Елизавета Орлова - Моя жизнь. Фаина Раневская Страница 25

Перпетум кобеле.

Фаина Раневская была на свадьбе друзей. Когда на плечо жениху нагадил голубь, сказала:

– Вот молодожены, голубь символ того, что свобода ваша улетела и на прощание нагадила.

Успех – единственный непростительный грех по отношению к своему близкому.

Сказка – это когда выходишь замуж за чудовище, а он оказывается принцем, а быль – это когда наоборот.

Жить надо так, чтобы тебя помнили и сволочи.

Питаться в одиночку так же противоестественно, как срать вдвоем!

Каждый волен распоряжаться своей жопой, как ему хочется. Поэтому я свою поднимаю и валю.

Однажды Завадский закричал Раневской из зала: «Фаина, вы своими выходками сожрали весь мой замысел!». «То-то у меня чувство, как будто наелась говна», – достаточно громко пробурчала Фаина. «Вон из театра!» – крикнул мэтр. Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему: «Вон из искусства!!».

Раневская со всеми своими домашними и огромным багажом приезжает на вокзал.

– Жалко, что мы не захватили пианино, – говорит Фаина Георгиевна.

– Неостроумно, – замечает кто-то из сопровождавших.

– Действительно неостроумно, – вздыхает Раневская. – Дело в том, что на пианино я оставила все билеты.

– Сколько раз краснеет в жизни женщина?

– Четыре раза: в первую брачную ночь, когда первый раз изменяет мужу, когда первый раз берет деньги, когда первый раз дает деньги.

– А мужчина?

– Два раза: первый раз – когда не может второй, второй – когда не может первый.

У Раневской спросили: что для нее самое трудное?

– О, самое трудное я делаю до завтрака, – сообщила она.

– И что же это?

– Встаю с постели.

Очень тяжело быть гением среди козявок.

Ну и лица мне попадаются, не лица, а личное оскорбление! В театр вхожу – как в мусоропровод: фальшь, жестокость, лицемерие. Ни одного честного слова, ни одного честного глаза! Карьеризм, подлость, алчные старухи!

Это не театр, а дачный сортир. В нынешний театр я хожу так, как в молодости шла на аборт, а в старости – рвать зубы. Ведь знаете, как будто бы Станиславский не рождался. Они удивляются – зачем я каждый раз играю по-новому…

Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга – «Судьба – шлюха».

Деньги съедены, а позор остался.

Вы знаете, милочка, что такое говно? Так оно по сравнению с моей жизнью – повидло.

Когда я увидела этого лысого на броневике, то поняла: нас ждут большие неприятности.

– Сегодня я убила 5 мух: двух самцов и трех самок.

– Как вы это определили, Фаина Георгиевна?

– Две сидели на пивной бутылке, а три – на зеркале, – объяснила она.

Оправившись от инфаркта, Раневская заключила:

– Если больной очень хочет жить, врачи бессильны.

Раневская приглашает в гости и предупреждает, что звонок не работает:

– Как придете – стучите ногами.

– Почему ногами, Фаина Георгиевна?

– Но вы же не с пустыми руками собираетесь приходить?!

Животных, которых мало, занесли в «Красную книгу», а которых много, – в «Книгу о вкусной и здоровой пище».

Что за мир? Сколько идиотов вокруг, как весело от них!

Фото

Фаина Раневская (1929 г.)

Актриса театра и кино Фаина Георгиевна Раневская

С актрисой Ариадной Шенгелая в фильме «Осторожно, бабушка!» (1960 г.)

Фаина Раневская в спектакле «Эта странная миссис Сэвидж» (1966 г.)

Сцена из спектакля «Эта странная миссис Сэвидж» (1966 г.)

Советская актриса театра и кино, народная артистка СССР Фаина Раневская

С актером Ростиславом Пляттом (1969 г.)

Фаина Раневская на приеме в московском Доме актера

Фаина Раневская и Сергей Юрский в спектакле «Правда – хорошо, а счастье – лучше» по пьесе Александра Островского (1980 г.)