Марина Нижинская, неизвестная сестра Вацлава - Элина Гареева Страница 11

в истории человечества. Мощнейшие подземные толчки за несколько секунд буквально стёрли с лица земли столицу Туркмении и множество окрестных селений. Кроме 130 тысяч жителей Ашхабада, в городе находились ещё тысячи граждан Советского Союза — эвакуированных во время Великой Отечественной войны. Поэтому масштабы трагедии до сих пор так и не выяснены, и количество жертв точно не известно. Называют цифры от 60 до 120 тысяч погибших. Люди, выжившие во время землетрясения, отмечают 6 октября 1948 года как дату своего второго рождения.

Семье Марины Фоминичны Нижинской несказанно повезло. В страшном землетрясении никто из её близких не пострадал. Но город был почти полностью разрушен, жить в нём было невозможно, его надо было заново восстанавливать. Разрушены были театры, работать было негде, и Иван Викторович Бойко с женой Мариной и сыном Виктором вернулись в Москву, в свою квартиру на Арбате.

Разрушенный Туркменский театр оперы и балета. Ашхабад. 1948 год.

Москва. Дворец культуры имени И. Горбунова

После войны и до конца своей активной жизни, по крайней мере до конца 1970-х годов, Марина Фоминична Нижинская преподавала в хореографической студии при московском Дворце культуры имени И. Горбунова по адресу Новозаводская улица, дом 27.

Дворец культуры имени Горбунова, легендарная «Горбушка», возможно, самый известный ДК в Москве. Со дня своего открытия в конце 1940-х годов он стал важным местом для проведения различных мероприятий и культурных событий. За свою долгую историю ДК Горбунова стал свидетелем множества значимых событий, которые существенно повлияли на культурную жизнь Москвы.

Остались свидетельства бывших учениц Марины Фоминичны Нижинской, которые отзываются о ней с большой теплотой, как о своей «дорогой учительнице, в классе у которой они имели счастье заниматься».

ДК имени Горбунова. Москва, Новозаводская улица, дом 27. Современный вид.

Иван Викторович Бойко в 1950-е годы, так же как и до войны, возможно, работал в Московском Театре Оперетты. На сайте театра в разделе «Летопись театра» указано, что балетмейстером оперетты «Фиалка Монмартра», премьера которого состоялась 14 августа 1954 года, является И. Бойко.

После войны и в 1950-х годах Марина Фоминична и её муж Иван Викторович дружили с Александром Вертинским, знаменитым артистом. Он часто бывал у них в гостях в квартире на Арбате. Вероятнее всего, они были знакомы ещё со времён совместной работы в 1917 году в Москве, вместе с М. Н. Нининой-Петипа и Д. Г. Гутманом. И вот теперь, когда Александр Николаевич вернулся на Родину в 1943 году, их дружба снова возобновилась и продолжалась до самого ухода Вертинского из жизни в 1957 году.

Когда Иван Викторович ушёл из жизни, мне узнать не удалось, но, видимо, раньше Марины Фоминичны, так как в 1970-х годах она жила уже одна. Их сын Виктор Иванович Бойко больше в кино не снимался, а стал врачом, и в 1953 году у него родился сын — Иван Викторович.

До конца своей жизни Марина Фоминична жила в той же коммунальной квартире в доме 51 на Арбате в Москве. Её сын Виктор со своей семьёй проживал вместе с ней.

В 1970-х годах летом Марина Фоминична жила в Друскининкае — городе и курорте на юге Литвы.

Послесловие

В апреле 1971 года Ромола Нижинская начала личную переписку с Натальей Петровной Рославлевой (Рене). Обширный архив этой переписки хранится в РГАЛИ, фонд 2966.

Н. П. Рославлева — советский историк балета, театральный критик, переводчик, автор нескольких книг, жила в Москве. Переписка велась на английском языке. Ромола регулярно переписывалась с Натальей Петровной вплоть до 1977 года — года кончины последней.

Почти с самого начала переписки, Ромола попросила Н. П. Рославлеву разыскать единокровную сестру Вацлава — Марину Фоминичну Нижинскую.

Из письма Ромолы Нижинской Н. П. Рославлевой от 5 апреля 1972 года: «Я не имею новостей от неё (Марины — прим. автора) с 1966 года. Она была учителем танцев. Барышников знает её. Буду благодарна за новости о ней и её сыне Викторе. Она может писать мне по-русски. Надеюсь увидеть Вас осенью в Москве. В Ленинграде буду тоже». (РГАЛИ, фонд 2966, опись 1, ед. хр. 336. Цитируется впервые).

Из письма Н. П. Рославлевой Ромоле Нижинской от 18 апреля 1972 года: «Конечно, мне очень приятно попытаться узнать о сестре Вашего мужа. Сделать это было несложно, поскольку я знаю нескольких старых учителей, которые были с ней знакомы. Я узнала её телефон и поговорила с ней лично. Она здорова, хотя и немного постарела…Она знает о смерти Брони и очень расстроена. Она сказала, что не писала вам, потому что не знала, кому писать. Она не привыкла писать за границу… Я продиктовала ей Ваш адрес, написав его буквами, и надеюсь, что она справится с помощью своего сына… Она была замужем за Бойко, но она никогда не меняла своего имени и фамилии и известна как Нижинская. Её адрес: Арбат 51, квартира …, телефон …» (РГАЛИ, фонд 2966, опись 1, ед. хр. 176. Цитируется впервые).

С этого момента началось общение Ромолы и Марины Нижинских. Чаще, из-за трудности перевода, они переписывались через Наталью Петровну, но иногда и сами обменивались письмами, так как Марине Фоминичне было приятно получать письма, написанные лично рукой жены Вацлава. Кроме писем они обменивались фотографиями, а Ромола посылала небольшие подарки, например, одежду и т. п. Она в это время жила в основном в Швейцарии, но часто путешествовала по разным странам. Ромола была счастлива, что нашла сестру Вацлава, так как после того, как не стало Брони, Марина была единственной из прежнего поколения Нижинских.

В июне 1973 года Ромола Нижинская приехала в Москву на Международный конкурс артистов балета. Она познакомилась с Мариной Фоминичной, придя к ней в гости в квартиру на Арбате. Ромола была поражена тем, как скромно и даже бедно жила сестра Великого Вацлава Нижинского. Она не смогла сдержать слёз. В ходе этой встречи Марина Фоминична поделилась с Ромолой своими воспоминаниями о встрече с братом в Казани в 1907 году. Несмотря на то, что Марина была ребёнком, она хорошо помнила эту встречу, которая стала единственной в их жизни. Кстати, Ромола неплохо понимала русский язык и даже могла читать русский печатный текст. Ромола планировала приехать снова в Москву весной следующего года и даже задумала написать вместе с Мариной книгу о танцевальном методе Томаша Нижинского и их семье. Но планам не суждено было сбыться, помешали болезни и обстоятельства, ведь Ромоле было уже 83 года. По всей