Точка зрения слуги. Письма американского негра о русской революции (1917-1918 гг.) - Александр Владимирович Быков Страница 12

…Бедняжка мисс Мейми, вот уже три дня она в постели – у нее очень сильная простуда и болит горло. Она была здорова, но в среду на прошлой неделе она пошла в гости на обед, а на следующее утро у нее пропал голос. Я умолял ее не ходить, и теперь она говорит, что если бы послушала меня, то не заболела бы…

…О, этот Лондон, нам он ужасно надоел! Это не что иное, как огромный, разросшийся от тумана город. Здесь так холодно и негде согреться. Россия по сравнению с Лондоном – просто солнечный курорт. Каждые 15 минут идет дождь, но самое интересное – жители Лондона даже не замечают, когда идет дождь. Они не обращают никакого внимания на дождь, так же как мы – на солнце…

…После операции я на несколько минут отлучился навестить еще одну мою пациентку – мисс Мейми, узнать, как она. Придя к ней в комнату, я подозвал ее к окну. Отель «Гайд-Парк» расположен как раз напротив великолепного Гайд-Парка. Было очень холодно и лил такой же сильный дождь, как в последний раз, когда мы были в Калифорнии. Но парк чернел от детских колясок, и тысячи женщин катались верхом. «А так каждый день», – ответила медсестра на мой вопрос о том, знает ли она, что на улице дождь. Она сказала: «Мы выходим просто подышать свежим воздухом». Единственное, что могу сказать – они надышались. Должен сказать об открытии доктора. Он удалил у посла предстательную железу (простату) и камень из мочевого пузыря величиной с четверть доллара. По его мнению, это довольно удивительно. Все это доктор показал губернатору, но он с трудом поверил…

…Миссис Френсис, прочитав это письмо и прежде чем уничтожить, дайте, пожалуйста, прочитать его мисс Молли[93] и м-ру Тому. И если Вы получили мое письмо из Архангельска, покажите его мисс Молли. Даже не знаю, почему Вы не получили посылки с серебром и коврами. Я отправил их морем из Архангельска 3 ноября, чтобы они не достались большевикам.

Открыв глаза, посол очень обрадовался, увидев Ваш портрет на полке над камином. Пока продолжалась операция, я спустился в подвал, где стояли наши вещи, и достал Ваше фото. Сейчас 4.55, посол отдыхает.

Я старался рассказать Вам все во всех подробностях. Надеюсь, Вы сможете прочесть эту ужасную писанину. Если нет, то в этом есть и Ваша вина, ведь в Джеферсон Сити Вы учили меня письму. К сожалению, большему я не научился. Не разрешите ли Вы мне по возвращении домой посещать вечернюю школу? Тогда в следующий наш отъезд я смог бы лучше писать Вам. Перед отправлением этого письма я прочел его м-ру J.D.P Френсис и мисс Мейми. М-р J.D.P. попросил отдать письмо м-ру Тэлтону[94] и сказал, чтобы мисс Хотлин сделала копию письма и подшила ее. А также, если Вы не возражаете, пусть мисс Хотлин отдаст копию и м-ру Ли.

Конечно, Вы помните, что во время Всемирной выставки на моем попечении были президенты – Рузвельт, Тафт, Кливленд, вице-президент Фербанкс, спикер Кенэн, Брайэн, Мартин Литлтон. Я мельком видел великого царя России, а 26 декабря, когда президент Вильсон был в Лондоне, я побывал в Букингемском дворце и был лицом к лицу с королем и королевой Англии. Но тем не менее я остаюсь самим собой[95] (still wearing the same size hat).

До свидания, зовет посол. Позвольте, пожалуйста, мисс Хотлин отправить копию м-ру Ли. Всего хорошего вам всем.

С большим уважением, Филип.

Оригиналы писем Филипа Джордана

Петроград. Россия

12 февраля 1918 г., суббота

Миссис Френсис!

Пишу, чтобы сообщить Вам, что посол жив и здоров. На улице по-прежнему холодно и сыро. В конверт я вложу «Русские новости», а также несколько других газетных вырезок о мирных собраниях. Мы тут немного заскучали, т. к. за последние 2 недели не было ни одного выстрела, кругом очень уж спокойно. У власти по-прежнему большевики, которые очень суровы по отношению к богатым. На прошлой неделе они оштрафовали нескольких лавочников на 900 000 рублей за то, что те не расчищают снег у своих магазинов. Лавочники сказали, что у них нет таких больших денег, чтобы заплатить. Большевики сказали: «Хорошо». И заставили их выйти на улицы и расчищать снег, а после того как те закончили уборку у своих магазинов, их заставили убирать снег по всему городу. Вот так безобразно большевики относятся к богатым. Подумать только – человек, который два-три месяца назад был очень богат, обладая миллионами рублей, сегодня разгребает на улицах снег за 8 рублей в день. Причем он вынужден делать это, иначе умрет от голода. Представьте, если бы м-ру и миссис Брекинридж Джоунз или м-ру и миссис Ли приказали явиться на следующий день в 10 часов утра для уборки улиц – как Вы думаете, пришли бы они? Будь они в Америке, они бы не пришли, но здесь, в Петрограде, они были бы в назначенном месте в назначенный час. Все лучшие дома захвачены большевиками, а бывшие их хозяева отправлены жить туда, где раньше жили большевики.

Вы уже, наверное, знаете, что русские вышли из войны. Тысячи и тысячи солдат возвращаются домой с фронта. Они убивают и грабят города.

Сейчас 3 часа, и в посольстве собираются все члены дипломатического корпуса. Посол созвал их сегодня утром. Только что посол сказал мне подать сегодня ужин на 8 персон. Это ужин в честь капитана Керта, который завтра утром уезжает в Америку.

Оригинал письма Филипа Джордана

Я стараюсь отправлять Вам письмо с каждой дипломатической почтой. Получаете ли Вы эти письма, не знаю, но надеюсь, что это так.

Подумать только – если бы посол захотел уехать из Петрограда, он бы не смог. Мосты и железнодорожные пути по всем направлениям взорваны, никуда не выехать.

На этом прощаюсь. Скоро напишу еще.[96]

С уважением, Филип.

* * *

Вологда, Россия

9 марта 1918 г.

Миссис Френсис!

Из этого письма Вы узнаете, что мы еще в России, но не в Петрограде – вот уже 10 дней посол находится в Вологде. Из Петрограда он был вынужден уехать, т. к. немцы были всего в нескольких милях от города. Мы уехали из Петрограда во вторник ночью, а на следующий день немцы начали бомбить его с самолетов. Часом позже мы бы уже не смогли оттуда выбраться.