Зелёный - Ася Кравченко Страница 7

Секунду они молчали. А потом сложились пополам.

Когда все отсмеялись, Лёха предложил:

– Давай сделаем что-то сами. Будем писать свои песни.

И Марик ужасно захотел писать свои песни.

– А музыканты?

– Ты будешь петь. Я – на басах. Остальных – найдём.

«А я?» – тоскливо подумал Марик.

– Вы чего тут делаете?

В класс ввалились три девицы. Марик увидел среди них Катю и сжался.

Бывают такие создания, как инопланетяне, – большеглазые, полупрозрачные и с длинными конечностями. Только инопланетяне меньше пугают.

Девицы остановились на пороге, с интересом разглядывая Дуду в шкафу.

– У нас музыкальная группа, – вдруг сообщил Марик.

– Какая группа?

Марик встрепенулся.

– Славка – солист, Лёха – басы, я – ударник.

Лёха и Дуда с интересом повернулись к нему.

– Ты ударник? – переспросила Катя.

И Марик кивнул.

Большие глаза недоверчиво мигали.

– Что? – не выдержал Марик.

– Ничего. Круто. Зовите на концерт.

И девицы удалились.

– Ты правда ударник? – Лёха разглядывал Марика, будто впервые его видел.

– А что? – Марик с вызовом посмотрел Лёхе в глаза.

Лёха тряхнул головой.

– Ничего. Нам нужен ударник! – примирительно сообщил он. – Нам ещё нужен клавишник.

– Лена вроде в музыкалке учится.

– Супер! Поговори с Леной.

Глава 5. Синкопа

– Лен. Лен. Лен.

Повторять три раза было лишним.

Она стояла и терпеливо ждала. Тёмные неулыбчивые глаза настороженно изучали Марика.

– Ты ведь играешь на пианино. – Марик подбирал слова. – У нас музыкальная группа… в общем… нужен клавишник. Что скажешь?

Она по-прежнему смотрела недоверчиво, не мигая, будто ждала подвоха.

– Про что?

– Ты не хочешь играть с нами?

Она молчала так долго, что Марик решил, что пора как-то сворачивать разговор.

– А вдруг у меня не получится? – На лбу появилась складка.

– У тебя? Не получится? У кого тогда получится?

Плечи опустились, и она улыбнулась. Будто внутри ослабли какие-то струны.

– Надо подумать.

– Только недолго. У нас ещё один клавишник на примете.

Марик судорожно начал вспоминать, кто ещё на чём играет.

– Берите его, – кивнула Лена. – Я вам всё испорчу.

Она сникла, будто внутри неё что-то выключили.

– Прости. Я наврал, – заторопился Марик. – Нет у нас никого на примете. Нам очень нужен клавишник. Ты нам очень нужна.

– Хорошо, – просто сказала Лена. – Когда репетиция?

Репетиция была послезавтра.

«Как быстро можно научиться играть на барабане?» – спросил Марик у искусственного интеллекта.

«Как правило, через два месяца ученики могут сыграть несколько простых песен. А через полгода могут отыграть концерт в составе группы», – ответил интеллект.

Обнадёживает. Но репетиция послезавтра.

«Можно ли научиться самостоятельно?» – не отставал Марик.

«Если у вас есть инструмент, вы можете самостоятельно научиться играть на ударных инструментах. Но обучение с преподавателем значительно продвигает навык».

Инструмент.

Барабаны были у Дюши. «Свидетели бурной молодости», – говорила мама.

Дюша не возражал, но считал, что молодость ещё не кончилась.

Марик позвонил на всякий случай и привычно отпер дверь своим ключом.

Дюша сидел на полу и рисовал какие-то круги. Впервые за много месяцев.

«Трогать нельзя», – подумал Марик и решил подождать.

– Эйлер? – светски спросил Марик.

Дюша когда-то рассказывал про круги Эйлера.

Дюша поморщился.

– Ты мне нужен.

Дюша, похоже, не слышал.

– Покажи мне основные ритмы на барабанах.

Дюша наконец посмотрел на Марика. Он мог бы сказать: «Зачем тебе это?», «Ты башкой ударился?», «Это громко и бессмысленно».

Но он сказал только:

– Отстань.

Марик подошёл и сел прямо перед Дюшей. Тоже на пол.

– Послезавтра репетиция, и мне надо уже уметь играть.

Дюша продолжал что-то рисовать.

– Я не уйду, – твёрдо сказал Марик.

– Только не маячь.

Дюша посидел минут десять, погрузившись в свои мысли. Марик настойчиво маячил.

Наконец Дюша встал и открыл шкаф.

Из шкафа вывалилась коробка. Дюша пнул коробку и почесал голову.

Затем он нырнул куда-то в глубину шкафа. И там что-то произошло – кажется, обрушилось.

Наконец Дюша выволок огромный барабан.

– Забирай и вали отсюда.

В шкафу ещё что-то упало. Дюша приоткрыл дверцу, из шкафа начался вещепад.

Дюша захлопнул шкаф. Дверца снова открылась. Дюша припёр её стулом. После чего укоризненно уставился на Марика.

– Что ещё?

– Ты же понимаешь, что я не могу репетировать дома.

Дюша вопросительно поднял бровь.

Марик пожал плечами:

– Мама.

Дюша скривился и кивнул. Похоже, он вспомнил, как мама пыталась прервать его карьеру барабанщика: «Зачем тебе барабанить? Ты же математик!» – говорила она. «Если на сцену вместо барабанщика посадить математика, девушки быстро соскучатся», – огрызался Дюша.

Марик разглядывал барабан. А Дюша опять смотрел в свои бумажки.

– Обучение с преподавателем значительно продвигает навык. Ты должен мне показать основные ритмы.

Дюша зарычал.

– А когда ты сможешь?

– Никогда, – честно ответил Дюша.

– Мне очень надо, – настаивал Марик.

Тогда Дюша снова открыл шкаф, переждал, пока оттуда вывалится всё, что готово было упасть, и выволок ещё один барабан, поменьше.

– На первый случай хватит, – сказал он.

– Не хватит! Нужны все!

Откуда-то появилась отчаянная решимость.

Дюша вздохнул и вытащил третий барабан и тарелки. И посмотрел на Марика вопросительно.

– Это не всё, – то ли спросил, то ли констатировал Марик.

Дюша обречённо расставлял установку.

Круглые бока барабанов поблёскивали красным.

– Только основные ритмы, – сжалился Дюша. – Всё очень просто! Держишь палочки немного расслабленно. – Дюша уселся и начал постукивать. – Чтобы они двигались свободно.

Раз-два-три-четыре.

– А дальше ждёшь музыку.

Он закрыл глаза и, постукивая, хрипло замурлыкал:

511 16

5 20 337

712 19

2000047.

– Хватит! – наконец не выдержал Марик. – Знаю, что ты умеешь! Научи меня!

Дюша неохотно встал.

– Сюда садишься. Здесь играешь.

Дюша отдал палочки.

Марик неловко заполз между барабанами.

Палочки в руках торчали, будто усы таракана.

– Держи руки свободно. И – раз-два-три-четыре. Если даже я научился, ты точно сможешь.

Марик воспрянул.

– Как ты научился?

Дюша задумался.

– Я пою внутри, и слушаю, и чуть-чуть подыгрываю. А потом оно разрастается во мне, и я могу играть громче. Ты какую музыку любишь?

– В смысле?

– Что ты хочешь сыграть?

Марик начал вспоминать. Как назло, ничего не приходило в голову.

– А если у меня внутри нет никакой музыки?

Дюша удивлённо разглядывал Марика.

– Зачем тебе тогда играть?

– Она есть. – Марик старательно подбирал слова. – Но она молчит.

– Так вытащи её. Представь, что ты верхом на лошади. Лошадь рысит. Ты едешь через поле. Вдалеке деревья и город. И ты смотришь вниз, и земля уходит назад… Руки: и раз, и два, и три, и четыре. Временами попадаются ямы. А нога – вот эта педаль: ты-ды, ты-ды, ты-ды. И что получится?

Марик замер.

– Синкопа! – почти выкрикнул Дюша.

Марик поймал ритм