В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр Страница 108

Джулия с Марсией быстро встали на ноги, все мысли о памятнике тут же вылетели из головы.

– Засыпьте могилу! – велела Марсия рабочим, которые следили за происходящим с почтительного расстояния и теперь прикрывали носы клетчатыми платками.

Они быстро подошли к яме и стали бросать в нее лопатами землю.

Джулия слишком поздно сообразила, что они забыли прикрыть лицо, но не могла заставить себя снова взглянуть на разлагающуюся плоть, а потому оставила все как есть.

Много позже, когда она наконец перестала дрожать, воспоминание о том, что сегодня ей довелось мельком увидеть лик знаменитой, давно почившей королевы, согревало ее.

1782 год

Когда Джон Лукас, арендатор участка земли, на котором находились развалины церкви, узнал от своих работников о находке, в нем разгорелось любопытство. Он пожалел, что его не было рядом, когда открывали гроб. У него вызывала досаду мысль о том, что лицо королевы, прекрасно сохранившееся, на несколько мгновений предстало взорам людей, а он его не видел.

В самый разгар лета Лукас наконец решил сам откопать и вскрыть гроб. Он даже не подумал, что у его светлости, владельца поместья, могут возникнуть возражения, ведь лорд Риверс разрешил заниматься розысками юным леди.

Летом на земле работы много, и трудятся люди допоздна, так что уже смеркалось, когда Лукас, взяв фонарь, отправился в церковь. Тело, побывав на воздухе, наверняка совсем разложилось, но он все равно может увидеть что-нибудь интересное.

Углубившись примерно на фут в землю, Лукас наткнулся на крышку гроба и приподнял ее. Там лежал вовсе не скелет, который он ожидал увидеть, а, к его величайшему изумлению, целое человеческое тело, завернутое в несколько слоев провощенной холстины и как будто нетленное. Даже лицо сохранилось, хотя глаза и щеки запали и утратили цвет.

Желая увидеть, что под саваном, Лукас взял нож и разрезал ткань, скрывавшую руку. Он с удовольствием обнаружил белую и не усохшую плоть, а по весу кисть и рука были такие же, как у живого человека.

– Эй, Лукас, что вы там делаете? – прервал его раздумья оклик.

Это был его светлость, возвращавшийся с вечерней прогулки. Иногда он заглядывал сюда, и теперь его шаги ускорились.

– По какому праву вы потревожили могилу? – пророкотал он, как только увидел, что сотворил арендатор.

– Милорд, я хотел увидеть лицо королевы, о которой много слышал, – ответил Лукас, потрясенный видом своего разгневанного хозяина.

– Вы взяли на себя смелость вскрыть этот гроб из чистого, ничем не оправданного любопытства? Было бы вполне достаточно, обнаружив его, сообщить мистеру Бруксу или мне. Я крайне недоволен.

– Я не хотел обидеть вас, милорд, – принялся защищаться Лукас. – Я подумал, раз юные леди вскрывали могилу, ваша светлость не станет возражать. Прошу прощения, если оскорбил вас.

Он быстро вернул на место крышку гроба.

– Хм… – Лорд Риверс смотрел на могилу. – Я вижу, тут есть надпись.

Он вынул носовой платок и смахнул с гроба грязь.

– «К. П. Здесь лежит королева Екатерина, шестая жена короля Генриха Восьмого. Впоследствии жена Томаса, лорда Садели, главного адмирала Англии и дяди короля Эдуарда Шестого. Она умерла в сентябре MCCCCCXLVIII». То есть 1548 года. Лукас, вы лучше засыпьте могилу.

Лорд стоял рядом, желая удостовериться, что его распоряжение выполнено.

– А теперь мы оставим королеву Екатерину покоиться с миром.

1783 год

Летом дела его светлости вынудили мистера Брукса и его сына Уильяма прибыть в замок Садели. Лукас рассказал управляющему о том, что видел год назад, когда обследовал гробницу королевы, и Бруксу тоже стало любопытно увидеть тело. Он попросил у лорда Риверса разрешение на вскрытие могилы с целью написать отчет об эксгумации для антикварного журнала.

Заручившись разрешением его светлости, Брукс пришел в церковь со своим сыном и велел, чтобы землю снова убрали. Все было так, как описывал Лукас: гроб и труп выглядели, точно как он их представил, только не упомянул ужасный запах. В тех местах, где арендатор сделал надрезы на саване, плоть больше не была белой и свежей, она побурела и истлела.

Брукс быстро поднялся на ноги, чувствуя страшную тошноту. Уильям принялся копировать надпись, но вскоре его тоже затошнило и в конце концов вырвало прямо на треснувшие плиты пола. Брукс велел ему оставить свои труды, но молодой человек упорствовал, желая завершить начатое, и отправился обратно в Винчкомб совершенно зеленым. Приказав двум грумам запечатать гроб и засыпать его землей, Брукс поспешил вслед за сыном.

– Я посоветую его светлости положить на могилу каменную плиту, чтобы впредь никто туда не совался, – заявил он.

– Аминь, – отозвался Уильям, думая, что лучше бы он вообще не приходил в эту церковь.

Когда Брукс рассказал его светлости о том, что они видели, и упомянул о каменной плите, лорд Риверс кивнул, как кивал в тех случаях, когда дело откладывалось на неопределенный срок. Так и случилось.

1784 год

Эстер Уиггиншол была женщина пожилая, но ее яркий волевой характер ничуть не потускнел. Однажды майским полднем они с мужем гуляли среди руин замка Садели и вошли в пустую церковь. Эстер сразу взялась искать могилу Екатерины Парр. Она читала о прежних раскопках и была решительно намерена увидеть собственными глазами то, что можно было увидеть.

– Копай здесь! – велела она своему тихому, как мышь, супругу, который однажды осмелился ей перечить и очень быстро понял, что жизнь будет гораздо приятнее, если он станет держать рот на замке.

Эстер велела ему принести лопату, и он копал, как ему сказали, пока не появилась крышка гроба.

– Открывай! – потребовала грозная леди.

Он откинул крышку и по настоянию супруги срезал с трупа саван, морща при этом нос.

– Гляди-ка! – воскликнула Эстер. – Я думала найти ее в одном саване, но посмотри на платье! Ты видел что-нибудь дороже и роскошнее?

– Нет, дорогая, – смиренно ответил Джордж Уиггиншол.

– А туфли, ты глянь! Какие у нее были крошечные ножки!

Эстер внимательно осмотрела тело королевы. Его пропорции были чрезвычайно изящными; она особо отметила следы красоты, все еще заметные в ее лице, черты которого были почти идеальными, только плоть утратила живой оттенок. Длинные волосы блестели, как полированное золото.

Эстер так никогда и не поняла, что стряслось с Джорджем, но тот вдруг поднял труп и усадил его, при этом голова свесилась вперед.

– Что ты делаешь? – воскликнула она, но было поздно.

От такого грубого обращения и контакта с воздухом процесс разложения резко ускорился. Эстер была готова излить свою ярость на Джорджа, но в этот момент в церковь