История Саудовской Аравии - Алексей Михайлович Васильев Страница 207

Подобные диалоги с разными участниками состоялись еще несколько раз10. В стране существовали разные течения исламской мысли, но ваххабитская корпорация считала, что существует только одна правильная точка зрения – ее собственная. На таких же железобетонных позициях стояли и ее оппоненты. В любом случае малейшие послабления для других течений (суфии, улемы «Сахва», экстремисты-джихадисты, не говоря о шиитах) для ваххабитов были абсолютно не приемлемы. Но дискуссии показали, что нужно было как-то отвечать на критику оппозиции, которая говорила о безработице и коррупции, о непомерной власти семьи Саудидов.

На религиозно-политический дискурс стали воздействовать коммуникационные технологии, спутниковое телевидение и Интернет. Они развивались, несмотря на цензуру, открывая Саудовскую Аравию другим религиозным течениям и другим взглядам на мир11.

Репрессии против террористов оказались эффективными, но оставался открытым вопрос, сможет ли ваххабизм сохранить свое господствующее положение в идеологии. У ваххабитской корпорации улемов были и серьезные традиции, и социальная поддержка, и материальные и политические ресурсы. Правда, режим колебался – от полной поддержки своего традиционного союзника до опоры на более широкое представительство различных течений ислама. Эти колебания продолжались в зависимости от обстоятельств, и поэтому шло или ослабление, или усиление власти и влияния ваххабитской корпорации. Но их сложившийся за века и десятилетия союз с правительством оставался незыблемым. Великий муфтий Абдель Азиз Ааль аш-Шейх заявлял: «Неподчинение – один из аспектов джахилий… Наша задача как улемов – пропагандировать достоинство правителей… Подчиняться правителю означает избегать фитны»12.

После терактов в Нью-Йорке в 2001 г., когда в СМИ шла жесткая критика ваххабизма, правительство решило кодифицировать ханбалитское право. В декабре 2007 г. из сферы компетенции, руководимой богословами Высшего совета по делам судопроизводства, был выведен Кассационный суд, переданный под эгиду правящего монарха. Король потребовал, чтобы новое саудовское законодательство основывалось «на четырех правоверных школах» суннизма. В феврале 2009 г. монарх реформировал Совет высших улемов, введя в его состав представителей ханифитского и маликитского масхабов (шафиитский богослов и ранее входил в этот орган). Однако жесткое сопротивление ваххабитов-ханбалитов не позволило расширить его состав и ввести в него шиитских богословов Восточной провинции13.

Время «реформ» коснулось положения женщин. В 2003 г. женщинам позволили изучать геологию, архитектуру и инженерное дело. В 2006 г. женщинам разрешили иметь удостоверения личности, чтобы вести официальный бизнес без сопровождения мужчины. В 2008 г. женщинам уже разрешили оставаться в отелях без сопровождения мужчины. В 2009 г. первые женщины были избраны в правление Торговой палаты Джидды14. В феврале 2009 г. король ввел женщину, получившую пост заместителя министра образования, в государственный табель о рангах. Это позволило женщинам получать удостоверения личности, становиться служащими управлений гражданской обороны и Министерства торговли и промышленности, ректорами университетов для женщин, избираться в руководящие органы торгово-промышленных палат, ассоциаций журналистов и литературных клубов, работать в женских отделениях крупных магазинов. Но одновременно увеличилась безработица среди растущего числа выпускниц университетов15.

Английский автор с саудовскими корнями М. аль-Рашид считает, что «большинство саудовских женщин были против того, чтобы давать женщинам права по западному образцу». Некоторые их них находили самовыражение в написании рассказов и романов, полных интимных сексуальных подробностей. Они публиковались в Каире, Бейруте или в Лондоне, а потом больше – в Интернете. Рассуждения о сексе заменили интерес к политике16.

Выступая 23 сентября 2009 г. на торжественном открытии Университета науки и техники имени короля Абдаллаха, где впервые в истории страны было введено совместное обучение юношей и девушек, монарх говорил о том, что «наука и вера могут противостоять друг другу только в душах больных людей», а начало работы этого университета – «первая линия обороны против экстремистов», и новое учебное заведение «станет маяком терпимости». Когда против совместного обучения посмел выступить один из ведущих саудовских улемов, Абдаллах отстранил его от занимаемых им должностей17.

Стали пересматривать школьные учебники, которые воспитывали, особенно у подростков, ксенофобию. Учебники отрицали необходимость контактов с «неверными», то есть с христианами и евреями. В саудовских учебниках утверждалось, что агрессия Запада приняла форму политических идеологий (национализм, социализм, светскость, культурное вторжение, западные формы отдыха и потребления и сионистский экспансионизм). Учебники подредактировали, но среди преподавателей оставались сторонники прежних взглядов – как местные улемы, так и «братья-мусульмане»18.

Процесс «огосударствления» религии пытался активно осуществлять еще король Фейсал (1964–1975). К концу 1960-х – началу 1970-х гг. в системе государственного управления появились Министерство юстиции, Совет высших улемов, Постоянная комиссия исследований и фетв (последние две инстанции действовали в рамках Генерального управления научных исследований и фетв), а также Высший совет по делам судопроизводства.

В то время сложность состояла в том, что великий муфтий Мухаммед ибн Ибрагим Ааль аш-Шейх, политический союзник Фейсала, но влиятельный консерватор, убежденно препятствовал «огосударствлению» религиозной жизни. После его смерти в 1969 г. пост великого муфтия был временно (до 1993 г.) как бы ликвидирован. Религиозные и юридические сферы были разделены. Реформы Фейсала оставили лишь сферу религии (шариатские учебные заведения, суды, мечети) заповедным полем богословов. Однако их деятельность постепенно менялась19.

В 1993 г. было создано Министерство исламских дел, вакфов, призыва и наставления, в частности, для контроля над «мусульманскими делами, заботы о вакфах и их развития, публикации соответствующей литературы»20.

Совет высших улемов оставался идеологической опорой государственной власти. Именно он выпустил фетву о поддержке размещения американских сил на территории Саудовской Аравии в канун военной операции против Ирака, объявил Саддама Хусейна «врагом ислама», а в 2003 г. назвал «АльКаиду» «современными хариджитами»21.

Параллельно с опорой на ваххабитскую корпорацию, король решил наладить связи с другими аврамистическими религиями. В ноябре 2007 г. он первым саудовским монархом в истории посетил Ватикан, где встретился с папой Бенедиктом XVI. В 2008 г. он выступил за создание в Вене Центра диалога религий и цивилизаций. В июне 2013 г. король издал указ о введении пятницы и субботы вместо четверга и пятницы в качестве официальных выходных дней.

Политическая элита страны постепенно ограничивала сферу полномочий ее религиозного партнера – ваххабитской корпорации. Пока это были осторожные шаги. Союз власти и улемов оставался основой саудовской политической системы. Если власти обращались к «людям науки, знаний и умения», то лишь для того, чтобы учитывать настроения «образованного класса», но не менять сути взаимоотношений элиты и общества.

Г.Г. Косач отмечал, что с начала 2000-х гг. в саудовском политическом дискурсе появился термин «либералы», распространявшийся на ту группу «образованного класса», сторонники которой стремились к «обновлению, открытости, реформам, плюрализму, поддержке общественных и личных свобод». «Либералы» выступали за сотрудничество