Марк Сейфер - Абсолютное оружие Америки Страница 103

Уайт убедил Тесла, что передатчик высотой шестьсот футов (приблизительно две-три Эйфелевых башни) совершенно не годится, поэтому Тесла переключился на передатчики в половину или четверть этого размера. Цены были нестабильны, и расчет новых расходов представлял определенную сложность. Джонсоны, как и Тесла, были обрадованы покупкой Уорденклиффа. К июлю, когда землю расчистили, появилась возможность посетить место будущего строительства, расположенное в нескольких милях от чудного пляжа на берегу пролива на реке Вейдинг, а также недалеко от Саутгемптона на атлантическом побережье. В выходные они решили соблазнить Тесла на купание. Стояли прекрасные дни: самое время наслаждаться соленой водой и пикником и позировать для забавных фотографий, выглядывая из отверстий стандартных плакатов с изображением силачей и красавиц в полосатых купальных костюмах или сидя в макете автомобиля в праздничных одеяниях.

В августе, когда шли работы по сооружению каркаса лаборатории и разрабатывался дизайн фасада, Тесла опять отказался сопровождать Джонсонов в – Мэн, написав им шутливое послание, в котором говорилось, что как член Союза четырехсот не может встречаться с людьми, «чьи отцы были уличными торговцами и бакалейщиками». Возможно, именно таким был отец Кэтрин. Строительство башни вырастало в грандиозный проект, Морган откладывал платежи, а Тесла раздумывал над тем, как бы заставить Моргана не просто выложить положенную сумму, но и увеличить финансирование.

Четвертого июля магнат с носом-луковицей вернулся из Европы. Покинув океанский лайнер с кормы, чтобы избежать оравы репортеров, Морган отправился не домой, а на «Корсар» – трехсотфутовую яхту. На ее борту он провел месяц, остановившись в Бар-Харбор, штат Мэн. Любитель искусства был доволен своими последними приобретениями, среди которых были картины, драгоценные камни и редкие манускрипты, и даже не сократил свое ежегодное европейское путешествие из-за кризиса на Уолл-стрит. Правда, он вернулся очень раздраженным, взбешенным из-за Гарримана и опасался, что пресса и общественность могут поставить под угрозу его империю и даже жизнь. Морган был своенравным человеком – иногда справедливым, но чаще ужасно упрямым. Ненавидя Гарримана за то, что тому дважды удалось обвести его вокруг пальца, Морган приходил в ярость, когда общественность называла его негодяем, дестабилизировавшим экономику из личной мести. Волна забастовок, проведенных рабочими-сталелитейщиками, усугубила его и без того шаткое положение. Следующие заголовки вынуждали его обратиться к вооруженной охране: Социалисты клеймят богачей. Тысячи членов профсоюза Купера объявляют словесную войну капиталу Дж. П.Моргана обвиняют в попытке «превратить всю планету в один большой трест».

– В этом веке грядет социальная революция, – сказал председатель Люсьен Саниаль.

Среди присутствующих раздались радостные возгласы, и в воздух полетели шляпы. Затем выступил Чарльз Нолл и заявил, что он приветствует принятие таких резолюций, которые «заставят капиталистов похолодеть и задрожать от страха».

Чтобы загладить провал Северной Тихоокеанской компании, Морган и Гарриман позволили инвесторам приобретать акции по цене 150 долларов за штуку. Общественность не должна была заметить, что эта цена позволит получить огромные прибыли гигантам; которые купят пакеты акций, по цене всего на треть меньшей, чем несколькими днями ранее. Не почувствовав подвоха, все посчитали благородной попытку магнатов восстановить порядок и экономику страны. Сначала правительство хотело, чтобы Морган вернул акции вкладчикам по первоначальной цене. В ответ Морган заявил, что невозможно «разбить яйца, а потом вернуть их курам!». Когда его обвинили в том, что он уклоняется от выполнения общественного долга, Морган в ярости ответил: «Я ничего не должен обществу». За это заявление Моргана до конца дней допрашивали представители правительственных следственных комитетов, но он с легкостью пережил эту бурю.

Перед отъездом в Мэн Морган встретился с ученым. В новой сумке, купленной специально для этого случая. Тесла принес свои последние патентные заявки, чертежи наполовину построенной лаборатории и схему башни. Секретарь на Уолл-стрит, 23, провел его в кабинет.

– Мистер Морган, вы вызвали огромную волну в промышленном мире, которая покачнула мою маленькую лодку. В результате цены выросли в два, возможно, в три раза, к тому же произошли дорого обошедшиеся мне задержки.

– Мы все пострадали, мистер Тесла, – ответил – Морган, уже встревоженный и раздраженный более сложными проблемами, в которых оказался замешанным.

Тесла продолжал говорить. Он сообщил Моргану, что решил построить башню больших размеров, чем предполагалось ранее, из-за пиратства Маркони. Сначала Морган смотрел на него с изумлением.

– Предположим, я построю станцию, способную передавать сигналы в изначально обговоренном радиусе, и, предположим, мне удастся увеличить это расстояние вдвое. Зона действия возрастет в четыре раза, и с нею возрастут доходы. По предварительным подсчетам, средняя цена утроится. Это означает, что станция с вдвое большим радиусом действия принесет в двенадцать раз больше дохода. Но и стоить она будет вдвое больше… Чем больше расстояние, тем больше выгода, и, когда станция сможет передавать сигналы к самым дальним пределам Земли, доходы от ее использования станут безграничными. Нам не обходимо, мистер Морган, построить такую станцию. Она даст моим патентам огромное влияние и обеспечит монополию, а также предоставит возможности для развития более масштабного бизнеса, достойного вашей жизненной позиции, а также моей – как пионера этой науки, который открыл все ее основополагающие принципы.

– Если я правильно вас понял, мистер Тесла, вы не стали разрабатывать проект освещения?

– Пока нет, сэр.

– Вы не построили башню, но вместо этого почти завершили возведение лаборатории?

? Да.

– Вы купили двести акров земли и получили разрешение на приобретение еще тысячи шестисот, и у вас уже закончились все средства?

– Только временно, сэр. Как только вы пополните баланс…

– А если я возобновлю финансирование, этого хватит для создания вашего «города-модели»?

– Нет, я уже объяснил…

– Если мы увеличим размер башни, я получу в двенадцать раз больше? Верно?

– Совершенно верно.

– Уходите, мистер Тесла!

– Но, сэр…

Повысив голос до рева, Морган повторил свое приказание. Тесла тихо убрал бумаги в сумку и выскользнул за дверь.

Ученый был потрясен. Можно только представить, какие бранные слова Морган, «известный на Уолл-стрит своей грубостью», обрушил на голову маэстро, появившегося в его офисе со своим фантастическим планом и чрезмерно высокими запросами. По закону Морган все еще был должен ученому значительную сумму. Банкир был расстроен проблемами с Северной Тихоокеанской компанией и последовавшими обличениями в прессе. Все пройдет, успокаивал себя Тесла. А пока необходимо обеспечить кредитоспособность. Он передал Моргану самые последние патенты и покинул кабинет.