Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато Страница 11

Она не ощущала ни покоя, ни заботы, столь необходимых ей в этом хрупком состоянии. Донья Эльвира окончательно превратилась во «всесильную госпожу», сосредоточив в своих руках абсолютную власть. Именно она изгнала со двора духовника и капеллана Екатерины Антонио Джеральдини, с которым с самого начала не ладила. Священника обвинили в предательстве за разглашение личной информации о принцессе. Эльвира постоянно конфликтовала с Хуаном де Куэро, который ведал драгоценностями и серебром Екатерины. Еще более отвратительным было поведение ее мужа Педро Манрике, находившегося в состоянии открытой вражды со всеми, особенно с послом Родриго де Пуэблой.

Но самым болезненным для Екатерины было долгое молчание ее родителей. Она не получала вестей от короля Фердинанда уже целый год. В своем последнем письме, датированном 26 ноября 1504 года, она призналась, что ждала новостей о матери – до нее дошли слухи, что королева тяжело больна.

В тот самый день, когда письмо было написано, королева Изабелла скончалась в Медина-дель-Кампо в возрасте пятидесяти трех лет, после долгой и мучительной агонии. Фердинанд, потрясенный ее смертью, написал дочери: «Смерть ее стала для нас величайшим горем, какое только могло случиться в этой жизни, ибо мы потеряли величайшую женщину и наилучшую жену, какую когда-либо имел король».

В своем завещании королева Изабелла назвала наследницей кастильской короны свою дочь Хуану и выразила пожелание быть похороненной в Альгамбре – месте, к которому испытывала особую привязанность.

Весть о ее смерти стала для Екатерины страшным ударом, особенно потому, что пришла в самый непростой момент ее жизни. Она потеряла мать, которой восхищалась с самого детства, и тяжело переживала, что та ушла из этого мира именно в тот день, когда в английский двор прибыла булла от папы Юлия II, дающая разрешение на ее брак с принцем Генрихом.

Но вместе с этим изменилась и ее политическая позиция. Она больше не была дочерью могущественных испанских владык, а стала дочерью вдовствующего короля Фердинанда Арагонского, чье королевство считалось второстепенным. Теперь законной наследницей Кастилии была ее сестра Хуана, которая была замужем за Филиппом Красивым и проживала во Фландрии.

Екатерина прекрасно понимала, что ее положение снова стало шатким. Ее свекор мог теперь рассматривать других невест, более выгодных с точки зрения политических интересов. После смерти Изабеллы король Генрих больше не был уверен, что получит вторую часть приданого, на которое все еще рассчитывал. В ответ он решил еще больше сократить ее содержание. Между тем Фердинанд продолжал искать поводы для отсрочки выплаты, несмотря на ущерб, который причинял собственной дочери. В своих письмах и через посланников он ограничивался сухими напоминаниями, что ее содержание отныне должно зависеть исключительно от ее свекра и что Екатерина обязана повиноваться ему во всем. До сих пор она оставалась покорной и сдержанной, но теперь в ее поведении стали проявляться первые признаки непокорности.

Тем временем Фердинанд, едва год спустя после смерти Изабеллы, вступил в новый брак с юной Жерменой де Фуа, племянницей короля Франции Людовика XII – в рамках еще одной тонко выверенной политической стратегии. Ему было 53 года, ей – 17 лет. Вся энергия короля была теперь направлена на то, чтобы зачать сына, который унаследует корону Арагона.

Екатерина, которая всегда была любимицей отца, чувствовала себя забытой и покинутой. Ее угнетала мысль о том, что он фактически обрек ее на «постыдную нищету». Она была так возмущена, что в одном из писем писала ему: «В Лондоне я в долгах, и не из-за излишеств, и даже не из-за помощи своим людям, которые крайне в ней нуждаются, а всего лишь из-за элементарных расходов на еду. Король Англии, мой господин, не позволяет погасить эти долги, хотя я сама умоляла его и всех членов его Совета со слезами на глазах». Для принцессы стало очевидно, что единственный способ достать хоть какие-то деньги – это брать в долг или продавать свои драгоценности. В другом письме к отцу она жаловалась, что у нее нет средств «даже на рубашки; по этой причине, ради жизни Вашего Величества, я продала несколько браслетов, чтобы купить себе платье из черного бархата, потому что осталась практически без одежды. С тех пор как я покинула Испанию, у меня не было ничего, кроме двух новых платьев, потому что те, что я привезла, служили мне долго, но теперь осталась только пара комплектов из парчи».

Никогда прежде она не осмеливалась обращаться к отцу в столь резких выражениях, но теперь хотела, чтобы посол донес до короля ее отчаянное положение: она живет в нищете, и ей не хватает денег даже на еду. Несмотря на все финансовые трудности и многократные мольбы о помощи, Фернандо не обращал внимания на ее жалобы и горе.

После смерти Изабеллы Католической в Кастилии развернулась жестокая борьба за власть. Хуана оказалась в эпицентре открытой войны интересов между ее отцом Фернандо и ее мужем Филиппом Габсбургом, которые боролись за контроль над короной. Оба, по взаимному согласию, решили отстранить ее от власти, ссылаясь на ее неспособность править из-за безумия и неадекватного поведения. Говорили, что Хуана унаследовала от своей матери, королевы Изабеллы, ревнивый, властный и болезненно страстный в любви характер. Екатерина всегда чувствовала особую связь со своей сестрой и с сожалением наблюдала, как брак сделал Хуану глубоко несчастной и тяжело отразился на ее здоровье. Среди сторонников Филиппа был Хуан Мануэль – брат доньи Эльвиры, хитроумный испанский дипломат, служивший при дворе во Фландрии. Он полагал, что лучшим способом защитить интересы Филиппа будет его личная встреча с Генрихом VII и заключение с ним союза против Фердинанда Арагонского. Эльвира убедила Екатерину написать королю Англии с просьбой принять Хуану и ее мужа, чтобы таким образом укрепить союз между Испанией и Англией. Она заверила принцессу, что визит ее любимой сестры и зятя в Лондон также даст им возможность увидеть собственными глазами ее тяжелое положение и, возможно, заступиться за нее перед королем.

Однако Екатерину обманули. Посол Родриго де Пуэбла открыл ей глаза на заговор, который плели у нее за спиной. Самым болезненным оказалось то, что донья Эльвира – та, кто называл себя «второй матерью принцессы», – предала ее. С самого начала она была в курсе всех интриг, включая то, что на встрече королю будет предложено заключить брак между принцем Уэльским и семилетней Элеонорой, дочерью Хуаны.