Лазоревый замок - Люси Мод Монтгомери Страница 50

– Одиннадцать, – удивилась Вэланси. – Здесь он только шесть.

– О, до этого он был в Клондайке… и по всему свету. Раньше он черкал мне строчку-другую – без малейшего намёка на своё местонахождение, просто чтобы я знал, что с ним всё в порядке. Думаю, он рассказывал вам об этом.

– Нет. Я ничего не знаю о его прошлом, – с неожиданным пылом проговорила Вэланси. Она хотела знать… она должна знать. Прежде это не имело значения. Теперь она должна узнать всё. Возможно, ей уже не удастся поговорить с Барни. Возможно, они никогда больше не увидятся. И даже если увидятся, разговор пойдёт не о его прошлом.

– Что случилось? Почему он ушёл из дома? Расскажите. Расскажите мне.

– Ну, это пустяковая история. Молодой дурак, потерявший голову из-за ссоры с девушкой. А Берни ещё и упрямый дурак. Всегда был упрямым. Его нельзя было заставить делать то, что он не хочет. Но при этом он всегда оставался тихим, ласковым мальчиком. Золото, а не ребёнок. Его мать умерла, когда ему ещё не исполнилось трёх. Я только начал хорошо зарабатывать на своём средстве для волос. Мне приснилась его формула. Некоторым снится такое. Деньги потекли ручьём. У Берни было всё, чего только можно пожелать. Я отправлял его в лучшие школы… частные школы. Хотел вырастить из него джентльмена. Сам я им так и не стал. Но ему хотел подарить все возможности. Он закончил Макгилл. Получал награды и всё такое. Мне хотелось, чтобы он пошёл на юридический. Он же ухватился за журналистику и подобные вещи. Хотел, чтобы я купил для него газету или поддержал в издании чего-то, что он называл «настоящим, толковым, кристально честным канадским журналом». Думаю, я так и сделал… я всегда выполнял его просьбы. Он – всё, ради чего я жил. И мне хотелось, чтобы он был счастлив. Но он никогда не был. Представляете? Берни не говорил об этом. Но я всегда чувствовал, что он несчастлив. Любые желание… больше денег, чем он мог потратить… личный банковский счет… путешествия… возможность повидать мир… и всё равно несчастлив. До тех пор, пока не влюбился в Этель Траверс. Тогда на какое-то время это изменилось.

Облако настигло солнце, и огромная, холодная, сизая тень в один миг поглотила Миставис. Прикоснулась к Лазоревому замку и перекатилась через него. Вэланси поёжилась.

– Скажите, – спросила она с болезненным воодушевлением, хотя каждое слово ранило её в самое сердце. – Какой… она… была?

– Самая хорошенькая девушка в Монреале, – отозвался доктор Редферн. – Красоты ей было не занимать. А? Золотые волосы, блестящие как шелк, огромные с поволокой глаза, кожа – кровь с молоком. Неудивительно, что Берни влюбился в неё. И умная. Её уж точно дурочкой не назвать. Степень бакалавра в Макгилле. И воспитанная как следует. Одна из лучших семей. Только с худыми кошельками. А! Берни с ума по ней сходил. Таких счастливых дураков ещё поискать. Потом… разрыв.

– Что случилось? – Вэланси сняла шляпку и машинально втыкала в неё булавку. Рядом мурлыкала Удача. Банджо с подозрением рассматривал доктора Редферна. Так и Сяк лениво каркали в соснах. Миставис манил. Всё по-прежнему. И всё по-другому. Со вчерашнего дня прошла тысяча лет. Вчера в это самое время они с Барни ели поздний обед и смеялись. Смеялись? Вэланси чувствовала, что со смехом покончено навсегда. И со слезами, если уж на то пошло. И то, и другое ей ни к чему.

– Я и сам хотел бы знать, дорогая. Думаю, какая-то глупая ссора. Берни просто сбежал… исчез. Потом написал из Юкона. Сказал, что помолвка разорвана и он не собирается возвращаться. И просил не искать его, потому что он никогда не вернётся. Я не пытался. Что толку? Я знаю Берни. Мне оставалось только продолжать грести деньги. Но как же мне было одиноко. Я жил ради этих весточек от Берни: из Клондайка, Англии, Южной Африки… отовсюду. Думал, может, однажды он вернётся к одинокому отцу. А шесть лет назад прекратились даже письма. Я ничего о нём не слышал до прошлого Рождества.

– Он написал?

– Нет. Но он получил чек на пятнадцать тысяч долларов со своего банковского счёта. Управляющий банком – мой друг, один из крупнейших акционеров. Он обещал сообщить, если Барни возьмёт чек. У него было пятьдесят тысяч на счету. И он не брал ни цента до прошлого Рождества. Чек был выписан на имя Эйнсли в Торонто…

– Эйнсли? – Вэланси уже однажды произносила эту фамилию! На её столе стояла коробочка с клеймом Эйнсли.

– Да. Большой ювелирный дом. Поразмыслив над этим, я оживился. Мне захотелось найти Берни. У меня были на то причины. Пришла пора завязать с этим глупым бродяжничеством и прийти в себя. Тот чек подсказал мне, что дело движется. Управляющий связался с Эйнсли – его жена в девичестве была Эйнсли – и выяснил, что Бернард Редферн купил жемчужное ожерелье. Указанный адрес – почтовый ящик 444, Потр-Лоуренс, Маскока, Онтарио. Поначалу я думал написать. Потом решил дождаться тёплых денёчков, чтобы беспрепятственно приехать на машине самому. По части писем я не мастак. Я выехал из Монреаля. Вчера добрался до Порт-Лоуренса. Справился на почте. Мне сказали, что ничего не знают о Бернарде Снейте Редферне, но зато у Барни Стейта есть ящик. Сказали, он живёт на острове. И вот я здесь. Но где же Берни?

Вэланси перебирала жемчужины своего ожерелья. Она носила пятнадцать тысяч долларов на шее. И переживала, что Барни заплатил пятнадцать и не мог себе этого позволить. Она вдруг расхохоталась.

– Простите. Это так… смешно, – проговорила бедная Вэланси.

– Не правда ли? – улыбнулся доктор Редферн, тоже позабавленный – правда, не совсем той шуткой, над которой смеялась Вэланси. – Вы выглядите разумной молодой женщиной и могу предположить, что ваше влияние на Берни огромно. Вы сможете уговорить его вернуться назад к цивилизации и жить как все нормальные люди? У меня есть дом. Большой как замок. Обставленный как дворец. Мне нужно общество… жена Берни… его дети.

– Этель Треверс потом вышла замуж? – невпопад спросила Вэланси.

– Боже мой, конечно. Спустя два года после того, как Берни пропал. Но теперь она вдова. Всё ещё очень хорошенькая. Признаюсь честно, поэтому я особенно хотел найти Берни. Думал, вдруг они помирятся. Но, конечно, теперь это всё пустое. Не имеет значения. Выбор жены Берни меня вполне устраивает. Я хочу увидеть моего мальчика. Как думаете, скоро он вернётся?

– Не знаю. Думаю, он не вернётся до вечера. Возможно, довольно поздно. А может и до самого утра.