История Саудовской Аравии - Алексей Михайлович Васильев Страница 114

Глаббу, в которых утверждал, что мутайры были лояльными подданными Ирака. Но англичане были настроены покончить с ихванами. В конце декабря остатки отрядов Фейсала Ааль Давиша оказались стиснутыми между войсками Абд аль-Азиза и англичанами на стыке границ Неджда, Ирака и Кувейта. Войско Ибн Сауда с броневиками во много раз численно превосходило повстанцев72.

В одном из боев харбы разгромили часть мутайров; те бежали в Кувейт73. В начале января 1930 г. Фейсал сам пересек границу княжества. Узнав об этом, Абд аль-Азиз немедленно направил послание британскому резиденту в Кувейте Диксону, протестуя против разрешения ихванам укрываться в Кувейте, Ираке, Трансиордании. На следующий день он получил заверение, что мятежники будут изгнаны74.

Не исключено, что и англичане, и иракские и кувейтские власти хотели бы сохранить руководителей ихванов в своих руках в качестве средства давления на Ибн Сауда. «Кто был врагом вчера, сегодня стал лучшим другом повстанцев, – писала 10 января 1930 г. „Умм аль-кура“. – Правительство его величества было вынуждено еще раз указать соседним правительствам, чтобы они соблюдали свои обязательства и не оказывали покровительства повстанцам»75.

10 января 1930 г. Фейсал Ааль Давиш и другие лидеры ихванов сдались британским властям. Их перевезли самолетами в Басру, где поместили на английский корабль, стоявший в Шатт-эль-Арабе76. 12 января Абд аль-Азиз потребовал выдачи лидеров ихванов. Король Ирака Фейсал стоял за то, чтобы предоставить им право убежища, но англичане считали иначе. В лагерь Ибн Сауда прибыла британская делегация, и после переговоров было достигнуто соглашение о выдаче лидеров ихванов. Король обещал сохранить им жизнь. Он обязался не допускать набегов ни на Ирак, ни на Кувейт. Абд аль-Азиз также принял обязательство возместить претензии Ирака и Кувейта, заплатить им по 10 тыс. фунтов в качестве компенсации за потери от ихванских набегов и назначить представителей в совместный трибунал в соответствии с соглашением, подписанным в Бахре77.

27 января трех лидеров восстания на самолете доставили к Абд аль-Азизу. Король встретил своего побежденного смертельного врага упреками. Фейсал отказался признать, что сделал что-либо неправильно. Заключенных перевели в риядскую тюрьму78. Фейсал умер 3 октября 1931 г. в тюремной яме. До своего смертного часа он сохранил твердость духа и скончался, пообещав защищать свое дело против Абд аль-Азиза на Страшном суде79. Так окончилась жизнь Фейсала Ааль Давиша, одного из самых выдающихся вождей бедуинов и, может быть, последнего крупного представителя ушедшей эпохи.

«Аравия никогда не рождала более великого воина, чем Фейсал Ааль Давиш, – писал Диксон, несколько романтизируя образ лидера ихванов, – и у

Ибн Сауда никогда не было более преданного последователя, пока политиканство и неблагодарность не подтолкнули Фейсала к восстанию. Мутайр, его племя, почти обожало его, и ни один человек не упоминает его имени сейчас без слез на глазах»80. Остальные вожди восстания довольно скоро умерли в заключении, а может быть, тюремщики «помогли» им умереть81.

В январе 1930 г. восстание ихванов практически закончилось. Их движение, сыгравшее столь важную роль в укреплении власти Ибн Сауда и его завоеваниях, было сломлено и сошло на нет. Даже оседание бедуинов и их переход к земледелию были приторможены82. Централизованное феодальное государство взяло верх над народным движением кочевников, инстинктивно сопротивлявшихся усилению гнета, и феодально-сепаратистскими устремлениями их вождей83.

Кочевники Аравии попали под контроль центральных властей, а «благородные племена», хотя и не из числа активных участников восстания, стали поставлять воинов для «белой армии», преданной королевской семье. Однако кто мог с уверенностью сказать, на чьей стороне окажутся бедуины в случае возможных катаклизмов в будущем?

20 февраля 1930 г. Абд аль-Азиз прибыл в Рас-Таннуру. Он поднялся на борт английского корабля, где состоялась его встреча с верховным комиссаром в Ираке Ф. Хэмфрисом и королем Ирака Фейсалом.

Во время трехдневной встречи короли обменивались упреками, но в конце концов общие интересы взяли верх, и они решили заключить договор о дружбе и добрососедстве; он был подписан несколькими неделями позднее. Всего лишь за несколько лет до этого две королевские семьи еще сражались в Хиджазе, который Хашимиты считали своей наследственной вотчиной. Шерифская семья никогда не забывала потери Мекки и Медины и унизительного поражения от руки Ибн Сауда. Но требования реальной политики оказались сильнее. Оба короля решили признать друг друга в качестве правителей соответствующих государств, обменяться дипломатическими представительствами и взаимно уважать племена и территории, на которые распространялся суверенитет другой страны84.

Казалось бы, саудовский режим успешно решил свои внешние и внутренние проблемы и мог ожидать периода относительной стабильности. Но прежде чем она наступила, Ибн Сауд должен был пройти через два новых испытания – вооруженные выступления в Хиджазе и Асире и войну с Йеменом, которые, впрочем, не представляли серьезной угрозы для его власти.

Вооруженные выступления против Ибн Сауда в Хиджазе и Асире.

Режим, навязанный Ибн Саудом Хиджазу, вызвал недовольство части местной знати. Ее представители, особенно из клана шерифов, сохранили связи с братьями Али – последнего хашимитского монарха. Король Трансиордании Абдаллах ибн Хусейн никогда не забывал своего поражения от ихванов под Турабой и, хотя сам не решался оказать большую помощь своему брату Али, был недоволен официальным иракским признанием захвата недждийцами Хиджаза. Еще большее его раздражение вызвал договор о дружбе, заключенный между королем Ирака Фейсалом и Абд аль-Азизом. Несмотря на британское присутствие в Трансиордании и ясно выраженное признание Великобританией саудовского режима, он решил помочь оппозиционным элементам в Хиджазе деньгами и оружием.

Казалось, обстановка общего недовольства, сложившаяся в Хиджазе к концу 20-х гг., работала на оппозиционеров.

Два года подряд Неджд и Хиджаз поражала засуха. Гражданская война ихванов против режима Ибн Сауда разорила страну, подорвала экономику. Мировой экономический кризис 1929–1933 гг. тяжело отразился на Аравии. Экспорт скота, кожи, фиников упал. За импорт продовольствия нечем было платить. Катастрофически уменьшилось паломничество (со 191 тыс. человек в 1926 г. до 29 тыс. в 1932 г.85). Казна была пуста. Не получая по многу месяцев жалованья, чиновники стали обирать жителей. Субсидии шейхам многих племен были прекращены. Начался голод86.

Нужны были деньги для укрепления вооруженных сил и выплаты субсидий племенам и жалования чиновникам складывающейся бюрократии.

Тогда король решил направить Фейсала, который официально стал его министром иностранных дел, в ряд стран Европы в надежде получить заем. Абдель Азизу нужен был один миллион фунтов стерлингов. Фейсал должен был прощупать почву для сотрудничества и в других областях. Он посетил Италию, Францию, Англию, Германию, Польшу и Советский Союз.

В Италии он договорился о сотрудничестве в области авиации, а в Польше о покупке в кредит оружия (за польские поставки никогда не было