Олег Мороз - Хронико либеральной революции. (Как удалось отстоять реформы) Страница 111

Главной, конечно, была позиция армии, официальная и неофициальная, имея в виду скрытый, недоступный невооруженному глазу расклад сил в армейских рядах.

20 марта, еще до того как телеобращение Ельцина вышло в эфир, в Москве в Парламентском центре состоялось мероприятие оппозиционно настроенных военных отставников — Офицерское собрание московского региона. Выступивший на нем известный активист из числа противников Ельцина председатель Союза офицеров подполковник Станислав Терехов настаивал, что в нынешний «критический период» армия «не может быть вне политики» и надо решить, на чьей именно стороне она будет. Терехов обвинил министра обороны Павла Грачева в «государственной измене», поскольку, мол, тот, на словах выступая против вовлечения армии в политику, на самом деле «тайно поддерживает президента».

Раздавались прямые призывы: «Пора прекратить болтовню о том, что армия вне политики… Мы можем поставить на колени кого угодно!».

Кого отставники собирались «поставить на колени», нетрудно было догадаться.

Собрание подтвердило требования, выдвинутые ранее, 20–21 февраля, Всеармейским офицерским собранием. В их числе — требование отправить в отставку и разжаловать действующего министра обороны, возбудить против него уголовное дело по обвинению в измене Родине и лишить звания Героя Советского Союза. Еще одно требование, «кадровое» — назначить вместо Грачева бывшего замминистра обороны СССР генерал-полковника запаса Владислава Ачалова, ярого и последовательного противника демократических преобразований в России, в то время занимавшего пост руководителя Аналитического центра ВС.

Собрание выразило поддержку Верховному Совету и VIII съезду народных депутатов.

На следующий день, уже после обращения Ельцина, на экстренном заседании ВС о позиции армии пришлось давать отчет самому Павлу Грачеву. Он выступил уклончиво. Сказал, что армия вне политики, заверил депутатов, что она «пока управляема». Вместе с тем министр не стал скрывать, что обстановка в ней «с каждым часом накаляется». Особенно в войсках московского региона, не в последнюю очередь — благодаря дестабилизирующим действиям всякого рода подстрекателей. В качестве примера Грачев привел вчерашнее Офицерское собрание, где, как сказал министр, снова попытались «разыграть армейскую карту», где раздавались призывы «к оружию, к насилию, на баррикады!». Грачев пожаловался депутатам на их коллегу народного депутата генерала Ачалова, того самого, которого прочили ему в преемники: по сведениям министра, именно Ачалов был подлинным организатором и руководителем прошедшего накануне мероприятия в Парламентском центре. Грачев попросил депутатов «воздействовать» на «этих людей».

— Необдуманные решения и действия, — сказал министр, — могут расколоть Вооруженные Силы. К чему это может привести? Однозначно — к кровопролитию. Я бы не хотел чрезмерно драматизировать его последствия, но считаю нужным напомнить, что мы живем на пороге ХХ1 века, в условиях, когда существует атомное, химическое оружие. Нельзя допустить, чтобы таким путем какая-либо из сторон достигла своих политических целей. Армия обращается к вам, уважаемые народные депутаты: в этой ситуации необходим только компромисс. Его ждет весь народ, в том числе и армия.

Естественно, не такого выступления ожидали депутаты от министра обороны. По мнению оппозиции, он должен был твердо сказать, на чью сторону станет армия в случае, если конфликт между президентом и парламентом достигнет своей высшей точки.

Из зала последовали раздраженные выкрики:

— Какого компромисса вы ждете?

— Компромисса между законодательной и исполнительной властью, — отвечал Грачев. — Меня удивляют такие вопросы.

— Вы все сказали, кроме сути дела, — небрежно бросил Хасбулатов Грачеву, когда тот закончил свое выступление.

Это обычное для Хасбулатова «мимолетно-невинное» проявление хамства не прошло мимо внимания военных и, возможно, стало небольшой дополнительной гирькой на чашу колеблющихся весов их настроений. Сопредседатель организации «Щит» Николай Московченко, выступая перед журналистами, даже потребовал от Хасбулатова принести министру обороны извинения за нанесенное ему «публичное оскорбление». Это при том, что упомянутая организация никогда особого почтения к Министерству обороны не испытывала.

Позицию Грачева поддержал Президиум ЦК Независимого профсоюза военнослужащих (впрочем, довольно малочисленного), до той поры также державшийся особняком и по большей части конфронтационно по отношению к Министерству обороны: армия должна оставаться вне политики. Соответствующее заявление Президиум сделал в связи с тем, что «в последние дни появляются обращения различных общественных и политических организаций к военнослужащим, в которых звучат призывы к военным «защитить» в одном случае Верховный Совет РФ и Съезд народных депутатов, в других — президента Бориса Ельцина».

Декларации о нейтралитете армии в те дни следовали одна за другой, хотя некоторые из них звучали довольно двусмысленно. Так, 24 марта начальник Управления военного строительства и реформ Министерства обороны генерал-майор Геннадий Иванов заявил на брифинге для журналистов:

— Армия была и есть на стороне Конституции, а в принципе — на стороне народа. Поэтому армия ждет компромисса и надеется на него.

Вообще-то, «на стороне Конституции» — вполне нормальная формула. Но в ту пору ее чаще и с особенным подтекстом использовала оппозиция, упорно выставляя президента противником Основного закона. Соответственно, слова о верности Конституции силовые министры, мы знаем, как пароль произносили всякий раз, когда заверяли депутатов в своей лояльности Верховному Совету и Съезду.

25 марта коллегия Миноброны распространила обращение к личному составу Вооруженных Сил России, где излагалась официальная позиция руководства ВС. Руководство, говорилось в документе, считает недопустимым втягивание армии в политическое противоборство. В обращении отмечалось, что в последнее время различные политические силы пытаются перетянуть армию на свою сторону, «спровоцировать военных на силовые действия». В этих условиях армия должна и будет действовать в соответствии с Конституцией и законами Российской Федерации. Командирам всех уровней предписывалось активнее разъяснять своим подчиненным законы, касающиеся Вооруженных Сил, прежде всего Закон «Об обороне», который запрещает вести в войсках какую бы то ни было политическую агитацию, создавать в них общественные организации, преследующие политические цели.