Недотрога и хулиган - Ирина Алексеевна Молчанова Страница 53

хочешь. Он явно не видел ничего страшного в том, чтобы обмениваться в школе котлетами. И так с ним было во всём. Кларисса никак не могла привыкнуть к его столь раскрепощённому поведению. Некоторые его слова и поступки неизменно вызвали у неё стыд и неловкость. И всё-таки другое чувство, более сильное и глубокое, перевешивало всякий стыд…

В дверь раздался стук, Кларисса сказала «Войдите», и с подносом вошла мама, одетая в сиреневое нарядное платье с крупными белыми цветами.

– Кларисса, милая, ты совсем замучила мальчика!

– Это мучение прекрасно, Маргарита Васильевна! – улыбнулся Оскар.

– Я вам тут чайку приготовила со знаменитым печеньем тети Леониды! – Ставя на стол поднос с чайником, кружками и корзинкой печенья, мама добавила: – Нужно и есть когда-то, а не только учиться!

Она ушла, а Оскар отметил, пригубив чай:

– Думал, занудство – это у вас семейное, но я ошибся. И в кого ты такая? Может…

– …меня создали на заводе в Японии, это ты хотел сказать? – продолжила она, откусывая ещё тёплое печенье.

Он засмеялся, шумно отхлебнул из чашки и, прикрыв от удовольствия один глаз, сжевал печенье.

– Вовсе нет. Я хотел сказать, может, тебя изобрели ангелы? Такие, знаешь, серьёзные ангелы из высшей школы ангеловоспроизводства. У тебя и крылья наверняка есть! Может, я поищу?

Кларисса улыбнулась. А Оскар, не спуская с неё ясных голубых глаз, придвинулся ближе. Но попытки прикоснуться к ней не предпринимал.

– Оскар, – у неё перехватило дыхание, – а что там за законы, о которых ты мне как-то говорил…

– Какие ещё законы? – он рассмеялся. – Ньютона?

– Нет, другие. Те, по которым я давно должна была забыть Марса и влюбиться в тебя. Помнишь?

– Ты вроде говорила, таких законов не существует!

– А может, я ошибалась?

– Не-е, ты была права, – он широко улыбнулся. – Нам не по пути, детка. Я парень серьёзный, ну зачем мне вертихвостка? Ищи тебя потом по канавам!

Кларисса возмущённо вскочила, так что подол её жёлто-красного платья всколыхнулся, создав ветер. Оскар успел ухватить её за руку и усадить на место.

– Шутишь, да? – нахмурилась она.

– Ага…

– Ты можешь быть серьёзным?

– Серьёзными бывают планеты: Плутон, Марс – а я всего лишь скромная премия. Но ты бесталанная, Клар… и премию тебе никто не даст!

Его смеющиеся глаза пристально изучали её порозовевшее лицо.

– Поцелуй меня, – внезапно попросила она, подставляя ему губы.

– Ещё чего! За кого ты меня принимаешь, Клара? Я учиться сюда пришёл! – И он прижал к груди раскрытый учебник.

Кларисса с трудом сдержала стон разочарования. Каким же вредным, упрямым и бестактным был Оскар. Сам же вчера бегал за ней на карьере в попытке поцеловать. А когда догнал, лишь шепнул на ухо «Обойдёшься» и посмеялся над ней.

Он играл с ней, как кошка с мышкой, и наслаждался этим. А она совершенно не знала, что с ним делать. Ей хотелось то стукнуть его хорошенько, то вдруг на неё накатывала такая нежность, что она с трудом сдерживалась, чтобы не поцеловать его, потеряв всякий стыд. Долго сердиться на Оскара совершенно не получалось.

Но ему наконец надоело паясничать, он сам потянулся к ней, чтобы поцеловать. А она сделала над собой усилие и отпрянула, указав на учебник.

– Задачу реши.

Он пожал плечами.

– Да ты так состаришься нецелованной, – а сам взял ручку и подвинул к себе учебник, пробормотав: – Я же ничего тут не понимаю!

Кларисса сложила руки на коленях, тихо вздохнув.

– Когда-нибудь разберёшься!

Подняв голову, он бросил на неё лукавый взгляд:

– Ну да, а ты пока целуйся с учителем математики, что ли.

– Вот ещё! – оскорбилась девушка. – Я верю в тебя, Ос!

Кажется, это заявление его смутило, щёки покраснели. Оскар ниже склонился над учебником. А после неловкой паузы спросил:

– Почему именно я? Я совсем не похож на Марса и…

Девушка засмеялась.

– Ты единственный парень, которого Диана Касперских у меня не уведёт!

– Ди помешалась на Толяне, она никого теперь не уведёт, ты же знаешь… – Он наморщил нос. – Это был дурацкий ответ, Клара!

– Какой вопрос, такой ответ.

Он приподнял бровь.

– Задай лучше!

Кларисса пару секунд подумала и задала:

– Когда ты наконец решишь эту задачу, Оскар?

Он нехотя взял тетрадь и принялся записывать решение, а когда закончил, покусал кончик ручки и раздраженно всё перечеркнул. После чего прикрыл тетрадь ладонью, чтобы Кларисса не подсматривала, и снова принялся что-то записывать. Затем с несчастным видом посмотрел на девушку и повернул к ней тетрадь, где большими буквами на всю страницу было написано:

«Клара, к чёрту геометрию, я тебя люблю!»

– Любишь меня? – она кивнула на учебник. – Полюби и геометрию!

Оскар застонал, уронил руки на учебник, убито признав:

– Она не отвечает мне взаимностью!

– Придётся постараться, чтобы добиться её благосклонности.

– Ради тебя?

– Ради себя, Оскар.