Павел Фокин - Серебряный век. Портретная галерея культурных героев рубежа XIX–XX веков. Том 1. А-И Страница 179

ИОЛЛОС Григорий Борисович

Публицист, редактор и корреспондент газеты «Русские ведомости». Член партии кадетов. Депутат 1-й Государственной думы. Убит черносотенцами.

«Как публицист Иоллос был величина первоклассная. Он соединял в себе широкую и серьезную образованность с блестящим стилем – сжатым, метким и четким – и глубокую опытность в оценке людей и общественных явлений. По убеждениям он был конституционалистом и демократом. Но с высоты этих ясных и определенных своих убеждений он смотрел на мир широко и свободно, проникая своим острым взглядом в серьезное существо каждого явления. Познакомившись с ним, я как-то сразу почувствовал к нему влечение, и, когда он, смотря на меня своими большими и грустными глазами – какая-то притаившаяся грусть всегда чувствовалась в глубине его взгляда, – предложил мне постоянное сотрудничество в „Русских ведомостях“, я тотчас же ответил полным согласием» (А. Кизеветтер. На рубеже двух столетий).

ИСАЧЕНКО Константин Степанович

Оперный певец (лирический тенор), педагог. В 1902–1908 пел в хоре дворцовой церкви великого князя Александра Михайловича. Под аккомпанемент композиторов Глазунова и Кюи исполнял их романсы. Дебютом Исаченко явилось исполнение партии Ленского в опере «Евгений Онегин» в петербургском Народном доме. Был солистом Киевской оперы, Театра музыкальной драмы в Петербурге. По приглашению Дягилева участвует в «Русских сезонах» (1911) в Монте-Карло, Риме, Милане, Париже, Лондоне. С 1918 по 1923 – солист петроградского Большого оперного театра Народного дома.

«Отличительной чертой Константина Степановича Исаченко была его юность: юность голоса, юность внешности, юность сценического порыва. Всю жизнь он казался нам моложе своих лет, и эта черта придавала его певческому и сценическому облику особую прелесть.

Человек музыкальный, Исаченко обладал прекрасной дикцией. Как и у многих других певцов, последнее обстоятельство помогало его хотя и светло звучавшему, но маленькому голосу прорезать даже относительно большую оркестровую массу. Не только в партии Ленского, но и в партии Рудольфа („Богема“), в которой его голос на первый взгляд должен был казаться абсолютно недостаточным как по требованию эмоциональности, так и для преодоления оркестровой нагрузки, Исаченко никогда не шокировал и не вызывал разговоров о том, что он поет „не свою партию“.

…Голос Исаченко, красивый по своему основному тембру и мягкий по звучанию лирический тенор, находился у него в полном подчинении. При идеально чистой интонации всего голоса, микст и фальцет были к тому же очень устойчивы и давали много ярких бликов его всегда музыкальной нюансировке. Недостатком его школы был слишком открытый, несколько „опрокинутый“ характер его верхов, на которых у него все же случались срывы.

…Как актер Исаченко всегда был в высшей степени корректен, а в некоторых партиях (Ленский, Альфред, Шуйский, Берендей) и совсем хорош. С большим воодушевлением и юмором вел он партию сапожного подмастерья Давида („Мастера пения“)» (С. Левик. Записки оперного певца).

Примечания

1

Бондов Лев. Серебряная струна. М.: Издательство Цапина, 2003. – С. 34.

2

Ронен О. Серебряный век как умысел и вымысел. Изд. 2-е. М.: Изд-во О.Г.И., 2000.

3

По мнению Р. Герра.

4

Эткинд Е. Г. Единство «серебряного века» // Звезда. 1999. № 1–2.