История Саудовской Аравии - Алексей Михайлович Васильев Страница 201

выбрать наследника престола осуществляется на основе закона о Комитете по принесению клятвы». Практика, определяющая право короля самостоятельно назначать вторую фигуру политического руководства, перешла к коллективному органу, который включал сыновей короля-основателя Ибн Сауда. В некоторых случаях кто-то из сыновей мог быть представлен внуком короля. Создавалось коллективное наследственное «политбюро» правящего племени, состоящее из сыновей Ибн Сауда и в ряде случаев из его внуков.

В начале XXI в. еще были живы 25 сыновей Ибн Сауда и примерно две сотни взрослых внуков. Некоторые не претендовали на высшую власть, у других не хватало поддержки братьев25. Фактически создание этого «политбюро» племени закрывало путь к власти сыновьям самого короля. На очереди оставались, все равно, Ааль Судайри – Султан, Наиф, Сальман. Но на публике это выглядело как сохранение статус-кво.

Оппозиция и власть.

Некоторые уступки правительства отнюдь не умиротворили улемов-диссидентов. Их осуждение действий правительства, его связей с Западом звучали все громче.

Майская петиция 1991 г. стала основой более подробных требований под названием «Меморандум совета». Это целая брошюра, направленная Ибн Базу в сентябре 1992 г. и подписанная 107 исламистами. «Меморандум» повторил прежнюю петицию и добавил, и расширил ее тематику. Он требовал увеличить права проповедников в мечетях при обсуждении политических и текущих дел. «Меморандум» требовал также уважения прав человека так, как это определено в шариате: только на основе шариата можно было задерживать индивидуума, нужно было запретить все формы пыток, наблюдения и шпионажа за людьми. Саудовская медиа должна проповедовать исламские принципы и выражать мнение по текущим делам и поведению правителей, обеспечивать преграду коррумпирующему западному влиянию.

Не были оставлены без внимания и вопросы внешней политики. «Меморандум» требовал от правительства проводить «исламскую» внешнюю политику. Осуждалось даже использование в посольствах большего числа женщин как проявление конкретной вестернизации и коррупции. «Меморандум» требовал устранить неравенство в распределении богатства, расходовать больше средств на социальные нужды, образование, здравоохранение и не помогать режимам, которые не следовали исламским принципам.

В целом, «Меморандум» выступал за серьезную реформу саудовского общества и политики правительства, включая задачу увеличить вес улемов в административных структурах. Это была попытка исламистов добиться больше власти и влияния, что привело бы к снижению власти Аль Саудов, экономической элиты и «официальной» ваххабитской корпорации, в которой представителей движения «Сахва» не допускали на высшие посты.

«Меморандум» был опубликован как внутри, так и вне Саудовской Аравии. Правительство потребовало извинения от подписантов. 16 сентября 1992 г. Комитет высших улемов издал фетву, осуждающую «Меморандум» исламистов. Ее подписали, даже не читая, многие улемы. Правда, сам Ибн Баз осудил факт публикации «Меморандума», но не его содержание. Он повторил, что советы правительству были обязанностью улемов, но должны даваться в тайной форме, а не публично26.

Начались репрессии. Начиная с конца 1992 г. исламистские лидеры-диссиденты стали терять работу, попадали под домашний арест, заключались в тюрьму. Больше влияния получили мутавва из религиозной полиции. Министерство внутренних дел, службы разведки, безопасности были мобилизованы на то, чтобы сдержать активность оппозиции. Это включало наблюдение за публичными дискуссиями, проповедями в мечетях, а также запрет на распространение печатной литературы и кассет, содержащих послания, которые считали враждебными правительству или критиковали правящую династию27.

3 мая 1993 г. шестеро религиозных саудовских авторитетов открыто бросили вызов Саудидам, объявив о создании Комитета защиты легальных прав (КЗЛП – CDLR). Его миссия состояла в том, чтобы «бороться за ликвидацию несправедливости, восстановление легитимных прав и гарантию для народа выражать свои мнения свободно, жить в чести и достоинстве в обстановке равенства и справедливости»28.

Среди самых харизматических религиозных лидеров-диссидентов, поддержавших создание комитета, были Сальман аль-Авда и Сафар аль-Хавали, которые с 1991 г. не раз вызывали гнев правительств. Многие из основателей комитета были молодыми улемами, которые находились в оппозиции к старшим улемам. Не стоит удивляться тому, что Комитет высших улемов назвал новую организацию «нелегитимной». Король Фахд предупредил, что будут приняты жесткие меры против «экстремистов». Начались новые аресты. Только 7 улемов отказались поставить свои имена под официальным ответом КВУ, и за это были отправлены в отставку. Шестеро основателей КЗЛП были лишены своих постов, арестованы и допрошены. Через несколько дней их лидер Мухаммед аль-Масаари тайно перебрался в Йемен, из Саны перелетел в Лондон и попросил политического убежища29.

Материалы КЗЛП с вызовом королевской семье, критикой ее подчинения западному диктату распространялись по радио, факсами по всему миру, включая Саудовскую Аравию. Они были доступны и тем, кто стал пользоваться Интернетом. Многие аргументы КЗЛП носили резко антизападный характер, западный мир называли «империалистами», которые используют саудовских правителей «как своих слуг». Пропаганда комитета утверждала, что институт монархии вообще нелегитимен в исламе30.

Раньше заграничная оппозиция была основана на левых, марксиствующих и националистических идеях. В 1990-х гг. она использовала в основном исламскую риторику.

Аль-Масаари стал освещать и более общие проблемы арабского мира и отошел от исключительно саудовской тематики. Другая важная фигура в КЗЛП – Саад аль-Факих в марте 1996 г. покинул организацию и создал собственную – Движение исламской реформации (ДИР – MIRA)31.

С 1992 по 1994 г. в Саудовской Аравии усилилась кампания против исламистских диссидентов. Аль-Хавали и аль-Авда были арестованы. В 1994 г. министр внутренних дел принц Наиф признал, что было арестовано ПО саудовских граждан за акции, которые «подрывали национальную безопасность»32. Назывались и большие цифры заключенных33. О подобных арестах раньше предпочитали вообще не говорить, но после войны в Заливе стало труднее скрывать эту информацию. Естественно, что против диссидентов выступала и правительственная, и проправительственная печать.

В 1994 г. власти решили покончить с открытыми диссидентами из движения «Сахва». Комитет высших улемов подверг анализу их публикации, проповеди на аудиокассетах, признал их противоречащими ваххабитской доктрине и призвал главные фигуры движения признаться в том, что они были неправы. Когда они отказались это сделать, Ибн Баз запретил им выступать публично. Вскоре правительство отправило их в тюрьму34. Некоторые сторонники Комитета защиты легальных прав в 1995 г. были приговорены к высшей мере наказания. Это усилило оппозиционные настроения. К протестам присоединились студенты из 8 мужских университетов. Кое-кто из сферы бизнеса тоже выступал против попыток семьи контролировать всю экономическую жизнь в Королевстве35.

Оппозиционеры от ислама называли официальных богословов «дворцовыми улемами». В 1996 г. верховный муфтий Саудовской Аравии Ибн Баз выступил с фетвой, отмечавшей, что «религии дозволено лишь подчинение правителю», отход же от «послушания и подчинения сеет огромные беды, нарушает безопасность и наносит ущерб людям». Ответом на это оппозиция стала использовать термин «отлучение от религии (ат-такфир)» высших политических и религиозных сановников. Одним из первых был «отлучен» Ибн Баз36.

Разногласия между ваххабитами, движением «Сахва» и