Лоскутный мешочек тетушки Джо - Луиза Мэй Олкотт Страница 96

Барби засмеялась и так проворно проскользнула мимо стражника в парк, что тот, потеряв ее из виду, ошалело захлопал глазами и пробормотал:

– Да-да. Конечно же это сон. Но надо же такому случиться, чтобы мне приснилась сказка, о которой я за последние двадцать лет даже ни разу не вспомнил.

Барби расположилась в зеленом уголке, хорошенькая, как с картинки к «Красной Шапочке». Глаза ее сияли, кудри развевал ветер, лицо озаряла счастливая улыбка. Вскорости возле нее появилась маленькая принцесса Бесс, сбежавшая от надоедливой гувернантки, которая извела ее своими нравоучениями.

– Ой какая красивая корзиночка! – едва заметив Барби, завороженно выдохнула маленькая принцесса. – Она должна стать моей. Ты мне продашь ее, девочка?

– Нет, миледи. Она мне не принадлежит. Но коли не пожалеете серебряного пенни, можете засунуть в нее руку и взять то, что вам попадется.

– И что это будет? Горшочек с маслом? – вытаскивая кошелек, осведомилась принцесса Бесс.

– О нет, кое-что гораздо более интересное и полезное, миледи, – ответила маленькая продавщица. – Эта вещь у вас никогда не износится и не испортится, и вы будете довольны и счастливы.

– Правда? – оживилась принцесса. – Что ж. Бери пенни и скорей открой крышку! Мне не терпится заглянуть внутрь.

– Сперва поцелуйте монетку и произнесите доброе пожелание, – выдвинула условие Барби. – Вещь эта волшебная, сделана Феей, и по-другому ее вам не получить.

Принцесса было нахмурилась, но, поскольку ей не терпелось обзавестись волшебной вещью, изготовленной Феей, сочла за лучшее подчиниться. Поцеловав монетку, она протянула ее с добрыми пожеланиями Барби, та подняла крышку корзинки, и в руках у Бесс оказался белоснежный пинни.

– Ой какой красивый! – воскликнула принцесса, увидав свое сияющее золотом имя на подоле и маленькие золотые короны на крылышках фартука. – Надень-ка это быстренько на меня, пока Примминс не появилась. Иначе она запретит.

Скинув на траву плащ и шляпку, Бесс с помощью Барби моментально надела фартучек. И сразу же маленькие колокольчики, пришитые к подолу, заиграли такую заразительную мелодию, что принцесса принялась танцевать и петь, а потом, хлопнув в ладоши, замерла, и лицо ее приняло совершенно новое выражение. Ни гордости, ни своенравия.

Она низко склонила голову. Подбородок ее коснулся белоснежной волшебной ткани, а колокольчики на подоле продолжали нежно звенеть. Имя принцессы посверкивало золотом. Движимая незнакомым ей прежде порывом, Бесс крепко обняла Барби и с нежностью поцеловала в щеку. Словно рухнул разделявший их сословный барьер – и Бесс теперь не было никакого дела до того, что она дочь Короля, а девочка, которую она обнимает, – малолетняя нищенка.

– Милая! Спасибо тебе за прекрасный фартучек, – пылко проговорила Бесс. – Только, пожалуйста, постой здесь еще, не уходи! Я хочу привести своих друзей. Пусть они тоже купят себе твои волшебные пинафоры.

И она убежала, но вскоре вернулась с целой компанией детей, так ярко одетых, что они походили на стайку бабочек. Вместе с ними явились их гувернантки. И вся ватага, визжа и толкаясь, ибо манеры этих прекрасных детей вряд ли можно было назвать прекрасными, засуетилась возле корзинки.

Барби несколько растерялась от такого натиска, но Бесс, встав рядом с ней, строгим голосом призвала друзей к порядку. Дети затихли. Гувернантки их успокоились. И друзья принцессы стали по одному, целуя монетки и произнося добрые пожелания, покупать себе фартуки.

У каждого на подоле было написано его имя. И фартучки прямо на глазах меняли детей к лучшему.

Гувернантки, видя, какими покладистыми становятся их воспитанники, немедленно оценили пользу новой одежды. Да и шелковистый волшебный лен с вплетением золотых и серебряных нитей представлялся им вполне достойным даже высокородных детей.

Дети преображались стремительно. Переставали скандалить, толкаться, ныть и капризничать. Лица их озарились улыбками, в голосе зазвучали нежные интонации. Вместо прежних надсадных воплей слышался смех, напоминающий звон колокольчиков на их новой одежде.

Измученные гувернантки готовы были заплакать от радости, что больше нет нужды носиться сломя голову за подопечными. А подопечные выглядели такими довольными и веселыми, что многие из проходящих мимо останавливались полюбоваться на них.

Когда последний фартук покинул корзинку, Барби объявила детям, что сейчас случится нечто необыкновенное и они могут это увидеть. Всем, ясное дело, захотелось подивиться на чудо, и, когда девочка вышла на освещенную солнцем полянку, дети обступили ее плотным кольцом. Она принялась раскладывать монетки.

Тут-то и началось: у каждого пенни вдруг выросло по паре крыльев со словами добрых пожеланий, которые произносили дети, протягивая Барби деньги. Крылья затрепетали, и монетки, взмыв в воздух, улетели куда-то за кроны деревьев.

Дети гурьбой побежали следом. И сколь ни стремительно они неслись, спеша увидеть, что же станет дальше с монетками, никто не упал и даже не споткнулся, хотя мостовая на улице, где они оказались, была прескверная, ужасно неровная и скользкая от грязи. В такие места никто из высокородных детей еще ни разу не попадал. Не заглядывали туда даже гувернантки, устремившиеся вслед за детьми. Что уж говорить про матерей, припустивших следом за гувернантками.

Впечатляющая это была процессия, и город с большим интересом за ней наблюдал. А крылатые пенни все летели и летели, пока не опустились в унылый двор-колодец, куда сквозь просвет между закопченными стенами домов едва пробивались лучи солнца и где пытались себя развлечь какой-то жалкой игрой дети бедняков.

Дождем пролившиеся на землю монетки исторгли радостные возгласы из груди этих бедняг. Несчастные матери их и отцы, бросив работу, кинулись подивиться на необычайное зрелище и были изрядно поражены, увидев толпу богатеев. А богачи при виде них поразились не меньше. Ибо хотя и те и другие слышали друг о друге, им еще не приходилось сталкиваться лицом к лицу, и они даже не представляли себе, сколь велики различия между ними.

Всех на какое-то время охватила растерянность, до того случившееся было странно и ново. Но волшебные фартучки не дремали. Первой волшебное действие своего пинни ощутила Бесс. Вытащив кошелек, она принялась опустошать его, наделяя деньгами бедных детей. Следом жажда благотворительности охватила всю ее компанию. А затем дрогнули сердца богатых женщин, и они с участием обратились к женщинам бедным, обещая им дружескую поддержку и помощь.

Видя такое, лорды и джентльмены устыдились, что жены и дети опередили их, и начали опустошать карманы. Так что беды, с которыми не в силах справиться маленькие пожертвования, были исправлены большими. И мрачный двор стал местом весьма привлекательным, где развернулась самая достойная на свете игра под названием «поделись».

А в полдень произошло еще одно чудо. Все городские часы пробили мелодию, которую наигрывали колокольчики на волшебных пинни. И стоило ей разнестись в воздухе, как солнце непостижимым образом проникло сквозь глухие стены домов, озарив ярким светом