Матрос с «Червоной Украины» - Виктор Иванович Федотов Страница 2

Теперь все было готово для стремительного броска. Десантники молча глядели в сторону берега. И вдруг море вздрогнуло. Раскололась от оглушающего грохота ночь, осветилась вспышками мощных залпов корабельных орудий.

Над берегом повисли осветительные ракеты, и было хорошо видно, как от взрывов черными фонтанами вздымается земля, мечутся у самой кромки прибоя фигурки вражеских солдат. Потом ударили орудия и с берега, но снаряды уходили дальше: пока гитлеровцы били бесприцельно, почти наугад.

Но вот красная ракета взвилась в небо. Тут же взревели моторы и, набирая обороты, баркасы ринулись к берегу.

— Даешь, ребята! — Павел положил лево руля. Его баркас резко уходил вперед.

Следом, немного поотстав, шли баркасы с других кораблей. Орудия крейсера били через головы десантников, и было слышно, как с металлическим шелестом проносятся вверху тяжелые снаряды.

«Теперь надо держать вон на тот мысок. Как можно точнее, — прикидывал Павел. — Помнится, там добрый грунт и глубина есть… Только бы успеть проскочить, пока немцы не опомнились. Только бы не встретили огнем в упор».

Корабли, обработав прибрежную полосу, перенесли огонь дальше, в глубину. Баркасы уже были кабельтовых в двух от берега. Пока все шло хорошо. Павел стал различать знакомый мысок. И вдруг вспыхнули, заметались по поверхности лучи прожекторов, вырывая из темноты баркасы, ослепляя десантников ярким светом. Торопливо потянулись навстречу огненные трассы пулеметных очередей, ударили орудия, и море закипело от взрывов. Десантники невольно пригибались, и Павел видел их напряженные лица, голубоватые в отсветах прожекторов.

Тяжело ухнул, вскинулся почти рядом водяной горой взрыв. Баркас накренило, окатило волной. Взлетели кверху комья грунта. В лицо ударило грязью. И тут же рвануло еще раз. Казалось, баркас встал на дыбы и сейчас опрокинется. На какой-то миг он завис, но сбоку ударила еще волна, и баркас занесло в сторону. Павел почувствовал резкий толчок, едва удержался на ногах. Десантников бросило к левому борту.

«Сели!» — горячо обожгла мысль. Оглянулся назад: следом сквозь густые разрывы шли другие баркасы.

— За борт! — скомандовал Павел. — Надо облегчить баркас. Живо, ребята!

Моряки посыпались в воду. Облегченный баркас сразу же сошел с мели. А вскоре опять мчался вперед с десантниками на борту.

Знакомый мысок приближался. Когда днище шаркнуло по песчаному грунту, Павел выпрыгнул на берег.

— Давай, братва! Пошел! — Мокрый с головы до ног, но счастливый — все-таки вывел баркас точно! — старшина стоял, пропуская моряков. Они прыгали, пробегали мимо, пропадали в ночи. Следом подходили другие баркасы, с них тоже прыгали моряки и бежали в ночь на выстрелы, где передовая группа уже завязала бой.

За эту ночь Павел Дубинда со своим экипажем сделал немало рейсов. А когда под утро корабли, забрав баркасы, стали уходить, они четверо, мокрые и грязные, измотанные до изнеможения, получили приказ: остаться до утра и забрать раненых.

— Эй, старшина, с «Червоной Украины?» — окликнули с крейсера, когда баркас подошел к борту. — Дубинда?

— Точно! — отозвался Павел охрипшим голосом.

— Утром заберешь раненых — и в Одессу. Ну, бывай, братишка! Семь футов тебе…

Корабли ушли. Бой продолжался, уходя все дальше в глубь побережья.

Утром, едва забрезжил рассвет, Павел Дубинда взял на борт несколько раненых десантников и погнал баркас в Одессу.

— Как же мы теперь в Севастополь, на свою «Червонку» доберемся? — сказал Бондаренко. — Ни воды, ни продуктов…

— Там разберемся, — устало ответил Павел. Он видел: команде его тяжело после такой ночи. — Получим приказ и будем действовать.

Они пришли в Аркадию, сдали раненых, и действительно получили приказ. Но слишком уж он был для них неожиданным. В штабе капитан-лейтенант, с покрасневшими от бессонницы глазами, оглядев Павла, спросил:

— Вымотались, старшина?

— Есть малость, — через силу улыбнулся Павел.

— Понимаю. И все-таки придется сейчас же опять выйти в море. Очень срочное дело, старшина.

— Куда, товарищ капитан-лейтенант?

— На Кинбурнскую косу, в район Покровки. Там перебрасываются войска на Тендру.

У Павла сердце зашлось от таких слов: это же рядом с Прогноями, рукой подать.

— А плавсредств для переброски не хватает, — прибавил капитан-лейтенант. — Как у вас с горючим, водой, продуктами?

— Плохо.

— Запаситесь — и полным ходом. Время не ждет!

— Есть, товарищ капитан-лейтенант! — отчеканил Павел и спросил — Как в Одессе теперь, после нашего десанта, полегчало?

— Легче, намного легче, старшина. Теперь кораблям путь открыт. Женщин, детей, раненых эвакуируем. Но положение не из лучших. Торопитесь…

В Покровке на берегу залива баркас встретил капитан второго ранга. Он подкатил на машине, высунулся из оконца:

— Кто такие? Кто старший?

— Баркас с крейсера «Червона Украина», — доложил Павел.

— Поступаете в мое распоряжение. Ночью начнем перебрасывать войска на Тендру. А пока замаскируйтесь в камышах, чтобы самолеты не засекли, и отдыхайте, — сказал капитан второго ранга и укатил.

Павел осмотрелся: разбитый буксир, несколько брошенных грузовиков возле самой воды. Кругом — ни души.

— Ребята, здесь совсем недавно был бой, — сказал Павел. — Надо упрятать баркас.

— Сколько до твоего дома? — спросил вдруг Бондаренко.

— Восемнадцать километров.

— Рядом локоток, а укуси-ка, — согласился Бондаренко, осматривая брошенные машины. Он залез в кабину полуторки и нажал на стартер. Почти сразу же зарокотал мотор.

— А ну, залезай! — крикнул Бондаренко. — Дорогу-то знаешь?

Через несколько минут они мчались по проселку, оставляя за собой густой шлейф пыли. Полуторка громыхала разбитым кузовом, жестко подпрыгивала на ухабах — того и гляди развалится.

— Где это ты так лихачить научился? — спросил повеселевший Павел. Ему все еще не верилось, что так близко, совсем рядом, дом, и он через каких-нибудь полчаса обнимет своих родных — мать и сестер. Как снег на голову явится…

— Я ведь еще до призыва на флот шоферил! — крикнул Бондаренко. — Эх, Павел Христофорович, житуха была!

Они уже покрыли больше половины пути, когда вдали показалась встречная машина.

— Из наших кто-нибудь, — заволновавшись еще больше, сказал Павел. — Притормози, Иван, на минутку: разузнаю, что и как на селе.

Машины остановились кабина к кабине. Приоткрыв дзерцу, высунулся майор с пропыленным лицом, без фуражки.

— Куда гоните? — крикнул, присматриваясь.

— В Прогнои, товарищ майор. Тут рядом, рукой подать.

— Кто такие?

— Из десанта. Из-под Григорьевки. Сейчас у Покровки стоим. С баркасом мы.

— Понятно. А в Прогнои-то зачем?

— Родные у меня там, товарищ майор, — ответил Павел. — Время есть, повидаться надо. Года три дома не был…

— Не удастся. Поворачивайте назад.

— Товарищ майор? — взмолился Павел.

— Прогнои твои только что захватили немцы, — сочувственно произнес майор. — Поворачивайте немедленно!

— Как же так? — только и успел сказать Павел, а машина с майором уже рванулась с места