Цветок Бельгард - Джейми Лайлак Страница 37

– Мне-то – нет, конечно, – отвечает он, нахмурившись. – Но на месте Эви я бы оскорбился, что ты так несерьезно к ней относишься. – Он поворачивается к Эви. – Что скажешь?

Но Эви на него и не смотрит. Ее взгляд прикован ко мне.

– Ты правда так сказал Рашель?

А. Так вот что ее задело.

– Нет. Не совсем. Жюльен задал вопрос, я ему ответил. К Рашель я даже не обращался.

Эви молча кивает, но я вижу по глазам, что она расстроилась. И понимаю: это вовсе не ревность. Просто после того, что Рашель устроила на вечеринке, Эви задевает даже то, что я с ней общаюсь. Меня бы и самого это обидело. Какой же я дурак!

– Что ж, цитируя тебя же, Бо: «А я вот помню немного другое», – говорит Жюльен.

Я медленно надвигаюсь на него. С меня хватит.

– Чего ты добиваешься, Жюльен?

– Не понимаю, о чем ты, братец.

– Не называй меня так, – рявкаю я.

– Вы только поглядите на этого рокового красавчика! – усмехается Жюльен. – Не лезь на рожон.

– А ты останови меня.

– Да без вопросов, – отвечает Жюльен и толкает меня в грудь.

Вот только я успел подготовиться, поэтому мне удается устоять на ногах. Делаю шаг и бросаюсь на Жюльена сам, бью его под ребра – и мы оба падаем на землю, сцепляемся, катаемся и пинаем друг друга, поднимая облако пыли. Жюльен оказывается сверху, прижимает меня к земле, тычет лицом в мокрую траву. Почти все мое детство он был крупнее, так что мне пришлось изучить его болевые точки, пока я и сам резко не вырос. Левая рука у него слабее, поэтому я хватаю правую, чтобы он не мог меня ею ударить. Жюльен замахивается левой, но мажет, и тогда я, не упуская шанса, обхватываю его ногами и перекатываюсь. Теперь уже он распростерся подо мной. Успеваю нанести два смачных удара, но потом нас наконец разнимают. Чтобы положить конец этой драке, пришлось вмешаться трем парням! Нас растаскивают в стороны и крепко держат.

– Бо! – кричит Дре. – Что на тебя нашло?

– На меня? Может, лучше его спросишь? – воплю я в ответ.

– Жюльен первый начал, – говорит Мия. – Это он виноват.

– А по-моему, оба хороши, – заключает Дре.

Эви куда-то меня тянет.

– Перетащите его в сторонку! Месье Травер вышел! А вдруг увидит!

Она права. Меня вполне могут выгнать за драку. Хотя нет, выгнать не выгонят, не зря ведь папа жертвует школе столько денег, но вот не пустить на бал вполне могут. Я послушно иду за Эви и сажусь на скамейку, как она и велит. Закрываю голову руками и жду, пока пройдет боль.

– Пришли! – сообщает Мия.

Только я сажусь на скамейку – с опухшими костяшками, весь перепачканный, – как прибывают представительницы Цветочного двора. Делегаток всего семь, и все сплошь элита, жены аристократов или баснословных богачей. К счастью, нашей с Жюльеном драки никто не заметил.

Узнаю Кассандру – прошлогоднюю победительницу. Но свиток со списком кандидаток несет не она. Эта честь выпала Вивьен де Верле. Если бы Цветочный двор решил избрать королеву, Вивьен непременно бы заняла трон. Завоюй ее расположение – и титул Цветка у тебя в кармане.

Вивьен подходит к стене, стягивает перчатки, вешает список на уровне глаз.

Текст слишком мелкий – со скамейки не разобрать. Представительницы Цветочного двора поворачиваются к собравшейся толпе, и де Верле начинает речь.

– Поздравляем пятерку главных претенденток! – объявляет она. Осанка у нее безупречная, недаром она долгие годы над ней работала. – Пожалуйста, отнеситесь к номинации серьезно, и пусть победит достойнейшая. Всех ждем на балу. – Губы Вивьен подергиваются, будто она вот-вот улыбнется, но это впечатление обманчиво.

Когда делегатки уходят, все бросаются к списку.

Первым стоит имя Рашель. За ней следует Лола, потом Камилла, ни одна из близняшек в список так и не попала, предпоследней идет Мия, а завершает перечень…

– Эви! – кричу я, оборачиваюсь к ней, подхватываю на руки и кружу.

Она бьет меня по спине.

– Бо! Поставь меня на место! Поставь!

Опускаю ее на землю.

– Прости. Это я от радости. Ты вошла в пятерку, Эви!

Она качает головой и молчит.

Я поднимаю глаза на Жюльена – кажется, он уже догадался, кто есть в списке. Братец вытирает кровь с разбитой губы и пристально смотрит на меня в ответ. И я вижу по его глазам: сдаваться он не намерен.

Глава девятнадцатая

ЭВИ

Вести разносятся по Парижу так быстро, что мне и не приходится ни о чем рассказывать родителям – меня опережает мадам Ландри. Она же узнала обо всем от месье Полсена, тот – от часовщика, а часовщик – от мальчишки-газетчика.

– Я хочу помочь! – голосит Виолетта.

– Тогда пойдешь с Эви к мадам Ландри, – успокаивает ее мама. – Она сказала, что у нее много бижутерии, которую можно будет одолжить на бал.

– Можем взять побольше заказов и купить ей что-нибудь эдакое в бутике, – предлагает отец. – У всех конкурсанток будут наряды оттуда! Что скажете?

– Ни за что, – перебиваю я. Даже если мы возьмем сто дополнительных заказов, нам не хватит и на одно платье из бутика. – Я не позволю вам тратить на это сбережения!

Мне хочется рассказать им, что во всем виновата дурацкая газета Бо, которую он, судя по всему, придумал, чтобы поквитаться с Рашель, и что из-за него мое имя попало в список. А на деле никто и не думает, что у меня есть шансы на победу. Но у родителей такие радостные лица, а в глазах столько надежд, что мне не хватает духа.

– Ой, из-за денег не волнуйся, – говорит мне мама, хотя, я уверена, сама она сильно беспокоится, пусть и не показывает этого.

– Все дело в том, что я хочу не покупать платье, а сшить его сама, – объясняю я. Сделать своими руками наряд на Придворный бал – задача не из легких, но сейчас это не имеет значения; главное, чтобы родители со мной не спорили, тем более что скоро их все равно что-нибудь отвлечет.

– А что тут Квинси делает? – вдруг спрашивает папа, выглянув в окно. Я подхожу и тоже смотрю на улицу. И правда: к пекарне приближается карета, запряженная лошадьми с плюмажем, – именно на ней к нам из дворца всегда ездит Квинси.

– Может, он приехал за каким-нибудь заказом для королевы? – спрашиваю я.

– Она ничего не заказывала, – покачав головой, говорит отец. – Разве что срочно понадобилось что-нибудь, но, надеюсь, это не так: у нас нет времени!

Мы все бросаемся на первый этаж, громко топая по ступенькам, – нам не