Последние ведьмы - Тим Тилли Страница 15

– Бартон, – вспоминаю я. – Мама рассказывала мне сказку о городе, который исчез за одну ночь после бури.

У меня кружится голова, когда я смотрю на город ведьм, укутанный туманом. Высокие каменные ступени, разноцветные витражи и тяжёлые деревянные двери с массивными замками. Город выглядит так, словно за сотни лет тут ничего не поменялось. Как средневековые ткани и драгоценности, найденные тётей Герой в археологических экспедициях, сохранили свой первозданный вид благодаря болотной почве.

Но вот последние капли зелья исчезают в щелях между булыжниками мостовой. Ката тычет нас в спину метлой.

– Пошли, – говорит она.

Очнувшись от изумления, я вспоминаю, что мы здесь не для того, чтобы осматривать город.

– Куда это мы?

Магда кивает в сторону замка на скале.

– В Зал совещаний, к Хилдрету. Он бездушный и пустой, как ведьмы, которых он заколдовал.

Когда мы идём по площади, у меня возникает странное ощущение. Камни под ногами большие и тяжёлые, и вместе с тем под ними ничего нет – только небо. Мы с мамой никогда не думали, что ведьмы так могущественны.

Магда уверенно перешагивает через разлом шириной в дюйм, который бежит через всю площадь. Поколебавшись, я следую за ней.

Запрокинув голову, я смотрю на золотую статую орла, на его распростёртые крылья и тонкий клюв, обращённый в небо.

– Вороны, подчиняющиеся Хилдрету, Агата по фамилии Кроу, эта статуя орла… Почему у вас так много птичьих символов?

– У ведьм особое отношение к птицам. Они означают для нас свободу, – тихо говорит Магда. – Только это никакой не орёл, а феникс. Он воскрешает всё своей вечной песней, которая до сих пор звучит в каждом живом существе. Птичье пение на рассвете и на закате дня – своего рода напоминание о фениксе.

Мы уже пересекли площадь и теперь проходим мимо бочек, которые громоздятся возле деревянных домов с высокими дверьми.

– Здесь мы храним ковры, которые ткём сами, – объясняет Магда. – Краски для них делаем из трав и цветов. Мы переодеваемся в людскую одежду и продаём их в вашем мире, чтобы купить себе еду. Все думают, что ведьмы, появившись, станут торговать зельями. Никому и в голову не придёт, что они могут продавать ковры.

Мы проходим мимо открытой двери склада. Молча и внимательно, как сова, Ката следит за нами. Я смотрю на деревянные полки. На каждой – груды пёстрых рулонов. И на каменных плитах пола разложены узорчатые ковры разного размера. Такие знакомые. У тёти Геры перед камином я видел подобный. На коврах сидят ведьмы в средневековой одежде, неподвижные, как механические куклы, у которых кончился завод. Глаза тусклые, словно выцветшие чернила.

– Что с ними? – спрашиваю я. – Они заколдованные?

Магда кивает.

– Они уже выполнили приказы, что дал им Хилдрет, или не могут довести их до конца. И ждут новых. Это ужас. Я слышала, иногда он заставляет их сидеть вот так целыми днями.

У меня по спине бегут мурашки. Надеюсь, маму не заколдовали.

Ката ведёт нас мимо склада.

– Смотри в оба, здесь ещё один разлом, – предупреждает Магда.

Мостовую пересекает узкая трещина.

– Не такая уж она и страшная, – говорю я.

– Уилл, Уилл, я не про эту, смотри туда.

Мы заворачиваем за угол, впереди зияет разлом шириной пять футов. У меня подгибаются ноги. Целый кусок улицы отсутствует. Похоже, что с ним обвалилась и часть дома – не хватает стены и крыши.

Затаив дыхание, я подхожу к краю пропасти. Камни мостовой, кажется, готовы вот-вот сорваться и улететь вниз. Провал футов тридцать, а дальше – толща облаков. Из разлома рвётся сильный ветер. Я отхожу назад.

– По-моему, я не говорила тебе… – Магда понижает голос. – В общем, Небесный город потихоньку разваливается.

– То есть?

– Воздушное заклинание, благодаря которому город висит в небе, оно как часы, которые требуют подзаводки. – Помолчав, Магда продолжает: – Когда сила заклинания иссякнет, город – всё то, что ещё не обрушилось, – упадёт с неба. Никто не знает, как долго мы ещё протянем, но день ото дня трещины становятся шире.

По спине пробегает озноб.

– Но ведь куски мостовой и домов, которые отваливаются и летят вниз, опасны для тех, кто живёт на земле. Почему сила заклинания иссякает?

– Его нужно обновлять. – Магда оглядывается на Кату. – Это делалось каждые тридцать лет на протяжении веков. Дня этого есть особая церемония, когда все высоко поднимают волшебные палочки. Так Воздушное заклинание вновь обретает силу. Но у волшебных палочек есть срок годности. Они помогают управлять стихиями, но со временем изнашиваются. И сейчас оставшихся не хватает для того, чтобы обновить заклинание. Дело в том, что все волшебные деревья, из которых делают палочки, вырублены людьми.

У меня холодеет в груди.

– А как выглядят эти волшебные деревья?

– Это дубы, ясени и берёзы, но у них красные листья, а не зелёные.

– А ну живее, – подгоняет нас Ката. – Поторапливайтесь.

– Мощь Грозового камня надо в первую очередь направить на Воздушное заклинание, – продолжает Магда. – Теперь это единственный способ вернуть ему силу, но если Хилдрет отыщет камень – он не станет сохранять город.

– Почему? – удивляюсь я.

– Он хочет, чтобы Небесный город развалился…

– Слишком много разговоров, – осекает нас Ката. – Поберегите своё дыхание, чтобы отвечать на вопросы Хилдрета.

Мы поднимаемся на холм по извилистой улочке, мимо выцветших от дождя дверей и окон с рассохшимися рамами. Я никогда ещё не ходил по такой крутой улице. Каждый шаг даётся с трудом и приближает нас к Хилдрету. Тревога выматывает меня. Что, если Хилдрет нашлёт на нас бумажные заклинания? Мы с Магдой оба думаем об этом. Если он нас заколдует, мы никогда не сможем спасти наших мам и всех жителей города. Я смотрю на Магду: ей явно страшно. Если Хидрет опередит нас и найдёт Грозовой камень, неизвестно, как он использует его силу.

Мы проходим мимо открытых дверей большой кухни. Там тоже заколдованные ведьмы – мужчины, женщины и дети с остекленевшими, мёртвыми глазами – размешивают зелья в больших котлах, добавляют туда что-то, достают пропитанные зельем голубые бумажки и выкладывают на стеллажи для просушки. Я вглядываюсь в их безжизненные лица – нет ли среди них мамы. Нет, она не здесь.

На большом столе высятся бесчисленные стопки голубых листочков.

Вот они, бумажные заклинания.

Их сотни и сотни. Можно заколдовать целую армию.

Глава одиннадцатая. Хилдрет