Зима белого кролика - Юлия Станиславовна Симбирская Страница 7

Холмов в долине было несколько. Например, холм со смешным названием Колпак. С его крутых склонов катались только опытные лыжники. А со стороны он действительно походил на колпак. Ещё один холм назывался Лохматый, потому что весь зарос кустами шиповника. Ромашковый холм был слишком далеко и временно без ромашек.

– Придумала! – мама Лапин радостно помахала лыжной палкой. – Мы будем кататься со слона!

– Со слона? – переспросил Лапин.

Он ещё никогда в жизни не катался со слона. Мамин взгляд стал загадочным, а это означало, что впереди их ждали настоящие приключения.

Для начала нужно было выехать из парка на поле и добраться до перелеска. Лапин слушал, как скрипит снег под лыжами, смотрел по сторонам и вспоминал, что летом именно на этом поле играл в футбол с сусликами. Сейчас они посапывали в норах и знать не знали про зимнего слона.

– Как ты там? Не устал? – спросила мама и остановилась у кустов орешника.

– Не устал, – сказал Лапин. – Мама, а откуда здесь взялся слон и почему впал в спячку, как суслики?

– Ну, ты же помнишь семейство крокодилов? Они тоже не живут в нашей долине, а просто приезжали в командировку. Так и слон, наверное, – засмеялась мама. – Пошли скорей!

По перелеску им пришлось пробираться с лыжами в лапах – так сильно разросся орешник. И вот наконец заросли кончились, и перед Лапином раскинулась поляна, в самой середине которой возвышался небольшой круглый холм, покрытый снегом.

– А слон где?

В голосе Лапина слышалось разочарование.

– Да вот же! – мама махнула лапой в сторону холма. – Слон лёг, уснул, его засыпало снегом. Конечно, теперь все думают, что это холм. Но если притихнуть, ты услышишь, как слон дышит.

Лапин замер: он очень хотел услышать, как холм, то есть слон, дышит. И услышал.

– Мама, а он точно не против, что мы будем с него кататься?

– Точно! Только сначала выпей горячего чаю и съешь овсяное печенье.

Мама достала из рюкзачка термос, отвинтила крышку и налила в неё чай.

– Настоящий пикник! – сказал Лапин, откусывая печенье. – Давай оставим слону одну штучку? Вдруг он проснётся голодным?

Мама согласилась. И Лапин, обойдя холм, нашёл место, где у слона должна быть голова. Там и положил печенье на салфетку и слегка присыпал снегом.

Наконец, забравшись на самую верхотуру, Лапин осторожно оттолкнулся палками и понёсся вниз.

Бок у слона был пологий, ровный, как раз то, что надо, чтобы скатиться с удовольствием и с ветром в ушах.

– Э-ге-гей! Мама! – Лапин помахал маме, которая ещё только готовилась к спуску.

Накатавшись всласть, они отправились домой.

– Надо рассказать про слона бобрёнку! Ему точно понравится. Давай в следующий раз позовём бобрёнка с собой? – попросил Лапин маму.

Она сразу согласилась.

– А уж как удивится папа!

Папа удивился и немного расстроился, что пропустил такое приключение, зато он сочинил стихотворение.

Я знаю, что видят чудесные сны,

Зарывшись в сугробы, зимою слоны.

А горка ладошкой подставила склон,

Внутри притаился, как водится, слон.

Когда он вздыхает под снежным платком,

Мы с горки на санках летим кувырком.

Глава восьмая, в которой мыши хвастаются динозаврами, а Лапин видит в белом сугробе белого кролика

Долгими зимними вечерами хорошо сидеть, поджав лапы, за круглым столом в гостиной, слушать, как мама читает вслух свои любимые страшные сказки, и рисовать. За окном темно, морозно, а дома очень уютно, и кажется, что это и не дом вовсе, а космический корабль и он плывёт себе в необъятном космосе мимо планет и звёзд. Лапин макал в баночку с гуашью свою любимую пушистую кисточку и рисовал кролика в скафандре. Папа давно собирал эти рисунки в специальную папку, чтобы потом сделать в мастерской деревянные рамки подходящего размера.

– Скоро достаточно наберётся для большой выставки, – радовался он и легонько ерошил Лапину макушку.

Перед Новым годом в парке всегда устраивали выставку картин, и все желающие могли поучаствовать. Ради этого даже мыши отпрашивались у родителей и нарушали «Мышиные правила зимнего заноривания».

– Почему вы так редко гуляете зимой? Неужели эти правила заноривания так уж важны? – спрашивал Лапин друзей-мышат.

– Нам положено всю зиму сидеть тихо по домам и есть запасы. Мы не любим мороз, – сказал старший брат. – «Мышиные правила зимнего заноривания» написал наш предок – Первобытный Мыш.

– Он умел писать? – удивился Лапин.

– Он нацарапал эти правила на пшеничных зёрнах. Каждый год другие мыши их перецарапывали на свежий урожай. Так и дошло до наших дней.

Было видно, что старший брат очень гордится древним предком.

– Мы любим зимнее заноривание, но рисовать тоже любим, – пискнул младший.

– Вы готовитесь к выставке? – спросил Лапин.

– Готовимся, – хором ответили братья. – Мы рисуем триптих «Мыши и динозавры».

Лапин задумался. Он не знал, что такое триптих.

– Динозавры жили очень давно. Но они нам очень нравятся, поэтому мы решили посвятить своё творчество этим огромным ящерицам, – старший брат заложил лапы за спину и прохаживался по дорожке, хрустя снежком.

– А что такое триптих? – спросил Лапин, потому что, если ты чего-то не знаешь, нужно спросить у того, кто знает. Всё просто.

– Три картины на одну тему, – пискнул младший.

– Конечно, динозавры и мыши у нас будут на фоне зимнего пейзажа, – сказал старший брат.

Слово «пейзаж» он произнёс по слогам на случай, если Лапин первый раз его слышит. Но это было не нужно, потому что каждый кролик знает, что пейзаж – это картина про природу.

– А ты уже нарисовал для выставки? – поинтересовался младший брат и слепил крошечный снежок.

– Я нарисовал уже толстую папку рисунков. Но для выставки хочу особенную картину, – сказал Лапин.

– Только не рисуй, пожалуйста, динозавров, – попросили братья.

И Лапин пообещал.

Он попрощался с мышатами и пошёл домой, раздумывая над сюжетом будущей картины. Каждая новая идея казалась ему не такой уж особенной. Даже космос перестал завораживать. По пути он встретил выдру, которая везла за верёвочку санки.

– Привет, выдра! – помахал ей Лапин. – Ты уже рисуешь картину на выставку?

– Уже нарисовала, – сказала она. – Сегодня потеплело, и в ручье образовалась полынья. Я иду кататься на санках со склона, чтобы плюхаться прямо в воду.

– Понятно, – вздохнул Лапин. Ему такое катание точно не подходило. – А я раздумываю, что рисовать.

– Нарисуй, например… – выдра задумалась и огляделась. – Нарисуй мои санки!

Санки у выдры и правда были красивые – с гнутой спинкой,