Марк Сейфер - Абсолютное оружие Америки Страница 118

Мефистофель: Любого обязательства принятье для нас закон со всеми наряду. Мы не меняем данных обещаний. Договорим при будущем свиданье, на этот раз спешу я и уйду.

Фауст: Еще лишь миг, и я потом отстану: два слова только о моей судьбе.

Дорогой мистер Морган,

За долгие годы я прекрасно изучил одну сторону вашего характера. Уверен, что во время нашей первой встречи доказал вам это знание. Мысленно вы уже отложили деньги, необходимые для завершения строительства, и дело в шляпе. Но до недавнего времени я не понимал вас как бизнесмена.

Я трудился для достижения величия и силы, чтобы заслужить ваше внимание. Вы же хотели скромных практических результатов. Вы позволите мне извлечь пользу из этого последнего урока и использовать отличную возможность реабилитировать себя как делового человека?

В октябре 1903 года, ровно за два месяца до того, как братья Орвилл и Уилбур Райты начали историю авиации, профессор Сэмюэл П. Лэнгли запустил с крыши плавучего дома на реке Потомак летательный аппарат тяжелее воздуха. При запуске присутствовали фотографы из Смитсоновского университета. Аппарат рывками перелетел «через семидесятифутовую ограду и мгновение парил в воздухе. Затем он дрогнул и вместе со смелым пилотом рухнул на аэродром. Пилот отделался легким ушибом». В прессе эксперимент Лэнгли был оценен как «провал», но Тесла встал на защиту профессора. «Лэнгли узнал великую истину, – писал он в «Нью-Йорк Геральд», – а именно, что машина тяжелее воздуха способна летать. Такому человеку нужно дать возможность завершить работу, это достижение является большой честью для общества и обладает огромной практической пользой, от которой нашей стране не стоит отказываться».

В начале 1904 года Тесла ринулся в наступление – при помощи манифеста и вызывающих публикаций. Работа по беспроводной передаче была приостановлена, а необходимые компоненты башни демонтированы и переданы разгневанным кредиторам. Костяк команды пытался сделать вид, что ничего не произошло, и занимался усовершенствованием ламп и осцилляторов. Судя по заметкам из Уорденклиффа, в этот период Тесла не вел теоретических разработок; вся его энергия была сосредоточена в одном направлении – на сборе средств для возрождения проекта. Поверенные Тесла нашли в Коннектикуте фабриканта для «производства всех металлических частей» осцилляторов, но по-прежнему остро стояла проблема распределения доходов, и средства были недостаточными для запуска станции в Уорденклиффе. Другое затруднение имело отношение к самому мистеру Уордену. Очевидно, он не сделал необходимых запросов при покупке земли, и теперь собственность была признана незаконной. Тесла воспользовался ситуацией, в очередной раз задержав выплату по закладным.

«Одно утешение, что компания Эдисона-Пьюпина-Маркони, которая причинила мне столько вреда, находится в еще худшем положении», – писал он Шерффу.

В феврале Тесла побывал в Грамерси-Парке на музыкальном вечере, устроенном Стэнфордом Уайтом и его женой Бесси для трехсот пятидесяти друзей. За концертом последовал ужин в «Шерри». Скорее всего, там ученый столкнулся с Морганом и другими потенциальными инвесторами. В следующем месяце ученый встретился с главным управляющим «Дженерал Электрик» Чарльзом Коффином. «Если сотрудники «Дженерал Электрик» откажутся, значит, они просто бездельники», – писал Тесла Шерффу. Из этой встречи ничего не вышло, но в апреле удача пришла к ученому в лице Джона Барнса – финансиста со связями, который прочитал статью Тесла в журнале «Электрикал Уорлд энд Инженир». Варне – помощник полковника Оливера Пэйна из окружения Рокфеллера – пригласил Тесла к себе на ужин, чтобы обсудить планы ученого.

– Я всегда испытывал огромное уважение к полковнику Пэйну и был бы очень счастлив, если бы он счел меня достойным сотрудничества.

– Нас интересуют подробности насчет дара, преподнесенного Коммодором, – прервал его Варне.

– Мистер Морган был не так уж щедр, как вы могли решить из моей статьи, – ловко выкрутился Тесла. – Он человек великого ума и вовремя разглядел, что, создав деловое сообщество, сможет сделать чрезвычайно выгодное вложение.

Хотя Варне опасался давать какие-либо обещания, он тем не менее предложил адвокатам Тесла письменно оценить его патенты.

Поскольку соглашение касалось полковника – Пэйна, Тесла отнесся к разговору очень и очень серьезно. Мультимиллионер из Кливленда, Пэйн сколотил состояние в партнерстве с Джоном Д. Рокфеллером. Дуэт получал по пятьдесят центов за каждый баррель нефти, доставляемой по железной дороге. Такая огромная левая прибыль послужила своего рода эталоном для оценки собственной сырой нефти и тарифом для каждого из конкурентов. При помощи больших вкладов и изворотливого характера Рокфеллера партнеры просто заставили железные дороги принять это соглашение.

Известный как надменный тип и «родственник господа Бога», Пэйн никогда не испытывал приязни к Джону Д., однако поддерживал с ним деловые отношения. У Пэйна была резиденция в Нью-Йорке, и он являлся другом и спонсором Стэнфорда Уайта, которого отправил покупать предметы искусства в Европу и которому поручил постройку особняка для своего племянника – Пэйна Уитни.

Уайт, находившийся в большом затруднении, поскольку его долги составляли почти три четверти миллиона долларов, в основном из-за краха Северной Тихоокеанской компании, сообщил Тесла, что Пэйн значительно помог ему. Уайт был также удручен тем, что его подружка, юная Эвелин Несбит, начала встречаться с Гарри Toy – психически не уравновешенным мультимиллионером из Питтсбурга. «Я слышал от девушек из «Флорадоры», что он в постели выпорол одну из них кошкой-девятихвосткой[12]».

По иронии судьбы Уайт не испытывал злых чувств к Моргану, хотя финансист имел непосредственное отношение к рыночной катастрофе. В конце 1903 года Уайт и его жена Бесси присоединились к коммодору, чтобы с яхты «Корсар» понаблюдать за регатой, а партнер Уайта, Чарльз МакКим, по-прежнему занимался постройкой для Моргана библиотеки. Интересно, что чувствовал Морган, когда, останавливаясь в Ньюпорте или Бар-Харбор, обращал взор на восток и видел грибовидный колосс Тесла?

– Как вы думаете, он когда-нибудь переменит мнение? – интересовался ученый.

– С Морганом все возможно, – отвечал архитектор. – Однако думаю, в данный момент все же лучше поставить на полковника Пэйна.

Истинный янки, добрый полковник был связан с высочайшими эшелонами власти. Благодаря браку сестры он породнился с Уильяммом Уитни – секретарем флота, а также с Джоном Хэем – государственным секретарем; отец Пэйна – Генри Пэйн был известным сенатором, которого прочили на пост президента Соединенных Штатов. Такой крепкий орешек разгрызть было непросто.