именно за такой формой кузова будущее, – упрямо продолжил Сорочкин. – Более того, отдельные фирмы уже делали попытки строить такие машины.

– Кто? – поинтересовался молчавший до этого Кириллов.

– «Майбах», «Альфа-Ромео» и «Вуазен», – ответил за Сорочкина всезнающий Кригер.

– Ну и в каком количестве их построили?

– «Майбах» и «Альфа-Ромео» – по одному экземпляру, «Вуазенов» – три, – спокойно отозвался Кригер. – Но мы-то нашу будем строить сотнями тысяч… Первыми в мире.

Вассерман встал, подошел к эскизам поближе, близоруко щурясь. Рассматривал два варианта боковины, нарисованных Самойловым. На одном было три окна, на другом – два.

– По боковым окнам два варианта?

– Пока два, – кивнул Самойлов. – Можно сделать боковину с двумя окнами, можно с двумя большими и дополнительным третьим окошком. Хотя я склоняюсь все же к двум – на месте третьего пройдет силовой элемент крыши. На макете поймем, как лучше. – Он помолчал и добавил: – Ну, если будет макет, конечно…

– Задние двери против хода открываются?

– Да. Как у «Опель-Капитана».

– А что «Капитан»? – тут же подал голос Кригер. – Он для нас не догма.

– Я и не говорю, что догма, Анатолий Маврикиевич. Тоже вариативно, можно и вперед.

Снова установилась пауза. Липгарт искоса наблюдал за подчиненными. Сам он в обсуждение пока не вмешивался, хотя сказать было что. Пускай сомневаются, задают вопросы, хмурятся, обнюхивают эскизы вблизи. Все это – отличные признаки. Значит, работать есть с чем, и направление задано верное. Если бы эскизы Самойлова выстрелили «мимо», это было бы ясно с самого начала. А тут – попали.

– Не знаю… – наконец задумчиво протянул Вассерман. – Совсем без крыльев… Как-то это все-таки… не знаю. Слишком смело, что ли. Ну да, отдельные попытки строить кузова без крыльев были. Но ведь развития это не получило, массового выпуска не было. И сейчас американцы так не делают…

– Коллеги, да дались вам эти американцы! – с досадой проговорил Кириллов. – Я, как человек, живший в Штатах с пяти до двадцати лет, ответственно заявляю: там нет такого… я не знаю… постоянного чуткого прислушивания к другому мнению. А что скажут англичане? А что скажут русские? Да плевать им на это. Они там делают то, что считают нужным. И в каких-то моментах это очень правильное качество! Мы тоже не должны ни от кого зависеть!

– Правильно, Саша. – Липгарт решительно поднялся со своего места и, подойдя к эскизам, повернулся лицом к коллегам. – Они там – боятся. У них бизнес, они не могут отпугивать клиентов резкими новациями. Это всегда рискованно, это большие затраты на рекламу, это убеждение клиентуры в том, что их взгляды уже устарели и так далее. И они не хотят рисковать, тем более во время войны. Позавчера мне звонил Акопов – пришел новый отчет от Вали Росткова из Штатов. И знаете, что Валя пишет?

Все навострили уши. Валентин Ростков, ЗИСовский художник-конструктор, с недавних пор находился в длительной командировке в США, и каждого его отчета ждали с нетерпением. Журналы, каталоги – понятно, но там-то человек варится в живой автомобильной каше, общается с людьми, видит и слышит то, что ни в каком журнале не напечатают…

– Что? – задал общий вопрос Кригер.

– А то, что американцы не разрабатывают новые легковые модели на 44-й год, вот что. Значит, воевать планируют минимум до 45-го. И когда война закончится, вот увидите, они какое-то время продолжат клепать то, к чему все привыкли. То есть машины 41-го года. А у нас тут уже 46-й в чистом виде. Что нас ограничивает?

Конструкторы неуверенно переглянулись. Липгарт ободрительно кивнул им – всем сразу.

– Вот именно. Ничего. И если мы решим сделать машину без крыльев, никто не скажет нам «нет». Какие преимущества у такой схемы?

– Да масса их, – пожал плечами Самойлов. – Выше жесткость конструкции, больше места для водителя и пассажиров, лучше аэродинамика, ниже расход бензина, выше скорость…

– Не говоря уж о том, что выглядит машина современнее, – добавил Кириллов. Главный нахмурился, раздосадовано развел руками.

– Современнее?! Алло, орлы! Вы что, не слушаете меня, что ли? Да никто сейчас так не выглядит. Никто и нигде, запомните это. Ни в Лондоне, ни в Париже,