Перчёный вкус успеха - Анжела Малышева Страница 6

Вдруг в круговерти блогеров мелькнула Тётка, её белозубая улыбка и блестящие глаза. Как она сказала в тот день, когда я решила завести блог? «Такой поддержки, как ваша, я не получаю больше ни от кого! Благодаря вам я чувствую, что все мои труды не напрасны!»

Может быть, мне действительно нужна тысяча подписчиков, а не двадцать два?

В груди ещё саднило, но я обеими ладонями вытерла слёзы, хлюпая носом.

Они, значит, со мной так, да? Ну ничего… А я тоже могу… ЭДАК! Я смогу! Обо мне узнают. Обо мне заговорят!..

Вспомнился мультяшный Кеша, который говорил эти фразочки, и я хихикнула сама над собой. Кстати, а что? Можно сделать ролик, где я обыгрываю роль этого попугая! Будет смешно, может, даже залетит!

Я плотно сжала зубы и встала со скамейки. Ничего! Я сделаю им ответочку!

Домой я вошла, громко хлопнув дверями. В коридор выглянула мама:

– Привет! Что за шум, а драки нет?

Я неопределённо мотнула головой и, стащив кеды, раскидала их по коридору, а потом решительно потопала в ванную.

– Лена! А обувь на место кто будет ставить?

Из крана вырвалась тугая струя воды. Я стала намыливать руки. Надо было, конечно, ответить маме… Но у меня не было никаких моральных сил.

– Что-то случилось? – мама появилась на пороге ванной и попыталась заглянуть мне в лицо.

– М-м-м, так… – туманно ответила я, раздумывая, с чего бы начать (и стоит ли!), но тут она схватила меня за скользкую от воды руку:

– Быстро выкладывай, что стряслось! Двойку по русскому получила?

Глубокий вздох.

– Нет.

– А что же тогда?

– Да есть уж в моей жизни кое-что, кроме оценок! – Я ощетинилась. Ну что у неё за мышление! Если что-то плохое, значит, обязательно двойка. Как будто весь мир состоит исключительно из оценок и контрольных! И вид, главное, такой удивлённый, как будто я – не девочка, а классный журнал, которому важно только то, что в нём написано.

– Что?!

Моя рука вывернулась из её пальцев. Желание поделиться правдой растаяло как льдинка за шиворотом.

– Ничего. Нормально всё, – я подхватила с пола сумку и потопала в комнату. Мама крикнула мне в спину:

– А обед ты не будешь готовить?

– Нет! – Я щёлкнула шпингалетом и бросилась на диван.

Думай, думай… Что дальше делать?

Нет, сдаваться нельзя, это абсолютно точно. Слишком много сил я вложила в то, чтобы наснимать роликов впрок. У меня десять смонтированных и невыложенных видосов! Никому не позволю их у меня отнять.

Кстати…

Как там вообще поживает мой блог?

Я вытащила из кармана телефон и зашла в свою группу. Там появился новый комментарий (слава богу, пока хотя бы один!). Во всплывающем сообщении – имя Карины.

«Теперь мы в одном классе со звездой!»

Сердце болезненно ворохнулось, на миг превратившись в змею, но на самом деле змеюкой подколодной была именно Кариночка. Негодяйка. Сообщение – не подкопаешься. Его можно прочитать даже как ободряющее. Но я-то знаю, каким тоном его нужно читать!

Брови сошлись на переносице, и я уверенно ткнула в экран большим пальцем. Раз, два. Кто у нас теперь в чёрном списке, Кариночка? Вот и лопай свои чипсы, а я прекрасными рецептами с тобой не поделюсь, ясно?!

В голове созрел план. Я запишу рецепт «плюхленьких пушек», как сегодня крикнул этот идиотина Жорка. Как там говорит папа? Не баг, а фича! Пушка, какие вкусные пушки! Плюхленькие, потому что тесто плюх-плюх! Да я даже специальный джингл в нейросетке сгенерирую!

Я так радостно разозлилась, что кончики пальцев загорелись огнём. Нужно было срочно что-то делать! Классный рецепт у меня был, нужно теперь только всё это снять с правильными ракурсами, смешно озвучить – и дело в шляпе!

Мама вздрогнула, когда я влетела на кухню.

– Тьфу ты, напугаешь до смерти! Что ты мечешься сегодня как ненормальная? – Она отбросила ложку, которой мешала пельмени, и подбоченилась.

– Мама! Я сейчас буду плюшки готовить! – я положила руки ей на талию и отодвинула маму в сторонку. Она покачала головой:

– Ну нет! А пельмени кому?

– Да я быстренько… – Но под маминым взглядом пришлось смириться. Я быстро покидала в себя пельмени, не поднимая голову от тарелки, а потом бросилась к ящику с мукой. Мама к этому времени успела дожевать только третий пельмень.

– Вот бешеная!..

– Мам, а ты долго ещё тут?

– Не дадут пообедать во благе в собственном доме… Ладно, пойду в комнате доем, – она поджала губы и демонстративно удалилась. Я сбегала за стопкой книг, которая играла роль штатива.

Тесто получилось отличное, как я хотела! Тёплая вода, мука добавляется не на вес, а по органолептике (это слово я в блоге Тётки вычитала, проще говоря – на глазок). И вот – идеальные шарики едут в духовку…

Мама заглянула на кухню с пустой тарелкой в руках.

– Пахнет просто обалденно, – признала она. Я обернулась через плечо и торжествующе улыбнулась:

– Я тебя угощу.

Плюшки в финальном кадре были совершенные. Золотистые, мягкие, исходящие тонким шлейфом пара – пушка, иначе не скажешь. Вот это духовка сегодня надо мной смилостивилась!

Я в очередной раз протёрла телефон от следов муки и теста, включила режим селфи и широко улыбнулась в камеру, приподняв блюдо со своим шедевром. Жаль, у камеры нет нормального зума, а то однокласснички могли бы прочитать в моих глазах бегущую строку: «Выкусили?!»

Уже вечером я поняла, что напрочь забыла про домашку. Ролик лежал в галерее несмонтированный, и руки горели его доделать, но на завтра нужно было решить ещё две задачи по физике и выучить параграф по географии. Можно, конечно, отмазаться, мол, я болела, но физик не из тех, кто умиляется кашляющим деточкам.

Я села за учебники. Обхватив голову руками, честно попыталась сосредоточиться на диффузии и броуновском движении, но пока что броуновски двигались только мысли в голове.

Неожиданно дверь приоткрылась и вошли Лёха и… Димка. Вся моя концентрация мгновенно подверглась диффузии, и я расплылась в довольной улыбке:

– Приве-е-ет, ребята!

Лёха, как всегда, лишь сурово кивнул, а Димка дружелюбно помахал рукой. В груди забили крылышками золотистые бабочки.

Димка очень красивый. В романах обычно пишут «неприлично красивый», но, как по мне, всё вполне прилично. Он даже похож на какого-нибудь офицера из книжки по школьной программе. Может, Печорина. Высокий, широкоплечий, с лицом, которое мама называет «аристократичным». Но, конечно же, без усов. Усы – фу. Наверное, они щекочутся, когда… Хм.

– Как дела? – не унималась я. Всю усталость и проблемы сегодняшнего дня как ветром сдуло.

Димка уселся