Русский иностранец Владимир Даль - Евгений Николаевич Никитин Страница 24

знакомство оказалось очень важным для В. И. Даля. Алексей Погорельский был дядей А. К. Толстого (для племянника он написал ставшую потом очень известной сказку «Черная курица, или Подземные жители»), а также, что для нас более важно, родным братом Василия Алексеевича Перовского, назначенного в январе 1833 года оренбургским военным губернатором и командиром Отдельного оренбургского корпуса. К себе на службу он пригласил В. И. Даля (за него замолвил слово не только брат губернатора Алексей, но, возможно, и А. С. Пушкин). Был у губернатора и личный интерес. Его постоянно мучила рана в груди, полученная в 1828 году под Варною, а В. И. Даль был дипломированным врачом. 8 мая 1833 года наш герой получил должность чиновника для особых поручений при оренбургском военном губернаторе.

А. А. Перовский (Антоний Погорельский)

Это назначение дало значительное повышение жалованья (с ординаторских 700 рублей в год до чиновничьих 1500 рублей), что позволило Владимиру Ивановичу серьезно подумать о женитьбе. Еще в Дерпте он обратил внимание на красивую девочку – Юлию Андре. Теперь она стала еще более привлекательной 17-летней девушкой. Только что назначенный чиновник предложил ей свою руку и сердце. Она предложение приняла. Венчание Владимира Ивановича Даля и Юлии Егоровны Андре состоялось в июне 1833 года в Петербурге. После свадьбы молодые супруги отправились в Оренбург.

Глава 6

Оренбург

Первая жена

В Оренбург Владимир Иванович и Юлия Егоровна прибыли в середине июля.

В Оренбургской губернии было неспокойно. В. А. Перовский, прибывший на место назначения раньше нашего героя, писал в Петербург:

«Скоро два месяца, как я нахожусь в Уральске. Причина моего пребывания здесь, может быть, вам известна: это опять-таки волнения казаков Урала – и сначала дело было очень серьезное… Злонамеренным людям удалось взбунтовать народ и восстановить против местных властей».

Чиновнику особых поручений В. И. Далю, едва он прибыл на место новой службы, военный губернатор дал это самое «особое» поручение – разобраться в «неудовольствиях» казаков. При этом ему было выдано удостоверение, в котором говорилось:

«Состоящему при мне чиновнику особых поручений коллежскому советнику Далю… предписываю гг. исправникам, городничим, кантонным, дистаночным, султанам и прочим частным начальникам, горнозаводским, гражданским и земским полициям и сельским начальствам оказывать всякое содействие, по требованию его доставлять без замедления все необходимые сведения, давать потребное число… лошадей и в случае нужды из башкирских и казачьих селений рабочие и конвойные команды. Генерал-адъютант Перовский».

В. А. Перовский

С новым начальником у Владимира Ивановича сложились хорошие, можно даже сказать, учитывая их разный социальный статус, дружеские отношения. И горожане встретили нашего героя благосклонно, тем более что он, хоть и оставил врачебную практику, в критических случаях медицинскую помощь оказывал. А вот к Юлии Егоровне отношение у оренбуржцев было иное. Кого-то раздражал ее прибалтийский акцент (они его называли «немецким»). Многие женщины завидовали ее привлекательной внешности. Одна из современниц записала в свой дневник:

«Мадам Даль мила как нельзя более, миньятюрная, голосок тоненький, звонкий; ну точно колибри…».

Кому-то не нравился ее характер. Дочь В. И. Даля от второго брака, Екатерина, писала:

«Юлия Егоровна завела танцевальные вечера; заметя, что молодежь обижается, зачем позвали того, а не другого, пререзко объявила, кто хочет, может сам придти, и что ей рассылать за молодежью некого. “Барышни – другое дело, за ними я буду сама ездить”, – прибавила она. И затем: как только Дальская линейка застучит, бывало, в назначенный день по оренбургской мостовой, – “Юлия Егоровна поехала за барышнями”, – говорила молодежь и спешила к ней на вечер.

Вообще говоря, Юлию Егоровну не любили в городе за ее чрезмерную резкость, но это знал всякий про себя, а при встречах с ней отчего-то все к ней толпились».

Ю. Е. Даль

Жена нашего героя позволяла себе экстравагантные поступки. Екатерина Владимировна в своих записках приводит такой диалог: «“Юлия Егоровна, с кем вы это танцуете?” – “Со стулом” – “Неужели же так лучше, чем с кавалером?” – “По крайней мере, вздора не врет”».

Приезд А. С. Пушкина

Осенью 1833 года в Оренбург поехал А. С. Пушкин, для сбора сведений о Пугачёве.

19 сентября он писал жене из Оренбурга:

«Я здесь со вчерашнего дня. Насилу доехал, дорога прескучная, погода холодная, завтра еду к яицким казакам, пробуду у них дни три…»

А. С. Пушкин, как придворный (камер-юнкер), не имел права без высочайшего разрешения покидать Петербург. 22 июля 1833 года он через А. Х. Бенкендорфа сообщил государю:

«Обстоятельства вынуждают меня вскоре уехать на 2–3 месяца в мое нижегородское имение – мне хотелось бы воспользоваться этим и съездить в Оренбург и Казань, которых я еще не видел».

Разрешение было получено. Но одновременно царь дал указание следить за поездкой поэта. Однако А. С. Пушкин передвигался гораздо быстрее официальных бумаг. Всё же одна бумага догнала поэта: предупреждение, посланное нижегородским военным губернатором оренбургскому, о том, что литературные занятия – только предлог, на самом деле А. С. Пушкину предписано секретно обревизовать действия оренбургских чиновников. С этой бумагой Александра Сергеевича познакомил В. А. Перовский, в загородном доме которого сначала остановился поэт (он потом о данной истории рассказал Н. В. Гоголю, и она легла в основу «Ревизора»). Но прожил у губернатора А. С. Пушкин недолго – перебрался в дом нашего героя. Причина переезда понятна из записи, сделанной П. И. Бартеневым со слов В. И. Даля:

«В доме генерал-губернатора поэту было не совсем ловко, и он перешел к Далю; обедать они ходили вместе к Перовскому».

Пушкин и Даль на берегу Урала. Худ. Н. В. Кудашев. Оренбургский губернаторский историко-краеведческий музей

В Оренбурге к приехавшему из столицы гостю был проявлен большой интерес, особенно со стороны дам. Некая барышня Е. Воронина в письме к своей знакомой сообщала:

«В пятницу был у нас небольшой музыкальный вечер. Был Стеллих с дочерьми и зятем… а в заключение к нему присоединились Даль с женой и пели русские песни очаровательно. Мадемуазель Даль рассказывала, как всем дамам хотелось видеть Пушкина, когда он был здесь. Он приезжал ненадолго и бывал только у нужных ему людей или