Человек. Книга. История. Московская печать XVII века - Поздеева Ирина Страница 72

Методика описания экземпляра разработана Археографической лабораторией МГУ и изложена в специальных методических пособиях[506]. Не имея возможности подробно излагать эту методику, только перечислим здесь обязательные рубрики описания экземпляра книги, не касаясь расположения, характера и глубины зафиксированной в них информации.

В Каталоге пронумерованы не издания, сведения о которых легко получить из указателя изданий и которые расположены строго по хронологии выхода, а все вошедшие в том экземпляры этих изданий по алфавитному порядку фондохранилищ, к которым они принадлежат.

Начинается описание каждого экземпляра со сведений, позволяющих точно идентифицировать именно эту книгу. В данном случае приводится сокращенное название хранилища, шифр и инвентарный номер книги. Затем следует указание размеров блока книги по вертикали и горизонтали, т. е. современный размер листов.

Второй раздел описания экземпляра наиболее сложен. В нем дается характеристика комплектности экземпляра относительно издания (т. е. перечисляются все утраченные элементы), указывается вариант издания, если таковой имеется, перечисляются замеченные опечатки в нумерации и тексте книги. Здесь же приводятся характеристики любых дополнений к тексту издания и всех замен его утраченных элементов. Характеристика физической сохранности экземпляра приводится в том случае, если гипотетическая первоначальная физическая сохранность его в чем-то нарушена.

Третий раздел описания посвящен характеристике переплета книги. Чрезвычайно важен четвертый раздел описания, в котором собрана вся информация о записях, маргиналиях, пробных записях и пометах, обнаруженных на листах книги. При этом все записи, содержащие историческую информацию о судьбе экземпляра, приводятся полностью в орфографии подлинника; маргиналии, т. е. пометы, сделанные к тексту книги, характеризуются суммарно. Также суммарно излагается информация о пометах и записях типа «пробы пера». В этом разделе приводится сначала информация обо всех записях в порядке их расположения на листах экземпляра[507], затем информация о маргиналиях, пометах и «пробах пера».

Пятый раздел описания экземпляра также чрезвычайно важен для Тверской программы, так как именно он содержит информацию, взятую как со страниц книги, так и из любых доступных авторам источников о принадлежности экземпляра к дореволюционной библиотеке и иных источников поступления книги в современное хранилище.

Последний раздел описания необязателен, но присутствует в описании тверских кириллических книжных памятников достаточно часто. Это раздел «примечание к описанию экземпляра». В нем для удобства читателей авторы приводят найденные ими дополнения и пояснения к информации записей: географическое положение упомянутых в них населенных пунктов, храмов и монастырей; время жизни иерархов; социальное положение и иные самые разнообразные сведения о лицах, судя по записям имевших прямое отношение к книге.

Насколько велика, интересна и разнообразна историческая, краеведческая, генеалогическая, историко-культурная и прочая информация вошедших в издание экземпляров ранней кириллической книги, являвшейся основополагающей частью древней тверской культуры, показывают подготовленные авторами указатели к описанию экземпляров. Это указатели имен владельцев, продавцов, читателей и коллективных владельцев (а также упомянутых лиц), указанных в записях на книгах. В первом указателе собрана вся выявленная авторами информация о субъектах, владевших, покупавших, продававших, вкладывавших, даривших и читавших книги в XVI–XX вв. Чтобы оценить значение этой информации, прежде всего для региональных тверских исследований, достаточно сказать, что в записях на 287 экземплярах кириллических изданий названы 430 имен людей, из которых 180 человек владели, вкладывали, продавали или покупали книги в XVII в., а 146 – в XVIII в. Таким образом, в записях на каждой сотне учтенных в томе книг в среднем содержится 154 имени людей, имевших в течение веков прямое отношение к сохранившимся древним книгам, в том числе 64 имени людей XVII в., 53 – XVIII в.

Среди записей, зафиксировавших судьбы тверской книжности, есть сделанные по приказу царей из династии Романовых, крупнейших русских и тверских иерархов, известных исторических и культурных деятелей России XVII в. – например, боярина Богдана Матвеевича Хитрово, боярина Глеба Ивановича Морозова, представителей родов Лобановых-Ростовских, Колычевых, Хованских, известного справщика Печатного двора, а затем тверского дьякона Палладия Рогуши (Рогова или Роговского), других работников Московской типографии, приказных, торговых, служилых, посадских людей и крестьян, также покупавших и вкладывавших эти книги.

На Минее служебной на февраль из первого московского печатного круга Миней, вышедшей на Печатном дворе 1 ноября 1622 г. (тираж 1050 экз.), 27 февраля 1635 г. сделана запись о вкладе книги царем Михаилом Федоровичем в церковь иконы Богоматери Корсунской города Торопца. Запись сделана подьячим Приказа Большого дворца Любимом Асмановым, хорошо известным исследователям ранней московской печатной книги. Среди других царских записей наиболее интересной представляется запись, сделанная 1 сентября 1681 г. от лица царя Федора Алексеевича («всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца») на вышеупомянутой Псалтыри в стихах Симеона Полоцкого. Запись адресована представителю древнего боярского рода Колычевых спальнику Ивану Ивановичу.

Вкладная запись 1688 г. дьякона греческой школы Палладия Рогуши в церковь Живоначальной Троицы Калязинского монастыря. Минея общая с праздничной. М.: Печ. двор, Май 1687 г. Л. 2-20 (Т. 171)

Совершенно поразительна судьба второй книги, на которой сохранилась еще одна запись царя Федора Алексеевича.

Это «Жезл правления» того же Симеона Полоцкого. Вышедшая в 1667 г. книга была посвящена остро актуальной в это время теме – борьбе с противниками церковных реформ – и фактически подводила итоги деятельности церковных соборов 1666–1667 гг. Эту книгу царь Федор Алексеевич вложил в феврале 1678 г. в церковь для поминовения своих родителей – Алексея Михайловича и Марии Ильиничны. В 1716 г., судя по следующей записи, книгу продал посадский человек города Димитрова Петр Тугаринов также димитровцу Алексею Ушатину. В середине XVIII в. книга принадлежала прапорщику С.В. Батюшкову, а затем его сыну,

В. С.Батюшкову. В XIX в. «Жезл правления» находился в одной из церквей «Подмонастырной» слободы Троице-Сергиева монастыря, а в начале XX в. перешел в собственность священника Ивана Башилова, проживавшего в селе Балашково Зубцовского уезда Тверской губернии.

Запись архиепископа Тверского и Кашинского Феофилакта (Лопатинского) с благодарностью и перечислением всех, кто вложил деньги или работал над цельнометаллическим драгоценным окладом на переплете Евангелия. Евангелие. М.: Печ. двор, 1689 (Т. 181)

Из книг, связанных с именами русских патриархов, можно упомянуть экземпляр московской Минеи на июнь, вышедшей на Печатном дворе 15 мая 1646 г. Первая запись на книге принадлежит мастеровому Московского печатного двора Ивану Тимофееву, который исправлял в этом экземпляре издания опечатки. 11 июля 1655 г. датирована вкладная запись патриарха Никона, который, начиная церковные реформы, «положил сию книгу Рожества Пресвятые Богородицы, что в Торжку под властью Иверского монастыря… на Святом озере». Очевидно, эта книга бытовала на Тверской земле до нашего времени, так как в 1980 г. была найдена в городе Ржеве археографами Московского университета. Еще одну вкладную русских патриархов мы находим на московском издании Службы, житий и чудес преподобных Сергия и Никона Радонежских (вышла 30 ноября 1646 г.). В 1672 г. ее вложил в Борисоглебский монастырь города Торжка патриарх Иоасаф «в век неподвижно в поминовение себе и по родителех своих». Но даже это условие патриаршего вклада не помешало архимандриту монастыря Тарасию уже в 1685 г. продать книгу за 2 руб. стольнику И. Г. Шишкову. В XVIII и XIX вв. книга была в тех же местах в руках старообрядцев, а в 1980 г. найдена археографами МГУ и поступила в ГАТО.