История Саудовской Аравии - Алексей Михайлович Васильев Страница 225

С помощью спутникового телевидения вслед за новостями двери были открыты для развлечений, как семейных, так и индивидуальных. Стали популярными ток-шоу, кинофильмы, музыка. Соответственно, огромное пространство заполняла реклама, с помощью которой и финансировалось, во всяком случае, частично, само телевидение. Семьи проводили по несколько часов в день перед экраном, потому что других развлечений не было. Шли передачи на все вкусы и возрасты.

Когда в 1990-х гг. в стране появился Интернет, киберпространство вошло в обычную жизнь саудовского общества еще быстрее, чем телевидение. В конце второго десятилетия XXI в. в Саудовской Аравии использовалось примерно вдвое больше сотовых телефонов, чем численность ее населения. Страна стала 3-й в мире по использованию смартфонов пропорционально численности населения. Напомним, что на первом месте была Южная Корея. Число пользователей Интернета увеличилось с 3 млн в 2005 г. до более 24,5 млн в 2017-м и продолжало расти134.

Как выяснилось, пользователи, особенно молодые, отдавали предпочтение Ватсапу, Фейсбуку, Твиттеру, Инстаграму, Ютубу. В отличие от телевизора, консервативно настроенные старшие члены семьи не могли запретить молодежи общаться через Интернет и смотреть неугодные им передачи. Интернет позволял устанавливать горизонтальные связи с товарищами, сослуживцами, создавать кружки по интересам – культурным, политическим, религиозным. Молодежь получила доступ к неофициальной информации, смогла знакомиться с различными культурами, другим образом жизни135.

Юноши и девушки могли обмениваться фотографиями и завязывать романтические отношения, что означало категорический вызов традициям. Чаще всего, такие отношения оставались виртуальными, так как браки заключались все-таки в соответствии с традициями136.

Авторы книги «Молодежь в Саудовской Аравии» приводят список наиболее популярных блогеров. В начале второго десятилетия его возглавлял социальный активист, который стал известен благодаря своей благотворительной работе для беженцев, пожилых людей или инвалидов. Ислам требует от людей совершать акты благотворительности, и такой блогер вызывал симпатии. Ему подражали многие другие. Однако значительная часть блогеров – это авторы развлекательных программ, комедианты, карикатуристы, художники, актеры, представители шоу-бизнеса137. Сначала среди самых популярных не было политических комментаторов, но потом они появились.

Ни спутниковое телевидение, ни Интернет в Саудовской Аравии не могли остаться вне внимания властей. Сразу же появилась цензура, чтобы не допустить, в частности, распространения порнографии, любых материалов, враждебных исламу, и пропаганду других религий, не говоря о выпадах против семьи Саудидов. Это было более или менее эффективно по отношению к телевидению. Но распространение Интернета сделало непрактичной эту цензуру. Даже с сайтами радикальных шиитских богословов можно было ознакомиться на Ютубе, а каждый, кто увлекался порнографией, мог найти способ ее смотреть, обходя официальные ограничения.

Анонимность Интернета позволила женщинам разных возрастов выкладывать свои «литературные произведения» с довольно смелым сексуальным или просто эротическим содержанием. На это цензура смотрела сквозь пальцы.

Какое-то упорядочивание Интернета в Саудовской Аравии началось в 1998 г., когда компьютеры Города науки и технологии имени короля Абд аль-Азиза (King Abdulaziz City for Science and Technology – KACST) связали компьютеры саудовских университетов в одну сеть с международными провайдерами. В 2003 г. была учреждена Комиссия по коммуникациям и информационным технологиям. На нее была возложена задача организовывать и одновременно контролировать все коммуникационные сервисы, включая мобильные телефоны и Интернет138.

В Саудовской Аравии любые разговоры по поводу идентичности суннитской, шиитской или племенной считались опасными темами или угрожали единству страны. Поэтому их никто не хотел обсуждать публично. Однако Интернет все же позволял оставаться анонимными людям, которых интересовали именно эти темы. То, что раньше считалось экстремизмом, стало темой дискуссий. Конечно, главное, что заботило власти, которые хотели бы контролировать Интернет, – это обсуждение политики правящей семьи Саудидов139.

Фильтрация содержания Интернета на общенациональном уровне была трудной задачей, неразрешимой до настоящего времени. Саудовское правительство создало колоссальный национальный прокси-сервер именно на базе KACST – чтобы следить за всем трафиком Интернета в стране, оценивая его с точки зрения «подходящего» содержания.

Напомним, что секс вне брака, употребление алкоголя или наркотиков – уголовно-наказуемые преступления в Королевстве. Соответствующие программы и фильтры убирают контекст, противоречащий мусульманским ценностям, традициям и культуре, но прежде всего, какую-либо критику королевской семьи или режима. Те, кто попадали в черные списки в рамках этого сервера, могли лишиться социальных благ, а в худшем случае – попасть под уголовное преследование. Но пользователи, которые хотели смотреть программы из альтернативных источников информации и высказывать свое мнение, использовали сотни способов, чтобы обойти официальные ограничения или пробить брешь в той стене, которая отделяла допустимую, с точки зрения властей, и недопустимую информацию.

Самое начало этой борьбы было уже изложено в исследовании Кеннета Гирса «Секс, ложь и киберпространство: за попытками создать национальный сетевой экран в Саудовской Аравии»140.

Естественно, что важнейшей политической темой обсуждения в Интернете, несмотря на официальные ограничения, оставалась обстановка в «правящем племени» Саудидов и престолонаследие. Когда Сальман ибн Абд альАзиз в 2015 г. стал королем, саудовское киберпространство превратилось в поле виртуальной борьбы.

В Интернете в конце 2017 г. распространилось письмо группы внуков основателя Королевства, которые утверждали, что в свое время король Сауд в борьбе с наследным принцем Фейсалом был отстранен от власти лишь за то, что совершил только небольшую часть тех ошибок, которые якобы и делал король Сальман. Их второе утверждение состояло в том, что монарх якобы из-за своего плохого здоровья уже не способен управлять государством. Поэтому он передал все полномочия сыну, который якобы вообще «развалил» управление Королевством. Письмо молодых принцев практически было призывом к дворцовому перевороту. Его текст прочитали 2 млн пользователей Интернета. Но вскоре несколько принцев, которых подозревали в его авторстве, исчезли из публичной жизни141.

В Интернете появились новые «разоблачители», которые скрывались под псевдонимами. Одного из них (человека или группу лиц) – «Муджахида» – называли «саудовским Джулианом Ассанжем». У него оказалось 1,5 млн подписчиков, а всего он получал около 10 млн посланий-твитов. Он заставил отвечать на свои послания даже главного муфтия страны. Международные СМИ, такие как «Файненшл тайме», Би-би-си, Си-эн-эн, «Арабиен бизнес» и многие другие, стали комментировать эти послания и даже вести переписку с их автором.

Возможно, это был один из членов семейства Саудидов. Возможно, под псевдонимом «Муджахид» скрывалась какая-то группа принцев-диссидентов. «Муджахид» сам объяснял свою популярность тем, что, во-первых, саудовское общество всегда интересовалось секретами семейства Саудидов, а он их-то и раскрывал; во-вторых, точностью его сведений, которые подтверждались потом конкретными событиями. Он утверждал, что действует в строгом соответствии