Сказки бабушки про чужие странушки. Арабские, английские, немецкие, испанские, бельгийские, итальянские, исландские, египетские, турецкие, китайские, финские, венгерские, индийские, шведские и другие сказки - Автор Неизвестен -- Народные сказки Страница 51

– Чего ты хочешь?

– Я хочу иметь честь и счастье пронести тебя на моей спине… Ну, наконец, просьба высказана.

– Ты хочешь, чтобы я сел на тебя, буйвол? Да ты с ума сошел! – с презрением сказал маленький паша.

– Ах, – со вздохом заметил буйвол, – я должен был ждать отказа. Я заслужил его. Однако я думал…

– Что именно?

– Что милостивый паша, который, имея столько благородных животных, соблаговолил в виде каприза сесть на горб тяжелого джамеля, может быть, решится осчастливить и бедного буйвола.

– Вот странная фраза. О каком верблюде говоришь ты?

– О джамеле Мамуда, на котором только что изволил кататься милостивый паша.

– Кататься! Он еле шел, мне пришлось исколоть ему всю голову и всю морду острой палкой, чтобы заставить обойти сад. Противное глупое животное. Ты лучше его. Правда, ты тяжел и неуклюж, зато ты умен и умеешь говорить приятные вещи… Хорошо, хорошо, я окажу тебе милость, о которой ты просишь. Только я не буду кататься долго, потому что, как ты сам сознаешься, ты не благоухаешь ароматом померанцевых цветов!

– О, только круг по саду, – подходя, сказал буйвол.

– Хорошо, но как влезть на твой горб?

– Это легко, – ответил буйвол, – я поступлю, как верблюд.

Буйвол согнул колени, и маленький паша взобрался на его спину. Но едва животное поднялось, как два незамеченных мальчиком громадных крыла стали бить воздух. Буйвол взлетел в воздух и поднялся на страшную высоту. Ибрагим хотел крикнуть, но его голос замер, горло сжалось. Он с ужасом видел, как страшное животное несло его по воздуху. Однако Ибрагим отлично ездил верхом, к тому же тело буйвола оставалось совершенно спокойно, как ковер, разложенный на земле, а потому мальчик мало-помалу ободрился и наконец заговорил.

Но буйвол только заревел в ответ, и маленькому паше почудилось, что животное смеется над ним. Да, теперь буйвол казался ему совсем иным. Он высоко поднимал голову, а его рога грозно врезались в лазурь, его страшные крылья шелестели и трепетали…

Мальчик не понимал, где он. Вдруг широкие крылья буйвола перестали бить воздух. Слегка покачиваясь, страшное животное опускалось к земле, наконец, замерло, как бы повисло в воздухе у верхушек пальм, под которыми виднелись бедные хижины.

Это была феллахская деревня. Появление воздушных путешественников нисколько не смутило жителей. Они даже не заметили их, и маленький паша понял, что он может видеть и слышать все, не привлекая внимания людей.

Вдруг из одной хижины выбежал маленький мальчик, за ним выскочил другой, постарше, настиг его, повалил на землю и принялся колотить изо всех сил. На крики маленького прибежала мать обоих. Завидев ее, старший убежал.

– Что опять случилось? – спросила женщина, поднимая мальчика с посиневшим от синяков лицом.

– Он меня поколотил… Сильно, сильно.

– Кто?

– Ибрагим, маленький паша.

– Я? – с изумлением спросил Ибрагим, сидевший на летучем буйволе.

– Злой ребенок! Он каждый день обижает кого-нибудь. А за что он избил тебя, мой маленький Мюрад?

– За то, что я не хотел исполнить его приказания, и разорвал мое платье.

– Да зачем же было рвать платье?

– Мы играли с ним. Вдруг он посмотрел на меня исподлобья и сказал: «Мюрад, разорви камзол». Я спросил: «Зачем?» Он же ответил: «Мне так нравится». «Да, – сказал я ему, – но это не понравится нашей маме». Тогда он бросился на меня и избил.

И Мюрад залился горючими слезами. В это время из-за угла дома показался его старший брат, мальчик лет семи-восьми.

– Как он на меня походит, – прошептал Ибрагим. – Если бы он был одет не в бедное феллахское платье, его, конечно, приняли бы за меня.

Женщина тоже увидела своего старшего сына и закричала ему, показывая кулак:

– Ибрагим, злой мальчик, поди сюда.

– Ты накажешь меня, благодарю, – ответил мальчишка, собираясь броситься прочь от матери.

– Тебе дали подходящее прозвище, – продолжала мать. – Ты настоящий маленький паша, маленький тиран. Еще хорошо, что ты не родился богатым и знатным. Если есть на свете у богатых такие же дети, я от души жалею их бедных невольников. Мы, твои родители, наверное, скоро умрем от печали! Да, да, делай гримасы матери, недобрый ребенок, ехиднина голова! Погоди, вот придет отец, он задаст тебе.

– Да, отец тебя поколотит, – закричал Мюрад, – погоди, злой маленький паша.

Ибрагим еле сидел на буйволе.

– Это отвратительно, – закричал он, – это нестерпимо! Буйвол, опусти меня на землю, я хочу наказать феллахов, которые позволяют себе меня оскорблять.

Но буйвол снова заревел, и маленькому паше опять показалось, что он над ним смеется. Широкие крылья забили по воздуху, и буйвол поднялся ввысь.

Через несколько мгновений буйвол уже висел над полем, на котором феллах-отец и его дети собирали жатву, и жнецы не заметили волшебного животного.

Наступило время отдыха. Отец сказал:

– Хорошо, Баюми, я доволен тобой. Ты отлично связывал снопы. Сала, твой серп режет прекрасно, это доказывает, что ты умеешь обращаться с ним. У тебя, маленький Касим, остается неровная солома, но для маленького человечка пяти лет ты работал недурно. Ты же…

Тут голос старого феллаха стал резок и суров. Он говорил, обращаясь к семилетнему мальчику, лежавшему в нескольких шагах от него:

– Ты же, ленивец Ибрагим, подойди сюда.

Мальчик медленно поднимался.

– Не должен ли я сам идти за тобой?.. Ах ты, маленький паша!

– Опять! – сказал Ибрагим и так сильно наклонился, что чуть не упал с буйвола на землю.

Он увидел еле прикрытого лохмотьями мальчика лет семи-восьми, который медленно шел к жнецам. С первого же взгляда он узнал свое собственное лицо, походку, все-все.

– Лентяй, хвастун, гордец, – закричал отец. – Ты спишь, когда мы работаем в жару и зной. Ты хочешь оправдать прозвище, которое тебе дали в деревне, маленький паша! Разве ты не понимаешь, что даже детям богатых стыдно лениться и отказываться учить наизусть стихи из Корана? А мы бедны, очень бедны… Ты воображаешь, что другие должны работать за тебя. Но мне это не нравится, слышишь, ты? Погоди, я покажу тебе, как нужно трудиться.

И отец погрозил сыну розгой.

– Так оскорблять меня, – закричал сын паши Ибрагим.

Он стал искать свой хлыст, но не успел еще вспомнить, что забыл его, как буйвол поднялся в воздух, и на этот раз его мычание совсем походило на насмешливый хохот.

Через несколько минут, как показалось Ибрагиму, очень скоро, они очутились над громадным городом, полным дворцов и мечетей, и