Макар Бабиков - Отряд особого назначения. Диверсанты морской пехоты Страница 169

После митинга демонстранты со знаменами двинулись по улицам города. Оркестры исполняли революционные песни и гимны. Жители прошли через военный городок, где теперь разместились советские воинские части, и горячо приветствовали наших солдат и офицеров.

В только что освобожденных корейских городах довольно необычная обстановка. Никаких органов местной власти от прежнего режима не осталось. Не ощущается какой-либо власти и в центре.

Во времена японского владычества у корейцев никаких самостоятельных органов власти и учреждений по управлению экономикой не было. Местные и центральные административные учреждения японцы упразднили еще в давние годы, превратив эту страну в свое генерал-губернаторство. Колонизаторы всяческими путями не допускали корейцев до управленческих должностей в хозяйстве, не позволяли им руководить не только предприятиями, но и мелкими цехами и участками. Корейцам не разрешалось занимать даже низовые административные должности. Учить корейцев навыкам хозяйствования было запрещено.

Приехавший из Начжина заместитель начальника политотдела вновь созданного оборонительного района капитан 2-го ранга Михаил Никитич Карпов рассказал о первых попытках создания местной администрации в этом городе:

— Вечером четырнадцатого августа в политотдел и к коменданту обратились несколько человек, назвавшихся представителями интеллигенции города. В беседе они заявили, что намерены возглавить создание местной корейской администрации. Говорят, что теперь японцы убежали из Кореи безвозвратно, и потому просьба к советскому командованию считать их инициативной группой по образованию первого органа городской власти. Однако их домогания и елейный тон, каким они старались расположить к себе советских офицеров, сразу заставили заподозрить, что они не открывают своих истинных намерений. Эта настороженность оказалась ненапрасной. Последующие события подтвердили их скрытые замыслы, показали, что доверяться подобной публике ни в коем случае нельзя. Вскоре после их ухода выяснилось, что один из них раньше служил в японской военной миссии, другой был редактором выходившей в городе при японцах газеты, а еще пятеро — частновладельцы, собственники мелких предприятий и доходных домов.

Этот первый визит заставил и командование и политотдел по-иному посмотреть на обстановку. Долго оставаться без органов управления города и селения не могли. Возложить все дела на плечи военной администрации было невозможно, да и неправильно. Но и создавать такой орган власти односторонним порядком, волевым решением военной комендатуры тоже было нельзя. Решили обратиться за разъяснениями в штаб флота и в Политуправление. А пока остановились на том, чтобы представителей в низовой орган власти выдвинуть на собраниях рабочих, а полный состав согласовать с комендатурой. Вместе же с комендатурой предрешить, чем должен этот орган заниматься и как его лучше построить.

Так в эти дни возникло городское самоуправление в Начжине. Председателем его стал врач Ли Хон Тык — почитаемый населением человек, выходец из небогатой семьи. Люди его знают с давних пор, и потому многие горожане назвали его имя, когда определяли, кого поставить на этот пост.

Острый спор разгорелся вокруг названия еще не родившегося учреждения по управлению городом. Многие горожане слышали о Советах, знали, что это власть народа. И им тоже хотелось по возможности скорее иметь у себя такую власть. Целая делегация явилась в политотдел с просьбой назвать только что появившееся на свет учреждение Советом и корейским исполкомом. Долго пришлось им объяснять, что не приспело еще время называть их власть советской. Убедили корейских товарищей назвать орган местной власти временным городским самоуправлением.

— Правильно поступили, — поддержал Карпова начальник политотдела Южного морского оборонительного района полковник В. М. Гришанов, — местными делами, нуждами населения должны заниматься сами корейцы. Пусть скорее набирают силы низовые управления городской жизнью. На первых порах они будут временные, пока возникнет в Корее какая-то своя центральная власть.

Василий Максимович сказал, что в Чхончжине тоже подобралась первая группа работников городского самоуправления. Сначала нашли начальника отдела торговли, а за ним — и отделов по транспорту, по культуре и народному образованию. Теперь они ищут себе подходящих работников. Чтобы не оказались во главе городских дел бывшие сотрудники японских учреждений, а также свои, корейские богачи и их прихлебатели, руководители самоуправления приходят в политотдел советоваться о всех новых назначениях. По многу часов приходится работникам политотдела и строевым офицерам беседовать с этими товарищами об их делах, рассказывать, с чего следовало бы начинать дело. Нужно будет время, и немалое, чтобы выковались свои, корейские, администраторы и руководители. Сами научатся безошибочно оценивать людей, доверять им или убирать негодных. Установятся и избранные народом органы власти вверху и внизу, на их плечи лягут тогда все дела. Но в эти первые дни после освобождения, когда городское самоуправление делает начальные робкие шаги, по всем делам они приходят советоваться с нашими военачальниками и политработниками.

— Что верно, то верно, — подключился к Гришанову капитан третьего ранга Е. Ф. Алексеенко. — Нам никак нельзя оставлять городские самоуправления без внимания. Ведь прошло-то всего несколько дней, а в них пытаются пролезть всякие подозрительные типы.

И он рассказал, что произошло в Унги.

— Сначала вполне удачно родилось городское самоуправление. Дело как будто стало налаживаться. Но тут в городе появилось несколько человек, заявивших, что они специально посланы из Сеула для создания местной коммунистической партийной организации и для образования органов власти. Эти посланцы из Сеула именовали себя представителями центральных организаций Компартии. Они якобы должны были помочь в подготовке выборов в корейское правительство на базе, как они выразились, «широкой демократии». Все поведение этих гонцов и особенно их притязания вызвали сразу сомнение: Компартии Кореи давным-давно не существует, она распущена и не имеет никаких центральных органов. Да и приехавшие никаких документов на руках не имели. Руководители самоуправления отказались иметь с ними какое-либо дело. Тогда сеульцы стали угрожать силой.

Подобрав себе в Унги несколько сторонников, они начали домогаться, чтобы городское самоуправление было существенно изменено, некоторые неугодные им представители народа были бы оттуда выведены, а прибывшим из Сеула и поддерживающим их унгинцам переданы наиболее важные посты. Они вознамерились заменить начальника народной милиции и предложили поставить на этот пост привезенного из Сеула человека. Приезжие претендовали также на должности управляющего делами, инспекторов милиции, начальника рыбного отдела самоуправления.