Созвездие рязанских маршалов - Александр Фёдорович Агарев Страница 107

сокращения в ВМФ, совершенствование и разработка систем оружия (в том числе авиационных ракетных комплексов) продолжались. Необходимость ракетного вооружения морской авиации обосновывалась опасностью, которую представляли авианосные ударные группы (АУГ), которые вследствие расширения круга решаемых задач в дальнейшем стали называться многоцелевыми (АМГ). В этот период полагали, что базирующиеся на авианосцах штурмовики обязательно примут участие в первых ударах по объектам на территории СССР, и это будут преимущественно флотские объекты (так звучало убедительнее для флотских начальников). При таком варианте развития событий авианосцам следовало приблизиться к объекту удара на тактический радиус палубных штурмовиков, равный 1 500-1 800 км.

Существовал ли у руководителей НАТО в те годы подобный вариант начала военных действий, и насколько он разумен, неизвестно. Однако на этом фоне в качестве сил, противодействующих АУГ, можно было рассматривать самолёты-ракетоносцы Ту-16 с их относительно ограниченным тактическим радиусом, обосновывать необходимость усиления МРА и продолжать совершенствовать ракетные системы.

При выполнении оперативно-тактических расчётов исходили из предположения, что для вывода из строя авианосца из состава АМГ требуется два авиационных полка с обеспечением, причём возможные потери всегда считались ниже всякого допустимого минимума. Недооценка противника, занижение собственных потерь, а, следовательно, завышение их возможностей, было основой поведения штаба авиации ВМФ на всех мероприятиях оперативно-тактической подготовки. В неменьшей степени этим грешили и другие управления и руководители ВМФ и МО. Наш флот, несмотря на все воинственные заверения, ещё не имел сил и средств для борьбы с крупными кораблями, а первая подводная лодка проекта 675 с противокорабельными ракетами П-6 поступила на вооружение только в 1963 году.

Встреча советского бомбардировщика Ту-95 с американским палубным истребителем F-14 Tomcat, 70-80-е гг.

Командование морской авиации постоянно и довольно робко напоминало о необходимости иметь вместо Ту-16 самолёт с большим тактическим радиусом, но такого ракетоносца для неё в перспективе не просматривалось. Этому всячески противилось руководство ВВС, так как это понизило бы их статус и поставило под удар при очередном сокращении. Командование ВМФ, как это не покажется странным, в усилении авиации также видело угрозу своим кораблестроительным программам, так как вооружение морской авиации дальними самолётами-ракетоносцами могло повлиять на строительство громадных подводных лодок-ракетоносцев.

Генерал-полковник авиации И.И. Борзов

Принятый в 1960-х годах на вооружение самолёт Ту-95 с ракетной системой К-20 поступил в дальнюю авиацию, а морской авиации оставалось довольствоваться ракетными системами на базе Ту-16, радиус которого, несмотря на замену двигателей и другие ухищрения, не превышал 1 800-2 000 км, что было сравнимо с некоторыми палубными штурмовиками ВМС США.

Согласно приказу министра обороны от 23.03.1961 г. вместо минно-торпедной авиации появился новый род морской авиации – морская ракетоносная авиация (МРА).

И здесь следует отметить, что ещё в 1959 году первого заместителя командующего генерал-лейтенанта авиации И.И. Борзова назначили председателем комиссии по государственным испытаниям системы управляемого оружия К-10. Будучи заместителем командующего, а затем командующим морской авиацией Иван Иванович приложил титанические усилия к принятию на вооружение ракетных систем МРА и в особенности комплекса Ту-16К-10. В состав этого комплекса входили: самолёт-носитель Ту-16К с системой управления и крылатая ракета класса «воздух- корабль» К-ЮС.

К 1961 году ракетная система «Комета» стояла на вооружении пяти частей морской авиации: 9-го МТАП авиации СФ; 5-го и 124-го МТАП авиации ЧФ; 49-го и 568-го МТАП авиации ТОФ. К началу 1960 г. было изготовлено около 60 самолётов Ту-16К и порядка 250 ракет К-1 °C.

На разборе учений «Океан», 1970 г.

Совершенствование системы К-10 шло полным ходом. С 05.09.1959 г. по 0.11.1960 г. проводилась отладка системы управления ракетой с использованием самолётов МиГ-19СМК по кораблям ЧФ. Система поступила на государственные испытания, в ходе которых было выполнено 184 полёта с пуском 20 ракет К-ЮС с серийной аппаратурой. В цель попали десять КР; у шести зафиксирован недоход из-за отказов; у двух был тот же результат вследствие конструктивно-производственных дефектов; две КР не попали в цель из-за сложных условий на полигоне и ошибки экипажа. Несмотря на возражения изготовителей, в Акте по результатам испытаний записали, что техническая исправность комплекса составляет 0,55. Представители промышленности отказались подписать акт.

Постановлением Совмина СССР от 12.08.1961 г. система К-10 была принята на вооружение. Председатель Государственной комиссии генерал-лейтенант авиации И.И. Борзов был награждён орденом Красного знамени.

К этому времени стало применяться название «комплекс». В состав ракетного комплекса Ту-16К-Ю включили: самолёт-носитель Ту-16К, ракету К-ЮС класса «воздух-корабль», систему управления и наземные средства подготовки и обслуживания. Ракетный комплекс Ту-16К-10, созданный для морской авиации, начал свою службу и никто не предполагал, что продлится она свыше 30 лет.

Крылатая ракета К-1 °C

Создание ракетной системы «воздух-земля» К-10 («Комета-10») велось согласно Постановлению Правительства от 03.02.1955 г. и более детального документа от 16 ноября того же года. Ведущей организацией назначалось туполевское ОКБ-256, которому надлежало к 01.03.1957 г. представить переоборудованный самолёт-носитель Ту-16К-10 (выпускали на Куйбышевском заводе).

Первый пуск серийных ракет был произведён экипажем авиации Северного флота в июне 1960 г. на полигоне 77 у порта Шевченко на Каспийском море. Пуски выполнялись по списанному танкеру «Чкалов» водоизмещением 9 100 т. Танкер длиной ПО м по размерности имитировал цель типа «крейсер». Отцепка ракет производилась на высоте 10–10,5 км на удалении от цели 170–175 км.

Пуски оказались успешными. Однако пять пусков с предельного расстояния прошли неудачно, причём претензии предъявлялись не только к качеству системы, но и к условиям работы, создававшим проблемы экипажу: оператору приходилось работать в полной изоляции от остального экипажа, в тесноте гермокабины при 40-градусных температурах, а штурман, находившийся на Ту-16К-10 позади лётчиков, был лишён нормального обзора (для исправления положения пришлось оборудовать для него смотровые окна по бортам фюзеляжа).

Представлявший морскую авиацию председатель комиссии генерал-лейтенант И.И. Борзов оценивал результат скептически и не торопился с подписанием акта, указывая, что достигнутая дальность боевого применения К-ЮС практически не превосходила КС-1, и завизировал документ только в марте 1961 г.

Правительственным постановлением от 12 августа 1961 г. система К-10 была принята на вооружение авиации ВМФ. С учётом выявленных при испытаниях резервов системы тем же постановлением поручалось в течение трёх месяцев представить проект К-10 увеличенной до 300–350 км дальности, что и было реализовано к 1966 году в комплексе Ту-16К-10Д с ракетой К-1 °CД. Самолёт оборудовался более мощной РЛС с дальностью обнаружения до 450 км, а модернизированная ракета несла увеличенный на 200 л запас топлива (за счёт установки облегчённой БЧ).

22.08.1962 г. экипажем командира полка Ту-16К-10 ВВС Северного флота майора В. Крупякова был произведён пуск ракеты К-1 °CН с ядерной боевой частью по морской цели на полигоне