Туманная радуга. Том 1 - Ксения Бугрим Страница 97

– Не знаешь с чего начать? – поинтересовался он. – Понимаю. Это не всегда бывает просто.

Он наклонился к ней, и его лицо оказалось в ужасающей близости. Она чувствовала его горячее дыхание и слышала чавканье при каждом движении зубочистки у него во рту. Ей хотелось вцепиться в его мерзкую рожу, на весь коридор заорать, как он ей противен и как она мечтает, чтобы он оставил ее в покое. Но вместо этого она просто стояла перед ним, цепенея от страха. Тимуру больше нет дела до ее проблем, он не станет вмешиваться. Теперь никто не сможет ей помочь. А в одиночку идти на открытую конфронтацию против психически не здорового парня было просто опасно. Вероника решила прибегнуть к старому проверенному способу: делать вид, что соглашается с психопатом и его безумными идеями.

– Я… Я не знаю, что сказать. Это действительно… не просто.

Глаза ее смотрели в пол. Он не посмеет тронуть ее в школе. Не посмеет.

Костя поднес ладонь к ее лицу, и девушка машинально отпрянула от страха и отвращения.

– Ты вся дрожишь. Не бойся, милая. – Пальцами он провел по ее щеке. – Не нужно ничего говорить, мы оба и так все понимаем. Я вижу, как тебе плохо. Но ты должна признать, что все случилось по твоей вине. Ты ведь признаешь это? Признаешь?

«Я признаю только то, что ты мерзкий, больной ублюдок».

– Да, – кивнула она. – Я все признаю.

– Хорошо. Поверь, она ничего для меня не значит. Как и он для тебя. Они оба были пешками в нашей игре. Чтобы мы с тобой научились лучше понимать друг друга. – Селоустьев вдохнул аромат ее волос и прошептал: – Теперь все будет так, как мы захотим. Тебе понравится, обещаю.

«В твоем исполнении мне может понравиться только одно: если ты запишешься на прием в психушку» – подумала Вероника. Ей было страшно. Когда псих дает обещания, от них всегда веет опасностью. К счастью, Костя отодвинулся от нее, намекнув, что теперь она может идти. Но когда она попыталась это сделать, он снова схватил ее за плечо.

– Учти: до конца я тебя еще не простил. Прощение еще нужно заслужить. И еще: больше никогда пытайся играть со мной. Я не уверен, что в следующий раз поведу себя так же достойно. А теперь можешь идти.

После этих слов Вероника окончательно убедилась в невменяемости Селоустьева. Она не поняла и десяти процентов из его ахинеи. «Какие игры, какое прощение, о чем он вообще?» Она очень надеялась, что он и сам не понял, о чем толкует. И если это так, то у нее есть шанс, что назавтра он уже ничего не вспомнит.

В актовом зале ее ждала Ирина Дмитриевна, школьный художественный руководитель, которая организовывала все культурные мероприятия и праздники. Она играла на рояле, который стоял возле сцены.

– Каспранская, душечка, я уж заждалась, – зычным голосом воскликнула Ирина Дмитриевна, завершив свое исполнение изящным глиссандо. – У нас – минута до конца перемены, я совершенно не успеваю ничего тебе рассказать! Что у тебя следующим уроком?

– Здравствуйте, Ирина Дмитриевна. Русский язык.

– Ах, Ольга Игоревна! Чудесная женщина. Сейчас напишу ей записку, что ты опоздала не по своей воле. А ты пока присаживайся, душа моя.

Вероника послушно присела на край сцены и стала ждать. Написав записку, Ирина Дмитриевна вместе с ней вручила девушке большую стопку листов, зафиксированных скрепкой.

– Это сценарий спектакля. Внимательно изучи все, что там написано, потому что в эту пятницу у нас первая репетиция. На новогоднем концерте планируется пара танцевальных и вокальных номеров, сценка с участием младших классов, а также полноценная пьеса в исполнении старшеклассников, в которой примут участие ребята из девятых и десятых классов. Я собираюсь поставить «Красавицу и Чудовище», но только в новом, современном варианте. Совершенно очаровательная будет постановка! – Ирина Дмитриевна вся светилась от восторга. – На этот раз я была вынуждена набирать труппу не из числа желающих, а из тех, кто имеет хоть какое-то отношение к театру, либо же обладает яркой внешностью и харизмой. У тебя, душа моя, есть и то и другое. И это просто чудесно, ведь наш концерт посетят меценаты и почетные лица из администрации, так что нам ни коем образом нельзя ударить в грязь лицом! Тебе невероятно повезло стать важнейшей частью этого действа! Ты будешь блистать в роли Белль!

– Ирина Дмитриевна, спасибо вам за доверие, но я уже давно не посещаю театральную студию, и сейчас не в лучшей форме. Нельзя ли заменить меня кем-нибудь другим? Я уверена, найдется много желающих.

– Ни в коем разе! Это невозможно! – Руководительница замахала руками. – Красавицу должна играть ты и только ты! Это наше совместное решение с Надеждой Тарасовной, светочем нашего лицея. – Вероника хотела было возразить, но Ирина Дмитриевна отмахнулась от нее, продолжив наседать: – У тебя уже есть опыт выступлений на сцене, да и с нашим новеньким вы отлично сыграетесь. Оба красивые, румяные, талантливые! До чего же хорошо будете смотреться вместе – просто песня!

– С новеньким? – Вероника округлила глаза. – Вы имеете в виду Витю из десятого «А»?

– Какой еще Витя? Душечка, ты сегодня какая-то рассеянная. «А» классы будут участвовать только в коротких номерах, у них и без того слишком напряженный график. Они не потянут еще и полноценные многочасовые репетиции. Чудовищем будет Тимур Ханин. Кто, если не он! – «Как точно сказано!» – подумала Вероника. – Красив, как Апполон, статен, как тополь! До чего же хороший парнишка! Вам даже не придется изображать любовь, вы ведь и так без ума друг от друга. Вам будет рукоплескать весь зал!

– Ирина Дмитриевна, мы с ним уже не вместе.

– Да? Ну ничего. Милые бранятся, только тешатся! До пятницы еще десять раз помиритесь. А если нет, так помиритесь на репетиции. А какую я маску для твоего Тимурки подобрала – умора!

Ирина Дмитриевна тараторила без умолку, но Вероника уже не вслушивалась в ее слова. Играть с Ханиным на одной сцене – что может быть хуже? А ведь до самого концерта ей предстоит еще куча репетиций! Девушка уже прикидывала, сколько пустырника ей придется выпить, чтобы все это пережить.

– Меценаты и почетные лица – это плохо, очень плохо, – подтвердила общее мнение Зинаида. Она, Ира и Вероника сидели в столовой после третьего урока и пили чай с пирожками. – Тут тебе никак не отвертеться, Каспраныч. Упорству Глушко можно только позавидовать. Нам уже и так проспонсировали ремонт, новые окна и оборудование для класса информатики, но ей все мало. Теперь она озаботилась культурным обликом своего заведения. Класс.

– Если это как-то поможет финансированию школы, я не против, – сказала Вероника. – Меня не устраивает только то, что придется проводить