Николай Князев - Легендарный барон: неизвестные страницы гражданской войны Страница 153

77

Судя по другим мемуарам, эти сведения весьма спорны.

78

Непонятно, как по одним глазам эротическую страсть можно отличить от других страстей… Тем более, что остальные свидетели пишут, что пущенный в ход ташур всегда означал приступ гнева.

79

В отличие от большинства других белых мемуаристов, М. Г. Торновский верно подметил, что Р. Ф. Унгерн хотел восстановить державу Чингисхана. В то же время, отмечая тягу барона к средневековью, он, как и другие авторы, не заметил того, что Унгерн во многом следовал порядкам, установленным Чингисханом. Сведения об этих порядках можно найти во многих книгах (Козин С. А. (пер.). 2002. Сокровенное сказание монголов. М.: КМК; Хара — Даван Э. 2002. Русь монгольская. Чингисхан и монголосфера. М.: Аграф; Храпачевский Р. П. 2004. Военная держава Чингисхана. М.: АСТ — ВЗОИ; и др.). Например, это равное уважение всем религиям без возвышения какой‑то одной; опора на исторически сложившиеся родовые отношения; государственное строительство на основе сословной системы; приоритет личных контактов с наследственными правителями отдельных племен при создании государства; решающая роль личных качеств (а не родовитости или образования) при продвижении по воинской службе; личное руководство полководца боевыми действиями; строжайшая дисциплина в войсках, доходящая до круговой поруки; материальная заинтересованность личного состава в победах, в том числе раздача части добычи в качестве награды; строгие наказания вплоть до смертной казни за прелюбодеяние и воровство; ответственность всей семьи за провинность отдельных членов; широкое использование телесных наказаний. В то же время, и Князев, и Торновский подчеркивают нарушение Унгерном завета Чингисхана, что господина (нойона) можно казнить, но нельзя бить, чтобы он не утратил уважение подчиненных.