Сказки на ночь - Юлия Станиславовна Симбирская Страница 7

– Как посылать? – подпрыгнул на стуле Лапин.

– Карманным зеркальцем запускать в космос солнечных зайчиков.

Желе на тарелках таяло. Первым победил ужин маленький кролик, а папа и мама заняли второе и третье места. Ложки больше не стучали по тарелкам. Зато стучало что-то сверху.

– Мне ведь не кажется, что эти звуки доносятся с чердака? – кивнул на потолок папа Лапин.

Все согласились и решили проверить, кто там расстучался на ночь глядя. Гуськом поднялись по узкой лесенке, папа отворил дверь и включил свет.

– Ой! – раздался незнакомый голос из угла, где висел старый гамак.

– Кто тут? – пролепетала мама.

– Выключите, пожалуйста, свет, и я представлюсь.

Из гамака высунулась сморщенная мордочка.

– Летучая мышь. Простите, что без приглашения. Я хотела спуститься и попроситься на ночлег, но собиралась с мыслями и с духом, потому что очень стесняюсь и боюсь всего громкого и яркого, а вы там так галдели и гремели ложками.

– А чем вы стучали? – спросил Лапин.

– Вязанием, – улыбнулась летучая мышь. – Вяжу шаль, а спицы щёлкают.

– Вы хотели бы тут заночевать? – спросил папа Лапин.

– Да, если можно. Всего одну ночь.

– Тогда я должна принести вам подушку и байковое одеяло. У меня есть розовое с облачками, – засуетилась мама.

– Не стоит, спасибо! Я буду спать вниз головой, уцепившись лапами за ваш турник.

– Я тоже так хочу! – крикнул Лапин, но тут же зажал лапой рот – получилось очень уж громко.

Семейство Лапин принялось устраивать гостью поуютнее: мама принесла стакан овсяного молока с печеньем, папа стопку журналов о дикой природе Африки, а Лапин не удержался и похвастался волшебной зелёной лампой со сказками в придачу. Летучая мышь тут же попросилась послушать сказки.

– А давайте вы нам расскажете какую-нибудь таинственную историю? – предложил папа Лапин.

Мышь замешкалась на минутку, но согласилась.

Скоро все собрались в детской, расселись, включили лампу. Её мягкий зеленоватый свет совсем не беспокоил гостью. Мышь попросила разрешения зацепиться лапами за дверцу шкафа, чтобы повиснуть вниз головой.

– Понимаете, у меня в вязании меняется узор, теперь всё должно быть вверх ногами.

Ей, конечно, разрешили. Защёлкали спицы, и началась сказка.

Ночь очень любила вязать. У неё дома – за фиолетовой горой – стоял большущий сундук с клубками. Как только день укатывался за розовую гору и утягивал за собой солнце, как воздушный шар на ниточке, ночь открывала сундук и долго стояла в задумчивости, какой клубок выбрать. Вязание каждый раз должно быть новым, ведь это не просто одинаковые петли, а сны. Чем сложнее узор и тоньше нитка, тем интереснее сон.

А ещё ночь никогда не знала, какой сон получится: страшный или добрый, весёлый или грустный, медленный или быстрый. Со страшными снами приходилось нелегко. Они вывязывались быстрее других, были похожи на чёрных мотыльков и тут же разлетались. Приходилось посылать помощников – светлячковых эльфов, чтобы они ловили их сачками и складывали в мешки. Потом эти мешки передавали утру, которому приходилось распутывать неудачное вязание. Страшные сны противно хихикали от щекотки, а утро ворчало, что ночь опять намудрила с узорами.

Добрые белые сны вылетали из-под спиц и порхали над землёй, чтобы потом присниться тем, кто в них верил. Конечно, злые сны тоже старались присниться, пока не оказывались в сачке. Они толкались и нападали и, бывало, успевали к уснувшему раньше скромных добрых снов.

Ночь вязала под луной, сны летали и снились, а клубки в сундуке не убывали.

Конечно, сны могли лететь, куда им вздумается. Некоторые так разгонялись, что оказывались в космосе и в растерянности носились по какой-нибудь галактике, заглядывая на планеты в поисках, кому бы присниться. Иногда везло и удавалось проникнуть в космический корабль. Там вверх тормашками спал в невесомости экипаж. Добрые сны-мотыльки садились на носы каждому космонавту, и тем сразу снилось, что они качаются на больших качелях во дворе или прыгают на батуте с друзьями, а капитану всегда снилось, что он сидит на коленках у мамы и, как ни странно, прекрасно там помещается.

Однажды ночь связала серый сон.

– Хм, даже не знаю, что с тобой делать.

Серый мотылёк бесшумно упорхнул в темноту, стряхнув немного пыльцы с мохнатых крыльев. За ним увязалась было пара ответственных светлячковых эльфов, но потом они передумали и вернулись в свою светлячковую сторожку доигрывать в лото. Мотылёк ведь был не чёрный.

Белые мотыльки косились на странного собрата и на всякий случай сторонились. Чёрные пока не вывязались. Серый мотылёк остановился у раскрытого окна и увидел, что в комнате кто-то спит. Это был слоновый прыгунчик – маленькая землеройка. У слонового прыгунчика подрагивал хоботок, а из-под одеяла торчала розовая пятка. Серый мотылёк влетел в окно, покружил над кроватью и решил, что лучше не придумаешь, как присниться такому славному малышу. Это совершенно безопасно, а вот связываться, например, с саблезубыми тиграми не стоит, мало ли что у них на уме. Щёлк зубами – и сна как не бывало.

Слоновый прыгунчик перевернулся на другой бок и причмокнул. Серый мотылёк не стал долго раздумывать, взмахнул пушистыми крыльями и сел ему на макушку. Ой-ой-ой! Тут вся комната, в которой на стенах висели рисунки, а на полу лежал разноцветный коврик, стала серой, как будто в неё набился туман. Слоновый прыгунчик закряхтел, заворочался и даже стал тихонько поскуливать – ему снился очень скучный сон. Вот, оказывается, каков был этот серый мотылёк. Скука облепила слонового прыгунчика, как паутина, он шевелил лапками, чтобы выпутаться, но ничего не получалось. Кому приятно всю ночь барахтаться в скучном сне! Ни о какой утренней бодрости не стоит и мечтать – проснёшься вялым и хмурым. Зато серый мотылёк был доволен: и в сачок не попался, и вон как уютно устроился в чужой детской. Но тут за дверью послышались шаги, и через несколько секунд на пороге появилась мама слоновый прыгунчик. Она стояла в пижаме в цветочек и тревожно вглядывалась в темноту.

– Малыш, – позвала она шёпотом. – С тобой всё хорошо, милый?

Серый мотылёк замер от неожиданности, и скука перестала заполнять всю комнату. Сны, особенно страшные и скучные, не любят, когда в них вмешиваются. Они сразу теряют силу. А уж если вмешалась мама, пиши пропало.

Мама слоновый прыгунчик на цыпочках подошла к кроватке сына, наклонилась, поправила одеяло, коснулась лапой лба – не поднялась ли температура, поцеловала и вышла, неплотно притворив дверь, чтобы оставалась щёлка. Малыш